Через две недели позвонил Айво. Беттина только что пришла из театра, чтобы покормить Александра.
— Когда ты прилетел из Лондона?
— Вчера поздно вечером. Как у тебя дела?
— Великолепно. Ах, Айво, посмотрел бы ты, как все прекрасно пошло. Актеры, играющие отца и дочь, просто изумительны!
По ее голосу нетрудно было понять, как она увлечена своим делом.
— Я рад, дорогая. Почему бы нам не поговорить обо всем за ужином? Сегодня я встречаюсь с другом в «Лютеции».
— Айво, это фантастика. С удовольствием приду.
«Лютеция» считался самым дорогим рестораном в городе.
— Погоди, это еще не все. Наверно, ты еще сильней удивишься, когда узнаешь, с кем мы будем ужинать. С новым театральным критиком «Нью-Йорк Мейл».
— Боже мой!
— Не волнуйся, когда ты с ним познакомишься, то убедишься, что он — очень приятный человек.
— Как его имя? Может, я слышала о нем раньше?
— Вряд ли. Последние семнадцать лет он проработал в «Лос-Анджелес тайме». В «Мейл» он поступил совсем недавно. Зовут его Оливер Пакстон, и он слишком молод, чтобы быть другом твоего отца.
— Он, должно быть, скучен как ментор. Надо ли мне встречаться с ним?
— Он-то не скучен, а вот ты стала занудой. Приходи непременно, дорогая, это будет тебе очень полезно. И потом: не только работать ты сюда явилась.
— Уговорил, приду.
Теперь Беттина вела себя осторожно, чтобы не повторять прежних ошибок. Ей не хотелось, чтобы вышло что-нибудь похожее на то, что у нее было с Энтони. Она держалась на расстоянии и от актеров, и от персонала, и от продюсера, ни с кем не заводя близкой дружбы. Как она и обещала Джону, ничего, кроме работы, деловых встреч с литературным агентом и занятий с сыном в ее жизни не было. Правда, был Айво, но это особая статья. Но ни в какие авантюры ее уже не увлечь. Ей хотелось сделать спектакль, но вместе с тем хотелось и сохранить семью.
— Приходи прямо сейчас.
Беттина бросила взгляд на Александра, неохотно ковырявшего вилкой в своей тарелке.
— Сейчас я кормлю Александра.
— Ах, как интересно! Так приходи, когда покормишь. Уверяю тебя, наше — меню значительно лучше.
— Кому как. — Она заказала для Александра его любимый шоколадный пудинг и сосиски-гриль. — Во сколько вы договорились встретиться?
— Олли подъедет полдевятого, до этого у него какая-то деловая встреча.
— У тебя тоже когда-то все было расписано по минутам.
— Да, он во многом похож на меня, только не такой красивый.
— И уж конечно не такой обаятельный, — засмеялась Беттина.
— Не говори раньше времени.
Глава 37
Беттина вышла из такси на пересечении Третьей авеню и Пятидесятой улицы и заторопилась в ресторан. Ей хотелось поскорей увидеть Айво, с которым так и не до велось встретиться со дня приезда в Нью-Йорк. Правда, она предпочла, чтобы он был один, но, в конце концов, это неважно. Все равно лучше провести вечер в ресторане, чем одиноко сидеть в гостинице и трудиться над набросками к новой пьесе.
Сдав пальто в гардероб, Беттина поискала глазами метрдотеля, чтобы справиться у него, не приехал ли Айво. Она заметила, что какие-то мужчины внимательно разглядывают ее, и обеспокоилась: может быть, она не так оделась? На ней было одно из недавно купленных платьев, надеть которое до сих пор не представилось случая. Платье из бледно-сиреневого бархата очень подходило к ее кремовой коже и каштановым волосам. Просто скроенное, доходившее до колен, безыскусностью линий и цветом оно немного напоминало роскошный туалет от Баленсиаги, который она носила много лет назад в паре с зеленым бархатным жакетом. На этот раз наряд ее был гораздо проще, единственным украшением служила нитка жемчуга, доставшаяся ей от матери, и жемчужные сережки. Миниатюрная, хрупкая, Беттина выглядела скромной, неискушенной девушкой. Лишь блеск огромных зеленых глаз выдавал ее возбуждение, да улыбка не сходила с лица от предвкушения встречи с Айво, а он уже махал ей рукой, приглашая к своему столику. Беттина быстро его заметила и, пройдя мимо метрдотеля, направилась к Айво. Его столик располагался в небольшом зимнем саду, накрытом шатром.
— Добрый вечер, крошка. — Айво поднялся и поцеловал ее.
Беттина тепло обняла его и только потом заметила, что рядом стоит какой-то великан: молодой, дружелюбный с виду, широкоплечий, сероглазый, с тем песочным оттенком светлых волос, который говорил о том, что он выходец из Калифорнии.
— Это — Оливер Пакстон, — представил его Айво. — Я хочу, чтобы ты подружилась с ним.
Они сдержанно пожали друг другу руки и сели за столик. Олли с интересом смотрел на Беттину, гадая про себя, что связывает ее с Айво. Видно, что они держатся друг с другом просто, почти по-семейному. Потом Оливер вспомнил — перед отъездом в Лондон Айво рассказывал ему, что дочь Джастина Дэниелза, покойного друга Стюарта, написала пьесу, которая обещает стать гвоздем нынешнего сезона.
— Я знаю, кто вы! — обрадованно воскликнул Пакстон.
— Кто же?
— Вы — дочь Джастина Дэниелза, недавно написавшая удивительную пьесу. Разве кого-нибудь еще могут звать Беттиной?
Она со смехом потрясла головой.
— В Нью-Йорке меня всегда только так и называли, а в Калифорнии близкие друзья дали мне имя, которое я терпеть не могу! Но я не хочу их обижать и поэтому не возражаю.
— В Калифорнии, это где?
— В Сан-Франциско.
— И давно вы там живете?
— Почти шесть лет.
— Нравится?
— Пожалуй. — Она улыбнулась, вспомнив Мэри, Сета, их детей.
Завязалась беседа. Пакстон сам был из Лос-Анджелеса, но университет кончал в Сан-Франциско и навсегда сохранил приятные воспоминания об этом городе. Айво не разделял их восторгов.
Ужин был необыкновенный. Три часа пролетели как миг, и, когда время близилось к полуночи, Айво велел принести счет.
— Не знаю, как вы, дети мои, — признался он, — но этот седовласый джентльмен уже хочет спать.
И он с улыбкой зевнул. Вечер удался на славу. Сразу видно, что Олли и Беттина понравились друг другу.
Беттина, однако, шутливо возразила ему:
— Айво, ты несправедлив к себе. Ты поседел никак не позже, чем лет в двадцать.
— Весьма возможно, дорогая, но теперь я заслужил свою седину, посему могу ссылаться на нее, когда мне заблагорассудится.
Оливер смотрел на Айво, не скрывая своего восхищения. Стюарт — редкое явление в журналистике, к нему нельзя относиться без уважения.
Айво тепло попрощался с Оливером и Беттиной и сел в машину, которая все это время ждала его у входа в ресторан. Оливер заверил Айво, что он проводит Беттину до отеля.
— Смотри, только не позволяй себе вольностей. Не вздумай похитить ее.
