Диана слышала фразы, которыми оживленно перебрасывались сидящие за столом, но суть разговора не проникала в ее сознание. Господи, о чем же они все говорят и говорят? Она попыталась было сосредоточиться, но все напрасно. Она не могла отвлечь своего внимания от вздымавшейся у ее руки груди Холта. Жар его тела не давал ей переключиться на что-то вне их непроизвольных объятий. Диана искренне пыталась сохранить в себе максимум хладнокровия и делала для этого все возможное.
Дыхание ее было поверхностным, она боялась пошевелиться, чтобы не будоражить своих ощущений. Сквозь густые ресницы Диана украдкой посмотрела на лицо Холта, такое мужественное, словно высеченное в камне, неприступное и между тем исполненное неизъяснимой притягательности. Взгляд его неподвижных серых глаз остановился на ложбинке между ее грудями, чему не могла препятствовать линия декольте на блузке, поскольку глаза Холта находились значительно выше ее головы. Должно быть, он почувствовал дрожь, пробежавшую по телу Дианы, поскольку теперь перевел свой взгляд на ее губы. Ощущение было такое, что он владеет ею безраздельно, настолько силен был его прямо-таки животный магнетизм, которому Диана была не в силах что-либо противопоставить.
– Диана, а вот и Гай. – Веселый голос Пегги донесся до ее сознание через шум общего разговора. – Гай!
Диана обернулась и увидела молодого человека, в нерешительности разыскивавшего глазами нужный столик.
– Гай, мы здесь!
– Пегги, Алан, привет! – Гай уже двигался в их направлении. – Я искал… Диану. – Пауза была вызвана тем, что он увидел Диану и Холта рядом с нею.
– Возьми стул и садись во главе стола, – предложил ему Алан.
– Спасибо, но думаю, что у вас здесь и так народу больше, чем может поместиться. Мы с Дианой найдем где устроиться. – Лицо Гая выражало решимость человека, вовремя пришедшего на помощь другому. Только вот проблема состояла в том, что Диана не очень-то стремилась быть спасенной. Когда дело касалось Холта, то присущая ей гордость странным образом ее покидала.
– Увы, Гай, – рассмеялся в ответ Алан, – коробочка полна. Здесь сейчас не найти свободного столика. Кроме того, мы и здесь прекрасно разместимся. Так что укради где-нибудь стул и присоединяйся.
– Но я… – Гай мучительно подбирал повод для того, чтобы отказаться.
В этот момент их официантка обслуживала соседний столик, и Алан, повернувшись, обратился к ней:
– К нам подключается еще один участник. Найдите, пожалуйста, стул для него и сразу же примите у нас заказ.
Наконец Гая усадили, так и не дождавшись его собственного согласия. Диана чувствовала себя неловко оттого, что не поприветствовала юношу и не поддержала в особенности тогда, когда он вконец помрачнел и замкнулся, отвечая на вопросы по большей мере кивками головы и односложными фразами, дуясь, словно маленький ребенок. Поскольку он практически не спускал взгляда с сидевшей справа от него парочки, Диана старалась игнорировать присутствие Холта, хотя сидела с ним буквально рука об руку.
Вновь подошла официантка, чтобы наполнить их чашки и убрать опустевшие тарелки из-под горячего. Холт накрыл свою чашку рукой, отказываясь от дополнительной порции.
– Мне больше не надо, – произнес он вслух. Его глаза скользнули по Диане и остановились на мужчине, сидевшем за столиком крайним. – Вы не выпустите меня? Мне надо проверить у стойки, не было ли для меня телефонных звонков.
Бывший фермер поднялся со своего места, и Диана вслед за ним выскользнула из-за стола, освобождая проход для Холта. Она настолько успела привыкнуть к теплу и надежности его тела рядом с собой, что, вернувшись на место, почувствовала себя неуютно и одиноко в своем углу.
– Похоже, что Холт уже не вернется, – заметила Пегги после нескольких минут его отсутствия.
– Скорее всего нет, – согласился с женой Алан. – Я видел, как он рассчитался у стойки и вышел из зала.
– Так что же он все-таки здесь делал? – спросил Гай с плохо скрываемой враждебностью в голосе.
Диана рассказала ему о купленном жеребце.
– Холт, видимо, получил наконец сообщение о прибытии самолета, – объяснила она.
– Очень может быть. – Голос Гая оставался напряженным и неприятно скрипучим. Он глянул на часы. – Нам пора возвращаться на ранчо.
– Только не сейчас! – шумно запротестовала Пегги. – У нас с Дианой так и не выдалось возможности поболтать. Не могли бы вы еще хоть ненадолго задержаться?
– Мы бы с радостью, но меня ждет работа. – Гай постарался сделать так, чтобы его отказ прозвучал вежливо, но убедительно.
– Но Диане-то спешить некуда. Ведь так, Диана? – Пегги повернулась к ней: – Мы с Аланом с удовольствием тебя подвезем, нам все равно ехать мимо вас, так что и крюк делать не придется. Зато нам с тобой удастся наконец вволю наговориться. Мне еще надо сделать в городе кое-какие покупки, и ты сможешь составить мне компанию. Я уже сто лет не ходила по магазинам с подружкой. У Алана тоже есть куда зайти. Пожалуйста, Диана, соглашайся.
У Дианы и не было ни малейшего желания отказываться от предложения Пегги. Перспектива провести довольно продолжительное время в обществе Гая, тем более учитывая его нынешнее состояние, нисколько ее не привлекала. Кроме того, ей тоже хотелось побыть пару часов со своей старинной подругой.
– Решено, я остаюсь! Думаю, мы неплохо развлечемся вместе. – Она повернула голову к Гаю и, не обращая внимания на его обиженный и насупленный вид, сказала: – Передай Майору, что я задержалась в городе с Пегги и Аланом.
Был момент, когда Диана действительно опасалась, что Гай станет безрассудно настаивать на ее немедленном отъезде. Наконец после продолжительной и неловкой паузы он коротко кивнул и, поднявшись из-за стола, направился к выходу.
14
Отставной фермер Эдд Беннет нашел в зале еще одного старого приятеля и переселился за следующий столик. Алан решил, что ему самое время отправляться по своим делам, так что, когда Пегги предложила Диане зайти в дамскую туалетную комнату, та с готовностью согласилась, и их столик окончательно опустел.
Диана стояла перед большим зеркалом и пыталась расчесать спутанные ветром волосы, которые так и не успела привести в порядок до обеда. Пегги старательно наносила на губы помаду – непременное и единственное яркое пятно на ее бледном лице. Она увидела в зеркале отражение Дианы и глубокомысленно заметила:
– А Гай явно неравнодушен к вашим с Холтом отношениям.
Расческа на мгновение застыла в руке Дианы, но она тут же с прежним усердием продолжила заниматься своими волосами.
– О чем это ты?
– Да ладно тебе, Диана. Мальчик всегда смотрел на тебя влюбленными глазами. Уж ты-то как женщина не могла этого не замечать. Обычное детское восхищение, похоже, сменилось более конкретным чувством с непременной ревностью и со всем таким прочим.
