– Отлично… Чем быстрее мы вернемся, тем лучше. Ведь мы возвращаемся с победой.
– Знаешь, с этой планетой все не так просто, – задумчиво проговорила Белка. – Тебе что-то известно об этом окраинном мире?
– Окраинный мир? Вот уж никогда не думал, что планета, входящая в систему Звездного экспресса, считается окраинным миром.
– На ней нельзя пребывать дольше четырех дней. Это ты знаешь?
– Слышал. А почему ты вообще заинтересовалась Олимпом? – В глазах Суллы на миг вспыхнуло подозрение.
– Как только обнаружилась каверна, я стала просматривать все, что есть в Галанете про этот Олимп. Так вот, там небольшое население избранных, и эти избранные бессмертны, как истинные олимпийцы.
– Да знаю я это все. Какое это отношение имеет к нам? К нашей миссии и к нашим проблемам? На мой взгляд – никакого.
«Совсем никакого, – усмехнулся про себя Сулла. – Если не учитывать, что у нас на борту тело человека с Олимпа. Человека ли? И знает ли Белка, кто такой Артур ЭП?»
– Ну, не знаю… Есть еще одна особенность. Весьма пикантная. – Белка сделала паузу. – Эти бессмертные люди, и женщины, и мужчины, стерильны.
– То есть не могут иметь детей.
– Именно. У тебя не возникает никаких вопросов?
– Какие вопросы, дорогая? Они бессмертны, зачем им дети? Я, к примеру, тоже не хочу детей.
– Убыль населения все равно есть. Они живут вечно… да, они не старятся и не болеют. Но они погибают – в авариях и в военных конфликтах. А население растет. Если на планете не может быть эмигрантов, то как получилось, что за сто лет население Олимпа увеличилось вдвое?
– Откуда ты знаешь?
– Я – специалист по окраинным мирам. На Олимпе есть представительства иных планет, которые иногда передают официальную информацию. Так вот, это вполне официальная инфа – население Олимпа возросло за сто лет вдвое. Итак, откуда они берут новичков? Многие предполагают, что они занимаются клонированием.
– Мне без разницы! – Сулла все же обнял и поцеловал Белку.
Та отпрянула, прикрыла губы рукой:
– Луций, я же сказала: между нами все кончено.
– Моя дорогая, с женщинами никогда нельзя соглашаться, – хмыкнул Сулла и снова привлек ее к себе.
– Скоро старт, – напомнила Белка.
– Еще не начали отсчет времени. Мы успеем.
* * *
До старта с орбиты оставалось всего два часа, когда прозвучал экстренный вызов из медицинского блока.
«Что еще?! Заражение „Пылью веков“?!» – Марк кинулся в лабораторию со всех ног.
– Префект! – обратился к Корвину второй помощник, выполнявший по совместительству обязанности врача. – Я протестировал образец ткани Артура ЭПа и сравнил его с подлинным кодом Эмилия Павла и тканями найденного на катере возле Лация мертвого пилота.
– И что? – Марк перевел дыхание. Грудная клетка ходила ходуном, сердце билось, как сумасшедшее.
«Неужели я все еще продолжаю стареть?» – с отчаянием подумал Марк.
– Присланный вами образец – это ткань клона, но клона куда более близкого, чем тот, которого мы нашли мертвым на катере возле Лация. К тому же у нас есть подозрение… – Врач запнулся. – Безумное, на первый взгляд.
– Говорите, – повторил Марк.
– Мертвый пилот на нашем корабле – клон клона. Он копирует его в точности плюс есть небольшая добавка.
– Клон второго порядка?
– Видимо. Кажется, вы не удивлены?
– Нет. Ну что ж… Мы уже отправили генетический код Артура ЭПа на Лаций. Теперь перешлите им еще и это сообщение.
– Зачем?
– Это ключ к системе управления катером. И поторопитесь. Скоро старт.
Он повернулся, чтобы выйти из каюты медика. И тут впервые увидел себя в зеркале. Врач солгал: даже внешне было заметно, что Марку уже далеко не двадцать. В темных волосах отчетливо пробивалась седина.
* * *
– Вы уже задали курс, капитан? – спросил Корвин, усаживаясь в кресло главы экспедиции.
На обзорном экране звездолета уже не было видно Крайней Фулы – только звезды. Иллюминаторы вновь сделались прозрачными. Проклятая планета осталась далеко-далеко. Марк надеялся, что навсегда. Проклятие! Как можно жить в этом отравленном мире и не пытаться из него вырваться!
«А может быть, они его любят? – спросил голос предков. – Не исключено, что Лаций станет таким же. Быть может, то, что ты видел на Фуле, – это будущее Лация? Ты его бросишь?!»
– Курс проложен, – ответил капитан, и Марк очнулся:
– На Лаций?
– Куда же еще?
– Курс придется изменить, мы летим на Олимп.
Сульпиций Сир на миг оторвался от управляющей голограммы, бросил на префекта косой взгляд. Не шутит ли? Право слово, разгон – нелучшее время для шуток.
– Нас ждут на Лации, – возразил капитан. – Вы же сами сказали: будет вторжение, каждый военный корабль, даже такой как наш, – на счету!
– Вторжение, которое мы не можем предотвратить, – уточнил Корвин. – Но для Лация мы сможем сделать кое-что еще…
– Но…
– Курс на Олимп. Это приказ. Хотя до самого Олимпа наш эсминец, разумеется, не доберется. Мне придется сделать пересадку.
Как ни странно, но капитан больше спорить не стал, слова «это приказ» подействовали на него словно заклинание.
Когда курс на Олимп через найденный канал гипера был проложен, Корвин ушел к себе в каюту и лег ничком на кровать. Он ни минуты не сомневался в принятом решении. Но как тяжело было на душе – не вздохнуть. Его обвинят в измене – в случае неудачи, и в случае удачи – тоже. В первом варианте обвинителей просто физически будет меньше. Но Корвин может сделать куда больше, чем бессмысленно погибнуть. И неважно, что о нем будут болтать, – это ведь не имеет значения. Неважно даже, если его приговорят к изгнанию. Все неважно. Но почему тогда так тяжело? Быть может, это груз фальшивых лет давит на плечи?
Эпилог
– Итак, пока мы летим… как я понял, не домой, – усмехнулся Сулла, – ты можешь рассказать мне, как ты со всем этим разобрался?
Они сидели в кают-компании, потягивая фалерн. За время экспедиции на Крайнюю Фулу Сулла ничуть не изменился. А вот Марк… Префект старался не смотреть в зеркало.
– Было не так уж и сложно, – заверил Корвин.
– Уж конечно.
– Ну, в принципе… – Он запнулся, прикидывая, что можно открыть помощнику, а что оставить непроясненным. – Та запись, что мы видели у консула. На ней я заметил размытое пятно, которое все приняли за астероид. Однако я был уверен, что это корабль. К тому же странным показалось само сражение. Ведь Лацийские корабли были обречены. Зачем они ввязались в драку, а не сдались?
– Анималам?
– Войны в этот момент не было. Экипаж почти сразу же вернулся бы домой. Я задал себе вопрос: «Что их заставило драться?» И что за таинственный корабль вдалеке? Наблюдатель? За чем же он наблюдает? Потом Реджер показал мне еще одну запись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
