– Ведьма! Ведьма! Ведьма!
Теперь Лилию дразнили ожесточеннее, настойчивее. На переменах невозможно выйти. Она оставалась в классе.
– Савельева, что сидишь? Перемена, – учительница русского языка и литературы с презрением посмотрела на Лилию.
– Я знаю. Я здесь посижу.
Лилия перестала посещать столовую. Когда все выходили из класса, она доставала из портфеля промасленный сверток.
Изображение внезапно исчезло. Экран слился с рекой и ночью. Вера глубоко вздохнула. На несколько минут она словно забыла о дыхании.
– А потом, – сказало привидение, – стало еще хуже. Меня возненавидели все: взрослые, дети. На меня стали валить все происшедшие в селе несчастья. У кого-то дохнет корова – валят на меня. Родиться мертвый ребенок – опять я виновата. В моем мире свет постепенно умирал. На его место заступала тьма.
Лишь однажды в непроницаемой мгле появился огонек. Случилось это 10 сентября 1995 года. После школы я не пошла, как обычно, домой, а свернула к озеру «Красный пахарь». Я давно не слышала такой тишины, как в тот день. Я стояла у воды и не замечала течения времени. Вокруг кружили стрекозы и еще какие-то болотные насекомые. Я, запрокинув голову, смотрела в небо. Голубое, без единого облачка. И вдруг мне показалось, я вижу светящуюся точку. Сначала я подумала, что она появилась от долгого смотрения на солнце. Но точка приближалась, увеличивалась, спустилась к самой воде и стала медленно плыть ко мне. Это напоминало появление шаровой молнии. Свет шара ослеплял и завораживал. Казался живым. Не знаю почему, но мне не было страшно. Такого умиротворения я еще не ощущала никогда. Шар подплыл к моему сердцу и проник в него. И казалось мне, что познала я в тот миг суть всего живущего на планете. Сама стала на миг планетой, ее реками, морями, горами, лесами. Стала дыханием зверей и птиц.
Не могу описать словами то, что пережила тогда. Самое важное невозможно описать словами. В меня вошла сила древняя, как мироздание. Мудрая как Бог.
А затем произошло вот что…
Экран появился снова.
По пыльной, ведущей к озеру «Красный пахарь» дороге шествовала толпа. Взрослые, дети, старики. Казалось, жители села внезапно решили совершить крестный ход. Они шли: учителя школы, их ученики, работники сельсовета, милиционеры. Позади толпы, медленно, опустив голову вниз, шла София. Она сосредоточенно смотрела себе под ноги.
– Ведьма! Ведьма! Смерть ведьме!
– У меня на той неделе умер ребенок! – вопила женщина лет сорока с черной повязкой на голове. – Это она убила его! Ведьма!
– У меня подохли все цыплята! – скрежетала старуха, отбрасывая со лба редкую прядь седых волос. – Это она навела порчу! Ведьма!
– Уже седьмой год я не могу забеременеть! – округляла глаза навыкате молодая невзрачная баба. – Это она так захотела! Ведьма!
К голосам говорящих присоединялись другие. Все больше и больше. Они уличали, обвиняли, приговаривали. К смерти. К казни.
Лилия, стоя на берегу озера, не слышала приближающейся угрозы. Пылающий шар все еще сиял в ее сердце.
Люди стояли, смотря Лилии в спину и не решаясь подойти. Десятки мрачных лиц замерли, будто ожидая неведомого сигнала. Наконец девочка повернулась к толпе лицом.
– Что… Что вам от меня нужно? – растерянно спросила она, в ужасе смотря на внезапно появившихся односельчан.
Они, молча, приближались, окружали Лилию плотным кольцом.
– Мама! – воскликнула в панике Лилия, увидев Софию. – Мама, что это значит? Что они хотят от меня?
София смотрела на дочь полными слез глазами. И молчала.
Первой Лилию решила схватить за руку женщина с черной повязкой на голове. Остальные восприняли ее движение как знак.
Схватить! Уничтожить!
– Отпустите! – отчаянный, бесполезный вопль пролетел над водой, затерялся в холмах.
Изображение зарябило, размылось, пропало.
– Знаешь, какой вопрос я задавала себе все эти годы, мама? – спросило привидение. – Я хотела знать, почему ты не помешала им?
– Я поверила в то, что ты ведьма, – прошептала белыми губами София. Она говорила с трудом. Слова не хотели слетать с сухого языка. – Поверила в то, что все беды в село приносишь ты. Меня убедили, что если тебя не станет, все будет по-другому. Я рожу другого ребенка – нормального.
– Но как, – привидение, ступая по темным водам, подошло к Вере и Софии вплотную. – Как ты могла погасить последний огонек? Ты же любила меня когда-то.
Огоньки над рекой засияли ярче. И уже не на экране, а как будто на самом деле над водой возникло объемное изображение Софии с младенцем на руках. Мама гладила ребенка по голове.
– Моя девочка, моя ненаглядная девочка.
Младенец смотрел в лицо Софии темными, как ясная июльская ночь, глазами.
– А что я могла сделать тогда? – в отчаянии спросила София. – Исчадие Ада!
– Мама! – изо всех сил крикнула Вера. – О чем ты говоришь, мама?! А если завтра жители села решать, что я ведьма, ты и со мной поступишь так же?
София посмотрела на Веру воспаленными глазами.
– Нет. Ты светлая. Ты добрая. Ты не ведьма.
Вера смотрела на маму и не узнавала ее. Не знала, что сказать. Тошнота подкатила к самому горлу.
– Я ненавижу, – продолжал говорить призрак, – вас. Я умерла так внезапно и так страшно, что не смогла уйти, как все. Я хочу свободы. И я обрету ее, когда вы умрете.
Глаза Софии закатились. Она рухнула Вере под ноги, схватив руками ее колени. Но затем ослабевшие пальцы разжались.
Вера чувствовала, как холодеют руки и ноги, как холод подбирается к сердцу.
– Вот и все, – печально улыбнулся призрак, – я отомстила.
– Тебе стало от этого легче? – тихо спросила Вера.
– Да… Хотя… Наверное, нет. Огонек исчез навсегда.
– Он не исчез, – Вера говорила с трудом. Сознание начинало покидать ее. – Он остался в тебе. Бесполезно искать его где-то снаружи.
В груди у привидения вспыхнула маленькая искорка. Она росла, превращалась в огненный шар.
– Этот огонек будет жить в тебе всегда, – продолжала Вера. – Он появился задолго до твоего рождения и не исчез со смертью. Огонек живет в каждом человеке. Издревле его называли частицей Бога. Посмотри.
Секунду привидение смотрело Вере в глаза. Потом перевело взгляд на свою грудь. Шар ослеплял. Впервые за долгие годы Лилия улыбнулась. Беззаботно, счастливо, как тогда возле озера до появления толпы.
– Он остался? – Лилия заплакала.
Ее слезы падали в черную реку и вспыхивали. Затем Лилия перевела взгляд на Веру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
