Вера выбежала из дома. Из того дома, в который она всегда так стремилась возвращаться из ненавистной школы. Из дома, в котором ее всегда ждала любящая мама. Мир перевернулся. Стал подобен стеклянному шару, подброшенному в воздух и готовому вот-вот рухнуть на пол и разбиться.
Сначала в голове лишь пустота. Тоска. Затем внезапно пришла мысль о библиотеке. Да, да, именно в библиотеке, вероятно, можно прочитать что-то о привидении. В их селе выходит только одна газета «Вести нашего села». И здесь только одна библиотека. «Впрочем, – усмехнулась Вера, – в нашем селе все по одному. Одна школа. Один сельсовет. Один паспортный стол. Милиция притаилась в маленьком здании».
Места, где жила Вера, красивы дикой, забытой красотой. Деревья и травы. Село легло телом своим на холмы. На одном из них школа. Чуть только спустишься с холма вниз – библиотека.
– Что ты хочешь? – смотря исподлобья выцветшими, возможно, когда-то синими глазами, старая библиотекарша недовольно перебирала скрюченными пальцами формуляры.
Вера знала о том, что школьники не любили ходить в библиотеку. Главным образом из-за Александры Пантелеевны. «Тупая очкастая старуха» – самый лестный отзыв о ней.
– Я бы хотела почитать у вас газету, – сказала Вера тихо, злясь на себя за робость.
– Читать? А ты что, умеешь? – Александра Пантелеевна выдернула из плотно стоящих формулярных рядов один, открыла его и стала внимательно что-то в нем разглядывать. – Разве современная молодежь умеет читать?
– Я умею читать, – чеканя слова, произнесла Вера.
– У тебя есть формуляр?
– Нет.
– Так ты у нас ни разу не была записана? – библиотекарша радостно потерла руки.
– Я у вас впервые, – Вера старалась сдержать раздражение.
– Вот, не ходят в библиотеку, а потом придут и на тебе, подай им газетку, видите ли, почитать!
«Да потому и не ходят, что боятся столкнуться с тобой, старая безумная жаба!» – зло подумала Вера. Она бы с удовольствием побежала сейчас на пруд, застывший между холмами. Посидела бы в высоких камышах на берегу. Половила бы водных жучков для своей коллекции, живущей в большой бочке. Или отправилась бы на свалку. Вера обожала ходить на местную свалку. Она скрывала это увлечение ото всех, даже от мамы. Если бы узнали в классе, наверняка, приклеили бы кличку «мусорщица», а может, что и пообиднее. Мама просто пришла бы в ужас оттого, что ее аккуратная девочка копается в отбросах. Никто бы не понял Веру. Никогда. Потому что никто никогда не задумывался над тем, что на свалке есть не только отбросы, но и весьма полезные вещи. Старые или случайно поломанные. Вере казалось, что у каждого живущего в человеческом мире предмета есть своя душа. Безмолвные души живут, служат человеку, а потом их за ненадобностью выкидывают. К счастью, на сельской свалке отходы распределяли по секторам.
Сектор гниющих пищевых отходов Вера старалась обходить стороной. Он представлялся ей апофеозом смерти. Ужасной. Отвратительной. Выставившей в небо пустые глазницы коровьих голов, выбросившей выбеленные ветром свиные кости, из кого-то выпотрошенные кишки.
А вот сектор ненужных вещей Вера обожала. Она часто находила здесь почти целых кукол, бусы, еще тикающие с треснувшим стеклом часы. Однажды даже обнаружила кольцо, возможно, золотое, с красивым синим камнем. Вероятно, его выбросили случайно. А потом спохватились. Не нашли. Вера не забирала сломанные вещи домой. За исключением кольца. Она просто смотрела на оставленное и забытое, пытаясь почувствовать и понять. Если у вещей есть души – значит, они могут думать? А если они думают, то мысли их можно услышать?
В общем, уважаемая Александра Пантелеевна, Вера сейчас с удовольствием послушала бы молчаливые предметы, чем вас. Но девочка хотела узнать о являющемся ей призраке. Если приходящая к ней девушка утонула, если она жила в их селе, то об этом обязательно должны были написать.
Перед Верой выросла гора пыльной, пожеванной мышами газетной бумаги. «Вести нашего села» за тридцать лет с момента основания газеты.
«И что мне делать? – сама себя спросила Вера. – Листать всю эту рухлядь?» Она вздохнула. Придется.
Одна газетная страница сменяла другую. Хроники скучной провинциальной жизни. Прошел день села. Выступил глава сельской администрации. Заслуги главы сельской администрации. Дружина добровольцев школы провела акцию – пишем истории Великой Отечественной войны устами ее очевидцев. Вера посмотрела в потолок, затем на библиотекаршу. Александра Пантелеевна продолжала ковыряться в формулярах. Вера зевнула. Какая нудятина! А это что? Вера краем взгляда зацепила название заголовка «Трагедия на озере «Красный пахарь».
«10 сентября 1995 года в нашем селе на озере «Красный пахарь» произошла трагедия. Школьница, Лилия Савельева, возвращаясь, домой, видимо, решила искупаться и утонула. Свидетелей происшествия найти не удалось. По словам жителей ближайших к озеру домов, тело девочки нашли на рассвете 11 сентября. Оно пробыло в воде около 20 часов».
Далее в статье следовали соболезнования родителям Лилии. Слова сочувствия от одноклассников и учителей. И школьное фото погибшей. У Веры перехватило дыхание. С фотографии на нее смотрела черными грустными глазами девочка – подросток. Ее ночной кошмар! Вера не верила своим глазам. Видение, которое Вера до этой минуты считала все же плодом своей фантазии или следствием переходного возраста, обрело плоть.
Девочка еще раз пробежала глазами заметку. Получалось, что Лилия погибла за год до ее собственного рождения! Почти в канун ее дня рождения! Но почему, почему призрак утопленницы, жертвы несчастного случая преследует ее? Как все это связано с ее мамой? Вера лихорадочно порылась в карманах брюк и среди прочего хлама, которым обычно забиты ее карманы, отыскала лезвие. Чуть не порезав при этом палец. Аккуратно, чтобы не услышала библиотекарша, вырезала страницу со статьей. Посмотрела на Александру Пантелеевну. Та сосредоточенно читала какой-то журнал. «Интересно, – раздраженно подумала Вера, – А она так весь день проводит? Уткнувшись в бумажки? Словно боясь вынырнуть из своего мира? Наверное, так безопаснее. Наверное, поэтому она такая сердитая». Впрочем, думать теперь о библиотекарше у Веры не было ни желания, ни времени. Надо показать статью маме. Теперь можно сказать ей о том, что ночные видения не вымышлены. Неуспокоившийся дух жил совсем недавно в теле реальной девочки!
– Мама!
Вере показалось, что дом пуст. Такая в нем стояла тишина. Мама не гремела привычно кастрюлями на кухне. В гостиной никого.
Мама София сидела в своей спальне на кровати. Растрепанные седые волосы колтунами лежали на плечах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
