Рыкаю довольно, а потом начальственно, и поворачиваю в сторону приближающихся ногров. Новые подчиненные выражают недовольство, след спецназовцев слишком свеж. Реву уже серьезно. Замолкают, и тут же начинают принюхиваться. Ну, наконец-то, а я уж думал, вам обоняние отбило, между прочим, под ветром стоим, нограми уже просто воняет! Хорошо, стены оврага глушат звуки, а то мы бы своим ревом всю добычу распугали. Ну что, разобрались, хищники? То-то! Слухайте батьку, он плохого не подскажет...
Куда собрались? Никаких навстречу, стоять и ждать, сами придут! Еще не хватает, чтобы вы увидели, сколько добычи спешит к вам навстречу. Есть у меня подозрение, что на десять тысяч вооруженных людей вы не броситесь! Хоть и страшные, и агрессивные, и неразумные, а инстинкт самосохранения никто не отменял. А здесь не будет вам всей картины сразу, а ввяжетесь в дело — уже не остановитесь. Не жалея затрещин восстанавливаю дисциплину. Однако силен был Мвангу в молодости! Как он одним десятком умудрился убить парочку таких созданий, совершенно непонятно. Они должны были порвать не семерых, а всех, а сами даже не устать. Пожалуй, первую ногританскую сотню, а то и две, можно списывать сразу. А дальше — как повезет. Еще же и я поучаствую в этой буче...
Мои новые подчиненные рвутся в бой. Удерживаю их на месте, щедро раздавая подзатыльники. Слушаются, только поскуливают вопросительно: мол, добыча же, старший, чего ждем? Бежать надо, хватать, рвать, кушать и наслаждаться жизнью. Ничего вы, ребята, не понимаете в наслаждениях. Зачем бегать за добычей, если она сама себя доставит в лучшем виде. Разве что в не жареном, но вам это и не надо, вы к натуральному привычней. Вот тогда и будете хватать, рвать и получать удовольствие. А пока — ждать! Куда, сволочь! Получи подзатыльник! Я сказал стоять!
Но самому долгому ожиданию приходит конец: первые ногры вбегают в овраг. Теперь хортэ не остановят ни злые йети, ни эльфийские плазмомёты: они видят добычу. Собственно, и не надо их останавливать. Вот возглавить — совсем другое дело. Дико реву, и бросаюсь вперед, переходя в боевой транс...
Инстинкты местных приматов оказались вполне обезьяньими. Нормальный хищник убивает столько, сколько может съесть. Исключения бывают, но редко и не в естественных условиях. А обезьяны — всех, до кого дотянутся. По крайней мере, хищные обезьяны. И всегда. А есть они начинают, когда уже некого убивать.
В данном случае это только на пользу. Как я и ожидал, первый отряд сопротивления не оказывает. Просто не успевает. Единственное, в нем оказывается не сотня воинов, а почти три. Хортэ, действительно, страшные хищники: невероятно быстры, точны и рациональны. Для этого мира, конечно — против одного емурлука моя дюжина не продержалась бы и пары секунд. Но против людей ситуация обратная, хотя без меня им это не удалось бы. Пройдя сквозь строй ногров как тринадцать ножей через топленый бараний жир, мы вываливаемся за пределы оврага, и обезьяны, наконец, видят весь предстоящий объем работ. Но им уже всё равно: чем больше добычи — тем лучше...
Впрочем, здесь ситуация меняется. Теперь я не в состоянии гасить все организованные очаги сопротивления, и то здесь, то там звери получают удар мечом или дубинкой, и напарываются на копья. Двоих воины, несмотря на ужасающие потери, сумели завалить. Но это неважно: на шхуну уже грузится Айшан с последней сотней. Мне пора уходить. Оставляю хортэ и ногров решать свои извечные проблемы, и, пробившись обратно, направляюсь к месту посадки. Надеюсь, никто не узнает, что я жру на бегу для восстановления после боевого транса...
* * *
Летят шхуны над водой... Нет, конечно не «над», а «по», и не летят, а плывут, матросы Яреца вообще говорят «ходят», а на «плывут» обижаются... Но настроение такое, что хочется писать стихи. Такали, будь она с нами, наверняка выдала бы что-нибудь нетленное и бессмертное с физическим уклоном. Увы, из меня поэт немножко слабее, предел моего творения — пара строчек уровня:
«Летят шхуны над водой,
Все мы так спешим домой»
Нет, стихотворческий кретинизм не является отличительной чертой нашей расы, это моя личная особенность. Но на настроение она не влияет. На настроение влияет то, что дело сделано, и сделано хорошо.
Первое — Новый Сугриб обезглавлен. Точнее, практически уничтожен. Султан убит, Лысто лично перерезал глотку утыканному болтами телу. Уничтожен и почти весь его род, правителей с белой кожей у ногров в обозримом будущем не будет. Полностью вырезаны сановники, которые даже теоретически смогли бы склонить на свою сторону армию. А также всякие ресканджу и прочие серьезные военачальники. Хорошенько прорежены священнослужители. Главный храм людоедской религии взорван и сожжен. Резиденцию султана постигла та же участь. То, что преследующие нас части нарвались на хортэ, только хорошо, чем больше будут рассказывать ужасов про эту ночь — тем лучше. А почти трехчасовой бой с хортэ — неплохой материал для рассказов. Да, не меньше трех часов: когда я последний раз сканировал эту схватку, вожак обезьян был жив и продолжал собирать с ногров кровавую дань. Добить-то его, конечно, добьют, но... Еще раз удивляюсь выучке десятка Мвангу...
В общем, с Новым Сугрибом покончено. Уже сегодня начнется грызня за власть, и всевозможные сканджу, ресвенджу и прочие что-то-джу средней руки будут отрывать кусок за куском в личное пользование, раздирая страну на части. Если учесть аналогичную свару в церкви, которую больше не поддерживает государство...
Второе — у нас нет потерь. Точнее, нет убитых. Наверное, это самое удивительное, учитывая проблемы на завершающей стадии операции. Раненых почти четыре сотни, а мертвых — ни одного. Чудо, да и только. Конечно, тут сыграли свою роль и подъем нашей медицины, и организованность спецназа. Но всё равно! Как, например, выжил воин, получивший две стрелы в живот и одну в грудь? Притом, что его, хоть и после первичной обработки, тащили семь миль по лесу? Я добрался до него только через четыре часа после ранения, за это время он должен был умереть раз пять! Но жив! Все живы!
Третье — мы спасли детей. Почти две сотни! И тут радует не только сам факт спасения. Спецназовцы, отборные бойцы расы убийц, ответили на главный вопрос: что принес я в этот мир.
Я долго искал ответ на него. Очень долго. Как могли развиваться события, если бы не тот портальный сбой?
Шебур, Ладлиль и Тала, застреленные на обочине арвинтской дороги... Стожар и Арта, проданные в рабство... Тикша, зарезанный Урланом Темным... Юшман, зарубленный в схватке с бертаймцами... Сотник Стякуж, умирающий от голода в лесу... Руян Гвор, замученный в тюрьме... Усма, Нохра, Ровга и Куна — жертвы Серой Смерти... Лысто, истекший кровью рядом с трупами волков...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
