едва смогла пролепетать Мила через всхлипы и зарыдала ещё горше. Мэтр Орион тяжело вздохнул, а затем неторопливо вытащил из-за пазухи небольшой кошель и сунул его в руки Милы.
— Вот, держите. Здесь достаточно денег, чтобы вы сняли недорогой номер и сидели в нём безвылазно. Мой вам совет, ни в коем случае не гуляйте по Вирграду.
Сказанное немного оскорбило Милу. Она, конечно, подумала о том, что это всего-то предупреждение и очень даже разумное. Студенты её ненавидели, а на улицах Вирграда с одинокой девушкой много чего произойти бы могло. Просто ей сделалось обидно и всё тут. Она так категорически отказывалась от денег Саймона, но от денег мэтр Ориона… Нет, от них она не посмела бы отказаться. Или даже так, желание отказаться от них, у неё возникло, но никаких слов на эту тему (даже слов благодарности) произнести она так и не успела. Стоило ей открыть рот, как тут же звонко затрубил рог и на площадь выехали привлекающие к себе внимание всадники на белоснежных лошадях. Их величественный вид не оставлял сомнений, что это эльфы, и завороженно смотрящая на них Мила даже округлила глаза. А вот нисколько не растерявшийся Люций Орион тем временем незаметно отошёл от неё и, казалось, растворился в воздухе, уж так быстро он исчез.
Глава 19. Иногда нужно быть благодарным за то, что всё именно так, а не хуже
То, что Мила Свон не появилась на занятии по иллюзиям, Антуан Грумберг одним из первых узнал. Скорее, он про это слухи и разнёс, так как не сдержался высказать некое предположение об отчислении. Затем некоторые из студентов сообщили, что видели, как профессор Аллиэр выдворяет Тварь за ворота академии. А дальше факты наложились друг на друга, и по итогу часа не прошло, как весть о том, что кое-кто больше никогда не вернётся, облетела всех и вся. Более того, это известие казалось студентам намного интереснее новостей про делегацию эльфов. Они радовались, хохотали и выражали своё восхищение тем, что справедливость всё-таки восторжествовала. Подобное невероятно льстило самомнению Антуана Грумберга. Он даже, испытав несвойственный ему приступ великодушия, не стал задействовать наёмников, а решил, что будет выше низменной мести.
«Пусть Тварь себе на воле живёт, — рассудил он с усмешкой, — всё равно свободой недолго ей наслаждаться».
Однако, оставим пока все эти восторги в стороне. Покуда кто-то ликовал и радовался, кое-кто едва дышал от испытываемой им злости. И, само собой, этим кем-то был Найтэ Аллиэр.
— Разумеется мне не в тягость оказать вам такую услугу, — собрав силу воли в кулак, вежливо поклонился он эльфийке, в чьём взгляде горела неподдельная ненависть. И всё же ничем другим своё истинное отношение к нему Элайзиэн, вдова Азаэля Ниэннэталя, не выказала. Она сидела не шевелясь, словно была статуей, и её мягкая печальная улыбка не дрогнула ни на миллиметр.
— Скажу больше, так как о вашей просьбе мы уже были осведомлены, — елейным голоском вставил своё слово Олаф фон Дали, — для совершения ритуала уже всё готово.
Ах, как хотелось главе академии поскорее разрешить муторное дело и отправить всех своих гостей восвояси! Желал того же и Найтэ, но у светлых эльфов, к его прискорбию, имелось собственное мнение на этот счёт.
— Нет-нет, — уверенно возразил Адьир Морриэнтэ, когда Элайзиэн перевела на него вопросительный взгляд. — Ни к чему действовать впопыхах. Второй раз вызывать дух Азаэля было бы чрезмерной жестокостью, поэтому прощание сразу нужно провести достойно. И для этого, конечно, его супруге сперва стоит отдохнуть.
— Вы правы. Кстати, академия готова проявить своё гостеприимство. Если вы, — тут ректор посмотрел на эльфийку, — не откажетесь от нашего скромного предложения, то можете занять один из домов для преподавателей на любой удобный для вас срок. Надеюсь, в его аскетичной обстановке вам будет достаточно комфортно.
— Благодарю, я воспользуюсь вашим предложением.
— А я в свою очередь благодарен вам за то, что вы озаботились этим моментом. Эльфы нечасто покидают Лиадолл, поэтому ваши города нам непривычны. Даже скромный уют самого простого дома нам более приятен нежели шумные гостиницы, — без малейшей иронии сказал принц эльфов, прижимая руку в груди. Этот жест и голос выглядели бы совершенно искренними, если бы не последовавшая за ними горькая пилюля. — Надеюсь, вы также благодушно оцените моё участие. Я подумал, что для вас будет неосмотрительно оказывать такого рода услугу подданным другой державы без уведомления соответствующих лиц. Поэтому, чисто для того, чтобы сгладить все формальные шероховатости, я пригласил присутствовать при ритуале представителя королевской власти и одного из членов Ковена. Они приняли мои доводы и не отказали в любезности.
С огромным трудом Найтэ не дал своей мимике показать всё то, о чём он в настоящий момент подумал. Собственно, поэтому он и промолчал. Ему было понятно, что стоит ему открыть рот, как далеко не соловьиная песня из него польётся. Справляться с ситуацией пришлось Олафу фон Дали.
— О, поверьте я благодарен вам за вашу предусмотрительность, — пухленький ректор нижайше поклонился, не иначе так рассчитывая скрыть насколько перекосило его лицо от прозвучавшего известия. — Однако, мне хорошо понятно, что свободного времени у таких персон не так много. Вероятно, они уже сообщили вам, когда им будет удобно присутствовать при ритуале?
— Когда им будет удобно? — не сдержался от фырканья Найтэ и чисто потому, что ему хотелось сказать хоть какую-нибудь гадость, сказал. — Надеюсь, оговаривая время, хоть кто‑нибудь учёл, что призыв духа правильнее всего проводить в ночное время.
— Разумеется, профессор Аллиэр, — бесстрастно ответил Адьир Морриэнтэ. — Поэтому, если вы не возражаете, всё совершится завтра сразу после заката.
— Завтра, так завтра, — с укоризной поглядев на декана факультета Чёрной Магии, буркнул Олаф фон Дали, а затем, опоминаясь, куда как вежливее сказал. — Для нас удобно любое время. Как я уже говорил, мы рады оказать своё содействие вдове Азаэля Ниэннэталя.
***
Поутру, поглядев на свою замызганную форму, Мила решила надеть зелёное платье. И, пожалуй, это было правильное решение. Хозяин трактира куда как дружелюбнее на молодую женщину посмотрел и даже на комплимент расщедрился.
— Вы сегодня очень хорошо выглядите! — сообщил он, и Мила буквально расцвела.
— Правда?
— Ага, — подтвердил мужчина и, подумав, добавил. — Кстати, если вам горячая вода и таз для стирки формы нужны, то обращайтесь. За пару паданок мой пострелёнок всё устроит.
Мила кивнула, давая понять, что приняла информацию к сведению, а там плотно позавтракала и вернулась к себе в комнату. В сумке, что она взяла с собой, лежали конспекты, поэтому ей виделось
