Устав от вопросов, на которые не находилось ответов, Зак уснул только перед рассветом.
На следующее утро Зак отправился за Амелией. Солнце поднялось высоко в безоблачном небе, потом стало клониться к западу. Тесс пыталась обуздать нетерпение, занявшись домашними делами и своим пациентом. Измученный пережитыми невзгодами, мальчик проснулся только для того, чтобы поесть и напиться воды, а потом снова уснул.
Забыв о наполовину очищенном апельсине, лежавшем у нее на коленях, Тесс прислонилась спиной к нагретой солнцем глиняной стене. Дымка яростно толкала своей белой лапкой апельсиновую корку. Тесс улыбнулась, глядя на ее детские проказы, потом взгляд ее остановился на вершинах далеких гор. Улыбка исчезла с ее лица.
Девушка задумалась о том, какие невзгоды и страдания выпали на долю их гостя. Пожелтевшие синяки на груди мальчика наводили на мысль о том, что его избивали. А страх в глазах лишний раз подтверждал, что обращались с ним очень жестоко. Когда Тесс попыталась просто поправить ему простыни, он испуганно отшатнулся, прижавшись худой спиной к стене. Своими черными глазами, в которых светились ум и недоверие, он следил за каждым ее движением. И не говорил ни слова.
Тесс протяжно вздохнула. Она молила Бога, чтобы не получилось так, что они вернут его тем людям, от которых он убежал. Она не сможет с чистой совестью возвратить мальчика людям, которые били его, довели до отчаяния, людям, от которых он сбежал. Он заслуживал лучшей доли. Может быть, усыновление не такая уж плохая идея.
Стук копыт вывел ее из задумчивости. Вместе с котенком, который весело бежал рядом, Тесс поспешила в прихожую, чтобы встретить нежданных гостей до того, как они стуком в дверь потревожат спящего мальчика. Через приоткрытые ставни она разглядела Джимми и Моу, которые уже спешились и шли к дому, и ее охватили сомнения.
Первым порывом Тесс было закрыть дверь на задвижку и притвориться, что дома никого нет. Но она знала, что закрытая дверь их не остановит. Эта парочка просто войдет через заднюю дверь и расположится в патио, как у себя дома. Ей придется самой выкручиваться до возвращения Зака. Открыв дверь, она вышла, чтобы поздороваться.
Джимми первым заметил ее.
– Так-так, неужели сама новобрачная вышла встретить нас? – улыбнулся он, отчего ямочки на его щеках появились и исчезли, и с любопытством огляделся. – А где ваш муж, золотко? Мы приехали поговорить о деле.
Не обращая внимания на хмурого Моу, Тесс обратилась к Джимми:
– Он уехал по делам. Сожалею, что вам пришлось напрасно проделать такой долгий путь.
Тесс уже собралась уйти в дом, давая понять, что им пора уезжать, но Джимми остановил ее.
– Ничего. Мы подождем, пока Зак вернется.
Тесс очень не хотелось пускать их в дом. Ее неприязнь к этой парочке росла с каждой встречей. Кроме того, она хотела сохранить в тайне пребывание индейского мальчика в их доме. Джимми Джеролд вел себя возмутительно, оскорбительно в тот день, когда встретил здесь Амелию. Тесс боялась, что его ненависть к индейцам обрушится теперь на беззащитного мальчика.
– Что-нибудь не так, миссис Маклейн? – Моу внимательно посмотрел на нее своими маленькими мутными глазками. – Вы не очень-то приветливы.
Джимми склонил голову набок, в его синих глазах появился опасный блеск.
– Мужа нет дома, и вы прячете в доме любовника, а?
– Как вы смеете! – возмутилась Тесс. На щеках у нее вспыхнули яркие красные пятна.
– Ну, Тесс, золотко, не злитесь. Я просто пошутил. Джимми попытался сделать вид, что сожалеет о сказанном, но коварная улыбка выдавала его.
– Нам действительно нужно обсудить с вашим мужем нечто жизненно важное. В ваших же интересах хотя бы выслушать нас. И, – его улыбка стала еще шире, – обещаю, что буду вести себя примерно.
– Ну хорошо, – неохотно согласилась Тесс. Круто повернувшись, она направилась к выходу в патио. – Так что же такое важное и неотложное вы хотели нам сообщить?
Джимми уселся на скамью, скрестив вытянутые ноги, и посадил котенка себе на колени. Моу предпочел стоять, опираясь одним плечом о стену. Глаза его смотрели настороженно.
– Вы не собираетесь предложить нам лимонаду и печенья? – нахально ухмыльнулся он.
Не поддавшись на удочку и сохраняя самообладание, Тесс произнесла холодным, ровным голосом:
– Боюсь, что нет, джентльмены. Единственное, что я могу предложить вам, прежде чем вы уедете, – это холодную воду.
Джимми поглаживал котенка по пушистой спинке, задерживаясь на пышном воротничке у шеи.
– Кажется, не только у этой киски есть коготки. Как ты считаешь, Моу?
– Никогда не любил кошек, – бесцеремонно заметил Моу. – Слишком они независимые, на мой вкус. В молодости мне нравилось показывать им, кто хозяин.
Его маленькие злобные глазки перебегали с котенка, доверчиво свернувшегося в клубок на коленях Джимми, на Тесс.
У Тесс мурашки побежали по спине. Она знала, что Моу и Джимми раньше были в банде Куонтрилла и, несомненно, способны на жестокость и насилие. Ей очень хотелось, чтобы Зак вернулся как можно скорее. А еще Тесс пожалела, что ее «смит-и-вессон» спрятан в спальне.
Заметив замешательство Тесс, Джимми фыркнул.
– Да, я припоминаю, что не всем ученикам Моу удалось пережить его уроки.
Тесс поняла намек. Она незаметно взглянула в сторону комнаты, где спал мальчик, надеясь, что его не разбудят мужские голоса. От Джимми и Моу можно было ожидать любой подлости, и ей не хотелось бы с ними связываться.
– Вы сказали, что заехали обсудить какие-то дела. Я с удовольствием передам ваше сообщение мужу.
– Что за спешка, золотко? – спросил Джимми, подняв свою темную бровь и искоса глядя на нее. – Как вы сказали, где ваш муж?
– Я ничего не говорила, – резко ответила Тесс, подавляя желание вытереть влажные от страха ладони о юбку.
– Может быть, ему надоело играть роль мужа и он сбежал? – с издевкой предположил Джимми.
Моу достал пачку жевательного табака из кармана рубашки.
– Припоминаю, что я видел его вчера поздно вечером в заведении Лили.
– Мне надоели ваши оскорбления. – Тесс холодно взглянула на них. – Думаю, вам пора уходить.
Но мужчины не обратили никакого внимания на ее слова и не сдвинулись с места. Тесс растерялась. Против них она бессильна, ей не удастся заставить их уйти. Понимая, что Тесс находится в безвыходном положении, мужчины совершенно открыто радовались ее беспомощности.
Тесс изо всех сил старалась сохранить невозмутимость, не желая показывать, что внутри ее все дрожит от страха.
– Если вы забыли, то я напомню вам, что половина «Касита-де-Оро» принадлежит мне. Может быть, объясните мне, зачем вы приехали?
