Мишка, посидев в пещере, вышел обратно на белый свет. Та троица, сохранявшая и охранявшая костер, не сводила с него глаз. И Миша решил спрятаться где-нибудь в кустах, чтобы попробовать позвонить по сотовому.
Племя занималось своими делами. Дети собирали хворост, разыскивали в земле каких-то жучков и сразу отправляли их в рот, женщины выкапывали коренья. Мужчины, собравшись около вождя, о чем-то разговаривали.
Мишка боком, боком зашел в кусты. Достав из кармана сотик, увидел – зарядки меньше половины. Ведь говорила мама: «Заряди, прежде чем пойдешь куда-то!» Поленился! Чего там, недалеко собирался, и ненадолго. Думал, погуляю пару часиков и хватит.
Связи не было. Миша нажимал и нажимал на вызов дома – тишина! Даже оператор не говорила: «Вызываемый абонент недоступен». Полная тишина. Будто камень к уху прижал, а не мобильник.
Вдруг чья-то рука выхватила у него телефон. Обернувшись, Миша увидел шамана.
– Отдай! Это мой сотик! Зачем тебе телефон? Ты и пользоваться-то им не умеешь. И роуминг у вас тут не хочет работать. Отдай, а не то я маме скажу, – прошептал Мишка, используя последний аргумент малышни, у которой он иногда вот так же бесцеремонно выхватывал понравившуюся ему вещь. Прошептал и по инерции закрутил головой – никто не слышал? Авторитет требуется беречь даже здесь, у этих дикарей.
Шаман молча покрутил телефон, понюхал его, попробовал на зуб и неожиданно вернул сотовый хозяину. Миша стремглав кинулся в пещеру. Там его встретила Ва-Ра.
– Спать ложись, утром на охоту пойдешь, – сказала она.
– А я-то с какого перепугу попрусь?
– Все мужчины пойдут на мамонтов охотиться. Ты не мужчина?
– Так у меня и оружия нету! Я что, с голыми кулаками на вашего мамонта выйду?
Ва-Ра принесла дубину.
– Попробуй!
Миша поднял до уровня груди, в спине что-то хрустнуло, и дубина полетела на землю. Он представил себе мамонта, и дубина теперь показалась жалкой веткой. И этим? Этим он должен тыкать мамонта по башке?
– Нет! Я животных не убиваю! Я этот, как его? Во! Вспомнил! Я зеленый! Гринпис я!
Ва-Ра удивленно смотрела на него, не поняв ни слова из сказанного. Потом решила, раз вождь сказал – пойдут все мужчины, значит, пойдут все!
– Ложись, спи! А если твои боги не позволяют убивать мамонтов, то мяса завтра ты не получишь. Иди с женщинами корни выкапывай и личинки ищи!
«Придется тащиться. А то как это? У первобытных был и мамонтятины не попробовал? Пацаны узнают, засмеют! Мужчины все идут, а я что, не мужчина? Пойду! Только не в первых рядах, а сзади! Камешками покидаюсь из-за кустиков в лохматого и вроде как в охоте участвовал!» – решил Миша и улегся спать.
Утром вождь чужака распорядился не брать – чужой всю охоту испортить может. Пусть коренья выкапывает. Волей-неволей, больше неволей, пришлось ходить с женщинами и детишками целый день в поисках пищи. Все попытки Мишки отсидеться в кустах заканчивались неудачно. Его постоянно из кустов вытаскивали и после крепкого подзатыльника отправляли копать дальше.
Некультурные, необразованные люди! Пещерные, одним словом, что с них взять! Пришлось трудиться. К вечеру руки ломило и поясница «отстёгивалась». А собрал меньше детей. Племя его добычу приняло с недовольным ропотом, но есть не позвали. Ночью на голодный желудок спал плохо. Чуть забрезжил рассвет, его подняли тумаками и отправили собирать коренья.
«Не, что-то сон затянулся. Сваливать отсель надо! Пахать заставляют каждый день, есть не дают. Больно надо на чужого дядю надрываться за подзатыльники! И Варька куда-то запропастилась. Я ж её пленный, она и обязана меня кормить», – думал Мишка, уныло выкапывая сучком очередной корень.
Охотники вернулись на третий день. Каждый тащил по огромному куску мяса.
– Ладно, хоть эти с добычей пришли! А если бы впустую сходили? Так чего доброго и меня сожрать вместо мамонта могли? Или не могли?
Испытывать судьбу не хотелось, и он начал лихорадочно вспоминать, что он умеет сам и чему его научили в школе. Перебирая в уме школьные предметы, Мишка с ужасом понял, что ничего не знает и ничего не помнит из того, что говорили учителя.
Учебники в руки он брал очень редко, а про книги внешкольной программы и говорить нечего. Он считал, что такие книги пусть читают «ботаники», если покороче, то «ботаны» типа очкарика Димки.
«Кто же знал, что к первобытным пещерным людям попаду? Так, а если бы я на самолете летел, ну типа отдыхать куда-нибудь с родичами, а самолет возьми и грохнись в лесу или в джунглях, так я что? И там бы пропал? Ведь я взаправду ничего не знаю и ничего не умею. Кошмар! Нет, выберусь отсюда, обязательно учиться буду. А то так и пропаду в цвете молодых лет», – задумался Михаил.
Пришла Ва-Ра, принесла кусок мяса. И пока Миша жадно глотал слюну, обжаривая его на костре, а потом большими кусками рвал зубами местами обгорелое, местами плохо прожаренное мясо, все расспрашивала его о том мире, откуда он пришел. Она спросила, если у них мамонты, и он, не подумав, ляпнул, что вымерли давно. Ва-Ра стала допытываться, отчего вымерли, и Мишка не знал, что сказать. Потому что не знал, ни отчего они вымерли, ни когда это случилось. Она засыпала его все новыми вопросами, и тогда-то ему стало по настоящему стыдно – он знает и умеет меньше первобытных людей и если ему суждено остаться в племени навечно, то место у него будет далеко после последнего человека племени. Если будет!
«Вот я лох! Оказывается, чтобы быть, а не казаться крутым, нужно очень много знать! Нужно не прогуливать уроки, а сидеть на них, запоминая все, о чем говорят учителя. Нужно не смеяться и издеваться над «ботанами», а стать одним из них, стать лучшим из «ботанов». Не все школьные предметы пригодятся в первобытном обществе, но его могло забросить в любое время и в любое общество, да хоть во дворец Екатерины, а там литература и история. Химия и физика, рисование – это вообще в любом обществе, при любом строе, в любом лесу пригодится. Как без спичек костер развести? Как металл сделать? А из металла нож или топор? Как лук смастерить, из чего тетиву сделать? Вымачивать ее или, наоборот, сушить?
Во, попал! Срочно что-то нужно делать! А что? Копье! Он сделает копье и научит им пользоваться всех охотников племени. Необходимо найти тонкое прочное дерево, срубить его, обтесать. Заострить конец или наконечник сделать. Можно одно заострить и еще одно сделать с наконечником из осколка кремния или любого острого камня, какой найдется. Нож показывать нельзя – отберут тут же. Значит, как первобытный, камнем острым срубать дерево и им же тесать и заострять».
– Ничего ты не умеешь, ничего ты не знаешь. Первобытный ты какой– то, – опечаленно сказала Ва-Ра, глядя на Мишку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
