жучки в их телефон, зажигалку и сигаретницу в надежде раскопать скандальные факты и тем самым скомпрометировать королевскую пару или, в более широком плане, всю королевскую семью. По рассказам, бывший полковник КГБ Вадим Гончаров прослушивал многие «пьяные вечеринки», где велись «чрезвычайно интересные, даже скандальные разговоры».
И был недалек тот день, когда он получил запись, которая могла действительно заинтересовать его кремлевских хозяев35.
Глава 9
Крутая Британия
За несколько десятилетий до принца Гарри и его жены, актрисы Меган Маркл, ставших знаменосцами всего необычного, прогрессивного и глобального, принцесса Маргарет и лорд Сноудон были признаны самой модной парой Великобритании, непревзойденными представителями «свингующих шестидесятых» и живым доказательством того, что монархия может быть и традиционной, и современной.
По словам лорда Ардвика, редактора Daily Herald, Сноудоны олицетворяли собой «новый тип королевских особ»: они «имели гораздо больше друзей среди писателей, художников и им подобных, чем среди чопорных придворных. Пара представляла модель новой семьи – богатые молодые люди, которые много работали и много путешествовали, хотя и за большие деньги, что не всегда одобрялось»1. Эта богемная парочка носилась по улицам Лондона на мотоцикле Сноудона или на его новом «мини», посещала уличные рынки, джаз-клубы и театры.
Принцесса с мужем настолько задавали тон и привлекали внимание, что первая леди США Жаклин Кеннеди сильно расстроилась, когда они не появились на приеме в честь президента Кеннеди в Букингемском дворце в июне 1961 года. Чета – искушенная, артистичная и чуждая условностей – представляла собой королевскую версию Элизабет Тейлор и Ричарда Бартона. Однажды Маргарет примерила кольцо с бриллиантом в 29,4 карата, подаренное Тейлор ее третьим мужем Майком Тоддом. Она в шутку назвала его «вульгарным». Лиз ответила: «Ага, в том-то и фишка». Динамичные и стильные, с бьющей через край энергией, в первые годы брака Маргарет и Тони приковывали к себе внимание и вносили живую струю в институцию, которую принц Филипп называл «Фирмой».
Все в них, начиная со стиля одежды и кончая их тусовкой – естественно, самой крутой, – представляло полную противоположность королеве и ее двору. Если Сноудонов называли «хипповыми крутышами», то королева была «чопорной матроной» – ее гардеробом по-прежнему, как и в детстве, заведовала костюмерша Бобо Макдональд. Маргарет прислушивалась к советам Тони, как ранее к мнению отца, относительно стиля одежды. Тони требовал, чтобы она носила более простые и короткие платья, что отражало вкусы и настроение времени. Хотя она никогда не носила мини-юбок, ее юбки и платья были значительно короче, чем у других королевских особ. Она не боялась экспериментировать и носила кафтаны, кружевные чулки и бижутерию. Однажды принцессу, вслед за Грейс Келли, назвали «самой элегантной женщиной в мире».
В отличие от королевы, никогда не изменявшей своему образу, Маргарет постоянно меняла прически, переходя от гладкой короткой стрижки к изощренным высоким сооружениям с накладками из волос. Она смело экспериментировала: бледная губная помада, яркие тени для глаз, длинные серьги и провокационные глубокие вырезы. Гардероб Тони не уступал гардеробу жены, его излюбленный стиль – вельветовые пиджаки, прозрачные рубашки и кепки в стиле уличных торговцев. Он не боялся появляться в белых водолазках вместо традиционного строгого костюма даже на протокольных мероприятиях.
В то время, как королева и принц Филипп проводили отпуск на родной земле, Маргарет и Тони быстро стали членами международной элиты, тусовки богатых и знаменитых. Их наперебой приглашали к себе представители финансовой элиты. В то время путешествие за границу требовало больших денег и считалось роскошью. Отдых на яхте или на вилле миллионера вызывали одновременно и восхищение, и зависть. В сентябре 1963 года, когда королева в кругу семьи проводила время в Балморале, Сноудоны развлекались на частном острове в Эгейском море, где во множестве водилась пернатая дичь для охотничьих вылазок. Остров принадлежал греческому корабельному магнату Ставросу Ниархосу. На следующий год пришла очередь британского подданного Ага Хана IV. Он предоставил паре частный самолет для полета на эксклюзивный курорт Коста Смеральда на итальянском острове Сардиния. Там пара проводила время, чередуя водные лыжи, парусный спорт и подводное плавание с солнечными ваннами в уединении. На Сардинию они неоднократно возвращались. Однажды яхта Ага Хана IV Amaloun налетела на скалу и стала тонуть. Тони бросился в воду, остальные разместились на спасательном плоту, откуда их подобрал проходящий корабль. Показательно, что первой, кому Маргарет сообщила о своем спасении, была королева.
Этот инцидент не отразился на пристрастии пары ко всему итальянскому, и Италия стала для них излюбленным местом отдыха. Летом 1965 года, например, они ездили в Рим на машине Тони марки «Астон Мартин». Принцессу с мужем ожидали достопримечательности Вечного города и частная аудиенция у папы римского. Начиная с Рима, за ними всюду следовали папарацци. Как сказал один из фотографов, «нельзя забывать, что принцесса Маргарет и Элизабет Тейлор являются самыми знаменитыми женщинами в мире»2.
В течение многих лет Маргарет посещала личный сад папы. Это стало своего рода паломничеством, началом ее продолжительного флирта с Римской церковью. Принцесса принадлежала к англиканскому течению под названием «высокая церковь», наиболее близкому к католицизму в соблюдении установленных норм и противодействии реформам.
Сноудоны переехали в отреставрированные 20-комнатные апартаменты в Кенсингтонском дворце в марте 1963 года. С тех пор приглашение туда на ужин или на вечеринку с пением вокруг рояля стало самым заветным желанием в богемных кругах Лондона, в которых вращались супруги. В резиденцию на Клок-Корт, 1а, проложили дорогу многие певцы, музыканты, художники и писатели. Слуги не роптали против 18-часового рабочего дня, если им выпадал шанс взглянуть на таких знаменитостей, как дизайнер Мэри Куант, писательница Эдна О’Брайен (Маргарет хорошо подражала ее доверительной, с запинками манере речи), актер Питер Селлерс и его жена Бритт Экланд, танцовщики Рудольф Нуриев и Марго Фонтейн, законодатель парикмахерской моды Видал Сассун. Сноудоны даже подружились с членами группы The Beatles. Джон Леннон придумал для них прозвища, построенные на игре слов: «Priceless Margarine» и «Bony Armstrove» («Бесценный Маргарин» и «Костлявый Армстров»). Однажды Джордж Харрисон попросил помощи в том, чтобы снять предъявленные ему обвинения в хранении наркотиков. Принцесса отказалась. «Я обожала их, потому что они были не только музыкантами, но и поэтами», – позднее вспоминала она3.
На вечеринках у Сноудонов собирались сливки артистического мира. Комик и музыкант Дадли Тур мог играть на пианино, Клео Лейн и ее муж – джазовый музыкант Джон Дэнкуорт – пели, Джон Бетджемен, впоследствии поэт-лауреат, забавлял гостей рассказами. Часто принцесса Маргарет садилась за пианино
