Видно было, что Мэри все знает, но ей тяжело это объяснять. Наконец Сет поднял глаза и произнес:
— Бетти, сядь, дорогая. У меня для тебя плохие новости.
Господи, что случилось? Неужели что-то с Джоном? Но почему ей не позвонили? Беттина страшно побледнела.
— Нет, ничего такого не произошло. Просто как его адвокат я обязан выполнить его волю. Сразу после твоего отъезда Джон пришел ко мне и потребовал, чтобы я ничего тебе не сообщал о наших действиях. — После неловкой паузы Сет продолжал: — Мне очень тяжело говорить тебе правду.
— Ничего, Сет, ничего. Теперь ты должен сказать, что бы то ни было.
Он кивнул, переглянулся с Мэри и, обратившись к Беттине, сказал:
— Знаю. Должен. На следующий день после твоего отъезда Джон потребовал развода.
— Но я не получала никаких бумаг.
— И не должна была, — твердо сказал Сет. — Помнишь, как ты разводилась с Энтони. В нашем штате требуется желание только одного из супругов, каковое имело место со стороны Джона. Вот так вот.
— Как просто и легко, — горько усмехнулась Беттина.. — Когда же будут завершены все формальности?
— Точно сказать не могу, думаю, месяца через три.
— И поэтому он поменял замок? Теперь стало понятно, почему он не отвечал на звонки и телеграммы. Сет покачал головой.
— Он продал дом, Беттина. Теперь он здесь не живет.
Беттина обомлела от неожиданности.
— А как же наши вещи? Мои… те, что мы покупали вместе?
— Он оставил несколько коробок и чемоданов с твоей одеждой и все игрушки и вещи Александра.
У Беттины все поплыло перед глазами.
— А Александр? Он не собирается отсуживать права на сына?
Беттина возблагодарила судьбу за то, что догадалась взять мальчика с собой в Нью-Йорк. Что, если бы Джон исчез вместе с Александром? Она бы не пережила. Сет, поколебавшись, вымолвил:
— Он… Он больше не хочет видеть ребенка, Бетти. Он сказал — это твой сын.
— Господи.
Она медленно поднялась и направилась к дверям. Там она встретилась глазами с сыном.
Александр посмотрел на мать. В его глазах застыл вопрос.
— Где папа?
Беттина лишь покачала головой:
— Он уехал, милый. В путешествие.
— Как мы? Тоже в Нью-Йорк? — живо, с любопытством спросил Александр.
— Нет, любимый, не в Нью-Йорк. Тогда он посмотрел на нее совсем не по-детски, словно обо всем догадался, и сказал:
— Значит, теперь мы опять поедем в Нью-Йорк?
— Не знаю, может быть. Ты хотел бы?
— Да, — во весь рот улыбнулся Александр. — Я только что рассказывал им про зоопарк, какой он большой.
Беттину поразило, насколько быстро умерилось его нетерпение встретиться с отцом, но, может, оно и к лучшему. Она со слезами на глазах и с искаженным горем лицом обратилась к Мэри и Сету:
— Вот видите: нет больше Бетти Филдз. — Наверно, ее нет уже три месяца. В Нью-Йорке она обрела известность как Беттина Дэниелз, драматург. Видимо, ей суждено остаться Беттиной Дэниелз. — Можно у вас остановиться на несколько дней?
— Живи сколько надо, — сказала Мэри и обняла ее. — Прости нас за Джона. Он просто дурак.
Ему не нужна была райская птица. Он хотел птичку скромной серенькой расцветки. В глубине души Беттина давно понимала это.
Глава 40
В первый день святок, предварительно отправив багаж, Беттина вылетела вместе с Александром в Нью-Йорк. Ей нелегко далось это решение.
— Понимаешь, Мэри, я ведь прожила здесь шесть лет.
— Понимаю. Но признайся, ты же не хочешь больше оставаться в Сан-Франциско?
Беттина размышляла об этом все две недели, что прожила до Рождества в доме Уотерсонов. Теперь ей было ясно, что Мэри имеет в виду не только город, где жить, но и то, что все ее знакомые в Сан-Франциско — друзья Джона, которые при встрече на улице делали вид, будто они не замечают Беттину. На нее лег позор не только развода, но и успеха.
Поэтому в первый день святок они улетели в Нью-Йорк, где их встречал Олли. Странно, но Беттина не сознавала, что она навсегда покинула свой дом. Напротив, у нее было такое чувство, словно она возвращается домой. Олли поднял Александра над головой, потом поставил рядом с собой и набросил ему на плечо роскошную енотовую шубку.
— А это что такое? — засмеялась Беттина.
— Рождественский подарок. Тебе. На заднем сиденье лимузина, который он нанял, чтобы отвезти Беттину в отель, лежали еще подарки: для нее и для Александра. В сочельник весь день сыпал снег, и до сих пор по обочинам лежали пушистые сугробы.
Поскольку прошло всего две недели со времени их отъезда из Нью-Йорка, Беттина сразу заметила перемену в Олли, он стал тихий и какой-то напряженный. Подождав, когда Александр, возившийся на полу лимузина с плюшевым медвежонком, пожарной машиной с сиреной и радиоуправляемым вездеходом, забудет о них, Беттина обратилась к Оливеру:
— Что случилось?
Он, словно не понимая, почему она спрашивает, беспечно помотал головой и, в свою очередь, спросил:
— А у тебя как?
Она пожала плечами и улыбнулась:
— Все хорошо. Я очень рада, что вернулась.
— Правда?
Она кивнула, но глаза не оставляла печаль.
— Что, с мужем нелады? Беттина призналась:
— Что-то в этом роде. Просто я не ожидала. — Она немного помолчала. — Когда мы подъехали от аэропорта к дому, мне не удалось открыть дверь. Я подумала, что он поменял замок.
— А он?
— Продал дом.
Она угрюмо уставилась в пол.
— И не предупредил тебя? — ужаснулся Олли. — Как же он после этого тебе в глаза посмотрел? Что сказал?
— Ничего, — горько усмехнулась Беттина. — Соседи сказали. — Она долго и пристально глядела на Олли. — Я с ним вообще не говорила. Очевидно, он три с лишним месяца назад подал на развод и сразу же продал дом. Вскоре после нашего отъезда в Нью-Йорк.
— О Боже… И не известил тебя? Беттина покачала головой.
— А что насчет…? — и Оливер жестом показал на Александра.
Беттина понимающе кивнула.
— Он говорит, что тут тоже все кончено.
— И он не хочет видеться с сыном? — изумленно спросил Пакстон.
— Говорит, что нет.
— Как ты это объясняешь? Беттина призадумалась.
— Вообще-то теперь мне все ясно. — Она вздохнула и продолжила: — За эти две недели я много узнала. Новости в основном плохие. Хорошие еще хуже плохих. Встречая старых знакомых, даже тех, кого я считала друзьями, я всякий раз с удивлением обнаруживала, что мне или намеренно говорят всякие гадости, намекают на что-то, или в открытую обрушиваются на меня, или вовсе проходят мимо. — Раздался нервный смешок Беттины, а потом она, облегченно вздохнув, добавила: — Ужасные были эти две недели.
— И что теперь?
— Завтра начну искать квартиру, Александр после каникул пойдет в школу, а я начну трудиться над новой пьесой.
