возрасте, в моем возрасте уже не пить немыслимо. Тем более, что в такое нелегкое время только и остается – это пить! Эй, принесите что-то нормальное на завтрак. А Владыке его любимый смуззи, или что он там пьет?! Такого тошнотно-зеленого цвета.
Владыка эти распоряжения никак не прокомментировал, напротив, как будто остыл и взял себя в руки. На мудрых старцев не принято обижаться, как известно, вначале надо дожить до их лет.
– Ноту протеста я уже отправил с вороном, – миролюбиво заметил Владыка. – Ответа, конечно же, нет, но мы все понимаем, что бюрократическая машина работает медленно.
В тронный зал зашли молодые эльфийки в струящихся одеждах. Одна из них с поклоном протянула Владыке высокий стакан, а дедушке и бабушке по небольшой пиале чая. Вина, разумеется, не было. Как и завтрака.
– А можно мне кофе? – дедушка тем не менее мило улыбнулся ближайшей эльфийке и посерьезнев вновь повернулся к Владыке. Дождавшись, пока девушки выпорхнут из зала, он уже не так миролюбиво добавил:
– Ноту протеста? И это всё, что ты сообразил сделать? Святая Энтеросгель, ты реально такой тупой или хорошо притворяешься?
– Пресветлый Энтеролакс, сбавьте обороты, – подала голос до этого молчавшая бабушка Эрны. – Мы всё же во дворце, а не на конюшнях, столь дорогих вашему сердцу.
– Именно! – Владыка воодушевился, получив поддержку.
– Это потому, что кони не тупят! – ответил нисколько не впечатленный дедушка, – и вообще, с каких это пор ты не на моей стороне?
Меж тем Владыка выпил своей напиток и наконец улыбнулся:
– А знаете, что я придумал? Уважаемый Светлейший Энтеролакс, вас-то я и отправлю разбираться с этим вопросом! Послужите Лесу и покажете молодежи как надо работать! А то только критиковать и горазды.
– Наконец-то! – Дедушка так воодушевился, что несколько раз подпрыгнул на месте. – Полномочия мне самые широкие выдай. И Тадалис пусть едет со мной! И девок еще отправь!
– Полномочий широких выдать, к сожалению, не могу. Но ноту протеста выдам. Дубликат. И помните, пожалуйста, что вы теперь дипломат, а значит лицо всех эльфов!
– Да твоей нотой только в сортире воспользоваться и то не удобно: бумага жесткая. Но с паршивой овцы хоть шерсти клок.
– Я явно об этом пожалею, – пробормотал себе под нос Владыка, – но хоть какое-то время отдохну.
– Так я тогда зову на аудиенцию к вам молодежь? – спросила бабушка, делая странное лицо.
– Зачем? – поник Владыка.
– Затем, что надо работать с молодежью, – важно поднял вверх палец дедушка. По странному стечению обстоятельств это оказался средний палец. – И надо выслушать всё что они знают.
– Чтобы они оказались ослепленными Вашим сиянием, – добавила бабушка.
– Я их уже ослеплял, – пробормотал Владыка, после чего встряхнулся и заметил: – Ну, хорошо, зовите. Только, прошу Вас, ведите себя как положено, а не как обычно. Всё же я тут первое лицо.
– Если ты не будешь говорить глупости, то я буду само очарование, – пообещал дедушка.
Внезапно двери отворились и в зал стали вплывать столы, которые просто ломились от разных блюд: были здесь знаменитые эльфийские сыры и виноград, такой крупный, что мог бы соперничать размером с яблоками, были яблочные колбасы и даже колбасы из мяса птицы, сдобренные специями. На огромных блюдах лежали овощи и фрукты, свежие, словно только что с грядки (впрочем, на некоторых была видна земля, так что вариант с грядкой был вполне возможным). Стояли кувшины с эльфийским вином и крепкими настойками на травах, а также легкие сидры, о которых так любили петь менестрели. И хлеб, ну, разумеется, какой же пир без настоящего эльфийского хлеба. Того самого, который можно брать в дорогу, и он никогда не зачерствеет.
– Что происходит? – обескураженно пробормотал Владыка и не утерпев, схватил с ближайшего подноса кусочек ветчины.
– Ну, наконец-то! – воскликнул дедушка и торопливо (пока не отобрали) плеснул в ближайший кубок вина.
Владыка, пользуясь тем, что на него никто не смотрит, соорудил себе огромный бутерброд и впился в него зубами. Именно в этот момент двери зала вновь распахнулись, впуская одну из самых странных делегаций, которые только видел Светлый Лес. Впереди шла мама Эрны, прекрасная, величественная и немного печальная, как и положено эльфийке, которая узнала, что её супруг находится в бедственном положении. Край длинных развевающихся одежд приоткрывал кончики туфелек, а волосы были забраны в самую сложную из возможных причесок.
Следом за ней шла Эрна под руку с супругом. Они были одеты гораздо проще, но все равно максимально изысканно для столь сжатых сроков. Впрочем, эльфийские портные не подкачали, и одежда была приличных зеленых цветов, из хороших тканей, разве что сидела как на корове седло.
Последними чеканили шаг тролли, одетые в штаны и длинные кафтаны, которые сочли максимальным компромиссом между желанием приукрасить и возможностями.
– Эльфийский король, мы уже несколько дней не кушали, можно нам тоже покушать? – выпалил тролленыш, пока все искали и не находили дар речи при виде жующего Владыки.
– Почему не кушали? – удивился Владыка и поспешил присесть на трон, компрометирующий бутерброд при этом пришлось прикрыть краем одеяния. – Угощайтесь, пожалуйста, хотя я пригласил вас сюда, чтобы уточнить некоторые моменты.
Все тут же бросились к столам, раздалось дружное чавканье, за которым никто слов Владыки и не расслышал. Что самое ужасное, старшие эльфы не только не подавали примера выдержки молодежи, но и сами в первых рядах набивали животы.
– Передайте мне, пожалуйста, немного хлеба, – попросила бабушка Эрны.
– А мне, малыш, плесни настойки. Ну и что, что крепкая, я тоже еще крепкий. Что значит «сколько», ты что, краев бокала не видишь? Да, всё будет хорошо, – дедушка припал к бокалу.
Владыка грустными глазами взирал на это безобразие и, посмотрев по сторонам и убедившись, что на него пока никто не смотрит, достал несколько помятый бутерброд.
– Владыка, вы так далеко сидите, – обратился к нему тролленыш, – Вам же не достать еды. Может быть, принести вам что-то?
– Если не трудно, то еще один бутерброд, – пробормотал вконец деморализованный эльф. – И немного сидра, если он еще остался, конечно. Если нет, то и компот можно.
Заботливый тролленыш притащил целую тарелку снеди и с поклоном поставил на подлокотник трона.
Некоторое время все сосредоточенно жевали, не
