От этого я тоже улыбнулась.
Я посмотрела на Руна. Он пожал плечами, молча давая мне понять, что не знает ничего о фотографии. Название гласило: «Эстер». Я искала информацию в путеводителе, мои глаза сразу же наполнились слезами, прочитав описание. Когда я прочитала, почему это фото было здесь.
— Что? — спросил Рун, в его взгляде плескалось беспокойство.
— Эстер Рубинштейн. Последняя жена мецената этой выставки. — Я моргнула и наконец смогла продолжить: — Умерла в двадцать шесть, от рака. — Я сглотнула ком эмоций в горле и подошла ближе к портрету. — Размещена на этой выставке своим мужем, который больше никогда не женился. Он сделал фото и повесил на этой выставке. Написано, что хоть Эстер и не изменила мир, она изменила его.
Медленные слезы стекали по моим щекам. Чувство было красивым, а честь захватывающая.
Вытерев слезы, я снов посмотрела на Руна, который отвернулся от фотографии. Мое сердце ухнуло в желудок. Я встала перед ним, он повесил голову. Я убрала волосы с его лица, и мученическое выражение на его лице разорвало меня надвое.
— Почему ты привела меня сюда? — спросил он через ком в горле.
— Потому что это то, что ты любишь. — Я жестом показала вокруг комнаты. — Рун, это Школа искусств «Тиш» в НЙ. Где ты хотел учиться. Я хотела показать тебе, чего ты можешь достигнуть когда-нибудь. Я хотела показать, что все еще может ждать тебя в будущем.
Рун закрыл глаза, когда открыл их, то заметил мой зевок.
— Ты устала.
— Со мной все хорошо, — спорила я, желая разрешить все прямо сейчас. Но я устала. И не была уверена, что смогла бы сделать больше, не отдохнув немного.
Рун взял меня под руку и сказал:
— Пойдем отдохнем перед вечером.
— Рун, — я пыталась спорить, поговорить об этом всем подробнее, но Рун повернулся и тихо произнес: — Поппимин, пожалуйста. Больше не надо. — Я слышала напряжение в его голосе. — Нью-Йорк был нашей мечтой. Нет НЙ без тебя. Поэтому, пожалуйста... — он затих, затем тихо прошептал: — Перестань.
Не желая видеть его таким сломленным, я кивнула. Рун поцеловал меня в лоб, поцелуй был нежным — это была благодарность.
Мы покинули выставку, и Рун поймал такси. Через пару минут мы уже вернулись в отель, и как только достигли номера, Рун лег со мной в своих объятиях.
Он не говорил, когда я засыпала. Я погружалась в сон с изображением Эстер в своей голове, задаваясь вопросом, как ее муж исцелился, после того как она вернулась домой.
Задаваясь вопросом, исцелился ли он вообще.
***
— Поппимин?
Нежный голос Руна будил меня. Я моргнула в темноте комнаты, ощущая только нежное поглаживание Руна по моей щеке.
— Привет, малышка, — сказал он тихо, когда я перекатилась, чтобы оказаться лицом к нему. Вытянув руку, я включила лампу. Когда зажегся свет, я сфокусировалась на Руне.
Мои губы дернулись в улыбке. Он был одет в облегающую белую футболку под коричневым блейзером. Его черные джинсы обтягивали ноги, а на ногах были знакомые замшевые ботинки. Я потянулась к лацканам его блейзера.
— Ты выглядишь таким заучкой, малыш.
Губы Руна растянулись в полуулыбке. Он наклонился вперед и захватил мой рот в нежном поцелуе. Когда отстранился, я заметила, что его волосы были свежевымыты и расчесаны. И в отличие от обычных дней, сегодня он расчесал их, золотистые пряди ощущались шелком между моих пальцев.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.
Я потянула руки и ноги.
— Немного устала и все побаливает после ходьбы, но я в порядке.
Лоб Руна испещрили морщинки.
— Ты уверена? Мы не пойдем никуда сегодня, если ты не очень хорошо себя чувствуешь.
Подвинувшись вперед на подушке, я остановилась только в сантиметрах от губ Руна.
— Ничего не удержит меня от сегодняшнего вечера. — Я провела рукой по его мягкому коричневому блейзеру. — Особенно когда ты так принарядился. Я понятия не имею, что ты запланировал, но если ты снял свою кожаную куртку, должно быть, это что-то грандиозное.
— Думаю, что это так, — ответил Рун, после продолжительной паузы.
— Тогда я точно в порядке, — сказала я уверенно, позволяя Руну помочь мне присесть, когда эта простая задача стала для меня немного сложной.
Когда я присела, Рун изучил мое лицо.
— Я люблю тебя, Поппимин.
— Я тоже люблю тебя, малыш, — ответила я. Когда я встала с помощью Руна, то покраснела. Он становился все красивее с каждым днем, и выглядя таким образом, заставлял мое сердце пуститься вскачь.
— Что мне надеть? — спросила я Руна. Он повел меня в гостиную номера. В центре комната находилась девушка, а вокруг нее разные принадлежности для макияжа.
Изумленная я посмотрела на Руна, когда он нервно убирал волосы с лица.
— Твоя тетя организовала все это. — Он пожал плечами. — Поэтому ты будешь выглядеть идеально. Не то чтобы ты не выглядишь так обычно.
Девушка махнула рукой и похлопала по месту рядом с собой. Рун поднес мою руку к своему рту и поцеловал.
— Иди, нам нужно выходить через час.
— Что мне надеть? — спросила я, затаив дыхание.
— Мы организовали и это. — Рун повел меня к месту, и я села, на мгновение остановившись, чтобы представиться стилисту.
Рун двинулся, чтобы сесть на диван в другом конце комнаты. Я ощутила прилив счастья, когда он вытащил свой фотоаппарат из чехла. Я наблюдала, как Рун поднял его к глазам, когда Джен, стилист, начала трудиться над моими волосами. И следующие сорок минут он запечатлевал на пленку эти моменты.
Я не могла стать еще счастливее, даже если бы попыталась.
Джейн наклонилась, проверяя мое лицо, и после последнего мазка кистью по моей щеке, отстранилась и улыбнулась.
— Вот так, девочка. Готово. — Она сделала шаг назад и начала собирать свои вещи. Когда закончила, поцеловала меня в щеку. — Хорошего вечера, леди.
— Спасибо вам, — сказала я и проводила ее до двери.
Когда я развернулась, Рун стоял передо мной. Он поднял руку к моим накрученным в локоны волосам и прохрипел:
— Поппимин, ты выглядишь невероятно.
Я наклонила голову.
— Да?
Рун поднял фотоаппарат и нажал на кнопку. Снова его опустив, он кивнул:
— Идеально.
Рун потянулся к моей руке и повел меня в спальню. На двери висело черное платье с завышенной талией. Туфли на низком каблуке стояли на плюшевом ковровом покрытии.
— Рун, — прошептала я, проведя рукой по мягкому материалу. — Оно такое красивое.
Рун снял платье и положил его на кровать.
— Одевайся, малышка, нам нужно идти.
Я кивнула, все еще находясь в оцепенении. Рун покинул комнату и закрыл дверь. Через минуту я скользнула в платье и туфли на низком каблуке. Я пошла к зеркалу в ванной и ошеломленно махнула, когда увидела девушку в отражении. Мои волосы были завиты и ни одного волоска не торчало. Мои глаза были накрашены в стиле «смоки-айс» и сережки в форме бесконечности ярко сияли.
