— Она будет в порядке, — успокоил он, затем показал на сиденье у окна и добавил: — Для тебя. — Не в состоянии остановить воодушевленное хихиканье, я села и уставилась в иллюминатор на людей, которые работали ниже.
Я пялилась на них, пока самолет не заполнился и начал катиться. Счастливо вздохнув, я повернулась к Руну, который наблюдал за мной. Переплетя свои пальцы с его, я сказала:
— Спасибо.
— Я хотел, чтобы ты увидела Нью-Йорк. — Он пожал плечами. — Я хотел увидеть его с тобой.
Рун наклонился для поцелуя, я остановила его губы своим пальцем.
— Поцелуй меня на высоте тридцать девять тысяч футов. Поцелуй меня в небе. Среди облаков.
Мятное дыхание Руна опаляло мое лицо. Затем он молча отстранился. Я рассмеялась, когда самолет внезапно набрал скорость и взлетел в небо.
Когда самолет выровнялся, я внезапно обнаружила, что мои губы касаются губ Руна. Он обхватил мое лицо руками, когда завладел моим ртом. Нуждаясь в чем-то, что удержит меня на месте, я схватилась за его футболку. Я выдохнула в его рот, когда его язык нежно скользил у моего.
Когда он отстранился, его грудь вздымалась, а кожа была теплой, я прошептала:
— Поцелуй восемьсот восемь. На высоте тридцать девять тысяч футов. С моим Руном... и мое сердце почти взорвалось.
К концу полета у меня было множество поцелуев, чтобы заполнить мою банку.
***
— Это для нас? — недоверчиво спросила я. Я уставилась на пентхаус смехотворно дорого отеля на Манхэттене, в который моя тетя привезла нас.
Я посмотрела на Руна и могла с уверенностью сказать, что даже через его постоянное нейтральное выражение было видно, что он поражен.
Тетя Диди остановилась передо мной.
— Поппи, твоя мама еще не знает это. Я встречаюсь кое с кем уже какое-то время. — Нежная улыбка растянулась на ее губах. — Поэтому, скажем так, этот номер подарок для вас обоих.
Я уставилась на нее в изумлении. Но затем теплота наполнила меня. Я всегда переживала о тете Диди. Она часто была сама по себе. И по ее лицу было видно, какой счастливой делал ее этот мужчина.
— Он заплатил за это? За нас? За меня? — спросила я.
Диди помолчала, затем объяснила:
— Технически, он даже не платил за это. Он владеет этим местом.
Моя челюсть, если это возможно, отвисла еще ниже, пока Рун игриво не закрыл ее, положив палец под мой подбородок. Я уставилась на своего парня.
— Ты знал?
Он пожал плечами.
— Она помогла мне спланировать все это.
— Так ты знал? — повторила я. Рун покачал головой, затем занес наши чемоданы в главную спальню справа. Он явно игнорировал наставление моего отца об отдельных комнатах.
Когда Рун исчез через дверной проем, моя тетя сказала:
— Этот парень будет ходить по битому стеклу ради тебя, Поппи.
Мое сердце наполнилось светом.
— Знаю, — прошептала я, но небольшой страх, который я начала чувствовать, проник в меня.
Тетя Диди обняла меня, когда я сжала ее в ответ, то сказала:
— Спасибо.
Она поцеловала меня в макушку.
— Я ничего не сделала, Попс. Это все Рун. — Она замолчала. — Не думаю, что за всю свою жизнь, видела, чтобы два ребенка любила друг друга так сильно такими молодыми, а подростками еще сильнее. — Тетя снова притянула меня к себе, встретившись с моим взглядом. — Дорожи временем с ним, Попс. Этот мальчик любит тебя. Нужно быть слепым, чтобы это не заметить.
— Я вижу, — прошептала я.
Диди направилась к двери.
— Мы здесь на две ночи. Я буду с Тристаном в его номере. Позвони мне, если что-то понадобится. Я буду в нескольких минутах ходьбы.
— Хорошо, — ответила я.
Развернувшись, я изучала великолепие комнаты. Потолок был такой высокий, что мне пришлось задрать голову, чтобы увидеть рисунок на белой штукатурке. Комната была такой большой, что могла затмить большинство домов людей. Я подошла к окну и созерцала панорамный вид всего Нью-Йорка.
И я вдохнула.
Я вдохнула, когда мой взгляд упал на знакомые достопримечательности, которые я видела на картинках или в кино: Эмпайр-Стейт-Билдинг, Центральный парк, Статуя Свободы, Флэтайрон-билдинг, Башня Свободы...
Нужно было так много всего увидеть, что мое сердце забилось быстрее в предвкушении. Вот как я собиралась прожить свою жизнь. Здесь я должна была чувствовать себя как дома. Блоссом Гроув был моими корнями, а Нью-Йорк должен был стать моими крыльями.
А Рун Кристиансен навсегда должен был быть моей любовью. Рядом со мной все это время.
Заметив дверь слева, я подошла и опустила ручку. Я ахнула, когда холодный воздух окатил меня, затем я все осмотрела.
Сад.
Открытая терраса с цветами, скамейками и, что еще лучше, с видом. Застегнув пальто, чтобы не замерзнуть, я вышла в холод. Белые снежинки застревали в моих волосах. Я запрокинула голову назад, желая ощущать их на своем лице. Холодные хлопья приземлялись на мои ресницы, щекоча глаза.
Я засмеялась, когда мое лицо стало влажным. Затем двинулась вперед, проводя руками по сверкающим вечнозеленым растениям, пока не оказалась возле стены, которая открывала панорамный вид на весь Манхэттен.
Я вдохнула, позволяя холодному воздуху заполнить мое тело. Внезапно руки обвились вокруг моей талии, и грудь Руна прижалась к моей спине.
— Тебе нравится, малышка? — спросил Рун нежно. Его голос был чуть громче шепота, чтобы не вторгаться в нашу маленькую гавань спокойствия.
Я покачала головой в неверии и немного повернулась, пока не оказалась лицом к нему.
— Не могу поверить, что ты все это сделал, — повторила я. — Не могу поверить, что подарил мне это. — Я указала на простирающийся снизу город. — Ты подарил мне Нью-Йорк.
Рун поцеловал меня в щеку.
— Уже поздно и завтра у нас много дел. Мне нужно быть уверенным, что ты отдохнешь достаточно, чтобы увидеть все, что я запланировал.
Мысль пришла мне в голову.
— Рун?
— Ja?
— Могу я сводить тебя кое-куда завтра?
Морщинки испещрил его лоб.
— Конечно, — согласился он. Он искал в моих глазах ответ, что я задумала. Но не спросил меня. И я была счастлива по этому поводу. Он отказался бы, если бы знал раньше времени.
— Хорошо, — сказала я гордо и улыбнулась. Да, он подарил мне эту поездку. Да, он все спланировал. Но я хочу показать ему кое-что, напомнить о его мечтах. Мечты, которые можно осуществить, даже после моей смерти.
— Тебе нужно поспать, Поппимин, — сказал он и опустил рот, чтобы поцеловать мою шею.
Я взяла его под руку.
— С тобой в моей кровати.
Он кивнул у моей шеи, прежде чем еще раз поцеловал.
— Я набрал тебе ванну и заказал еду. Ты помоешься, мы поедим и ляжем спать.
