эмоциями, которые в эту минуту берут надо мной верх.
Будто услышав мои мысли, Кассандра сама закрывает глаза, позволяя мне вволю насладиться видом, и начинает стонать, уже не сдерживаясь.
До безумия хочу прикоснуться к ней, и не могу удержаться. Накрываю ладонью её промежность и прохожусь пальцами вдоль нежных складок, размазывая смесь наших соков, многократно повышая градус её и своих ощущений. Усиливаю нажим, помня, как ей это нравилось раньше, и она тут же замирает от накрывшего её оргазма. Застываю вместе с ней, наслаждаясь тем, как мышцы влагалища судорожно стягивают мой член, затягивая ещё глубже, и я не выдерживаю. Глаза непроизвольно закатываются от невероятного кайфа, и я изливаюсь в неё, не в силах отпрянуть. Мне даже не потребовались финальные толчки.
Это истинное сумасшествие, а я двинутый на всю голову слабак.
Казалось бы, вот оно: желанное освобождение, но всё, что я чувствую, когда наши взгляды, наконец, встречаются — это затягивание своего сердца в железные оковы, причиняющие практически нестерпимую боль.
Зачем ты смотришь на меня так, Кэсси?
Опустив взгляд, плавно выскальзываю из неё, в последний раз упиваясь этим порочным зрелищем. Намеренно избегаю её глаз, чтобы снова не дать слабину. Мы переступили черту, которую ни в коем случае нельзя было пересекать. Она для меня — запретный плод, вкусив который мне будет хотеться ещё и ещё. Это я уже понял на практике. А, значит, выход один: нужно срочно решить проблему её присутствия в моей жизни, и помочь в этом мне сможет лишь один человек.
В противном случае, мне придётся поставить Кассандру на одну чашу весов, а множество людей — на вторую. И лучше не спрашивайте, в какую сторону будет перевес…
Мой ответ будет враньём.
Кассандра
— Возьми. — Брайан протягивает мне пачку влажных салфеток, добытых из ящика стола.
Волшебство, в плену которого мы оба находились последние несколько минут, рассеялось в воздухе, будто ничего и не было: ни страстного взгляда, полного обожания, ни жадных касаний, ни головокружительного секса. Он приводит себя в порядок, встав полубоком, наверняка, чтобы не наблюдать за мной. Мне становится до боли обидно. Чувствую себя одной из дешёвок, которой просто воспользовались в подходящий момент. Как ему удаётся так мастерски перевоплощаться?
Наспех обтерев себя от следов нашего обоюдного помешательства, одеваюсь. Рубашку просто запахиваю и обнимаю себя за плечи в попытке скрыть уязвимость.
— Как мы отсюда выберемся? — задаю мало интересующий меня вопрос, только чтобы разбавить тягучую тишину, повисшую над нами Дамокловым мечом.
Наигранно усмехнувшись, Брайан достаёт телефон и кому-то звонит.
— Ну как, доставили? — хмыкает, слушая говорящего. — Мы в пункте охраны. Тут камеру нужно оперативно заменить и записи не забудь подправить. Да, через задний вход. Благодарю.
Мало что понимаю из его слов, но, судя по всему, он разговаривал с Халком. Поставив на предохранитель пистолет, поднятый с пола, Брайан отточенным движением пихает его за пояс и прикрывает рубашкой. Следом он поднимает мой нож и, как-то косо на него посмотрев, вручает мне рукояткой вперёд.
— Оставь себе на всякий случай. Ножны где?
— В кармане, — копирую его обыденный тон несмотря на гигантский ком, начинающий распирать меня изнутри.
Как теперь вести себя с ним? Едва сдерживаю слёзы, когда меня накрывает запоздалое понимание того, что Брайан изменил Ханне со мной. Это что получается? Я — любовница? Я стала одной из тех, кого всегда презирала?
— Брайан, что теперь будет? — Неуверенно обвожу взглядом помещение, пол которого усыпан осколками простреленной камеры.
— За меня переживаешь или за себя? — в его вопросе сквозит непонятно откуда взявшееся презрение.
Кроу понял мой вопрос превратно. Знал бы он, что, когда мы вместе, я абсолютно не переживаю за свою жизнь. Когда он рядом, я, наоборот, чувствую небывалый прилив сил, возносящий к небесам, придающий отваги и уверенности в том, что мы со всем справимся.
— Я имела в виду нас.
— Нас? — тут же ершится он. — Никаких нас давно нет, Кассандра, — он запинается, подбирая дальнейшие слова. Убирает руки в карманы и продолжает равнодушно смотреть на меня с высоты своего роста.
«Только не говори банальное: «Прости, это было ошибкой», ты меня сильно разочаруешь», — прошу мысленно.
— Мы оба выпустили пар таким тривиальным способом. Мне показалось, ты была довольна, разве нет?
Смотрю на Брайана в неверии, пытаясь распознать признаки лжи, но безразличие в его глазах кажется настолько искренним, что я окончательно оставляю свои бессмысленные попытки воззвать его к откровенной беседе. Момент всё равно уже упущен.
Я мечтаю научиться врать так же искусно, как он.
— И часто ты спускаешь… пар с посторонними женщинами без презерватива? Мне бы не помешало сдать анализы, — швыряю в него бумеранг Ханны.
Самообладание ко мне вернулось, и теперь безумно хочется задеть его, уколоть. Что поделать, если Брайан становится настоящим только на эмоциях. Готова поклясться всем, что у меня есть: такая осечка с ним произошла впервые. И то, что он молчит, подозрительно прищурившись, только подтверждает этот факт. Видимо, ему затмило разум настолько, что он даже не успел подумать о вероятных последствиях незащищённого секса. И я сейчас не о половых инфекциях.
— На этот счёт не беспокойся, — и, глубоко вздохнув, добавляет: — Пойдём, нам некогда болтать, Халк уже ждёт.
Брайан всего лишь подтвердил мои догадки, но по телу начинает разливаться приятное оживляющее тепло, потому что я увидела то, что он так усиленно пытается от меня скрыть. Наша спонтанная близость, пусть и слегка, но приоткрыла ту свинцовую коробку, в которой он прячется, но я успела заметить главное: одержимость мной. Не понаслышке знаю, как это чувство может вдребезги разбить самоконтроль, возводимый годами.
***
На ночном клубе мои перипетии не закончились. Как оказалось, у Ханны были ключи от дома Брайана, и она уже была там, когда мы с ним одержимо трахались в ночном клубе. За своим мотоциклом Кроу решил не возвращаться, поэтому мы дождались Халка, который нас отвёз назад. Пока Брайан отвлекал свою девушку, войдя через парадный вход, я, как истинная проходимка, прокралась через потайные ворота в гараже. По этому случаю он мне даже доверил свой микропульт, перенастроив его на мой отпечаток пальца.
Каких-то несколько дней назад я была обычной девушкой с нерушимыми моральными принципами. И что теперь? Я — грешница, которая ничуть не сожалеет о содеянном. Более того, я с удовольствием совершала бы это грехопадение снова и снова. Представляю, как я смотрюсь со стороны: на мне разорванная рубашка, заправленная в шорты, а в руках сценические туфли на высоком каблуке. Ах, да. Выходит,
