в одном платье с голой спиной. Машины ездили рядом со мной, периодически кто-то что-то выкрикивал. Улица была узкой. С одной стороны припаркованы были автомобили, с другой ездило бесчисленное множество машин на высокой скорости. Прохожие смотрели на меня с удивлением, очевидно, думая, что я пьяна. Позади себя я услышала громкий взрыв женского смеха. Он почему-то эхом отдался в ушах. Следом послышался весёлый мужской хохот. Я остановилась как вкопанная. Это был смех моего Мужа. Обернувшись, сквозь слёзы жалости к себе, застилавшие мне глаза, я увидела, как мой Муж усаживает на заднее сидение такси свою жену… В этот момент в моей голове что-то щёлкнуло. В одно мгновение в моей душе вспыхнула ярость, которая затуманила разум. Я хотела подбежать к своему Мужу и со всей силы дать ему пощечину. За всё! За то, что я столько лет жила в жалком подобии семьи, за то, что он так и не смог дать мне любви. За то, что позволил нашим отношениям продлиться столько лет во лжи. И, в конце концов, за то, что он завёл на стороне другую семью. Я слышала, как он смеялся, видела, как он влюблён в эту блондинку. И это ещё отчётливее мне напоминало, что я совсем никому не нужна. Не видя перед собой ничего, кроме Мужа, который уже садился в такси на противоположной стороне узкой улицы, я побежала. Каблуки скользили по покрытому инеем асфальту, но я уже выбежала на проезжую часть. Такси с моим Мужем и блондинкой внутри стало отъезжать. Я что есть сил бросилась за ними. В какой-то момент почувствовала, что подо мной что-то хрустнуло и стало разъезжаться. Всё произошло так быстро. Визг шин, страшно-громкий сигнал автомобиля и в следующее мгновение — полная удушающая темнота.
Кромешная тьма обволакивает и напрочь подавляет волю. Воздух тяжёлый, он давит на грудь своей широкой стопой, не желая проникать в лёгкие. Пространство сужается и расширяется, словно живой организм. Сознание тонет в этой пучине безнадёжности, которой наполнена окружающая действительность. Оно очертаниями напоминает тесную комнату, где редкие всполохи надежды разрезают вязкую черноту тьмы. Пытаюсь ухватиться за неё, но лёгкая невесомая рука проходит сквозь. Мне не зацепиться и не покинуть её. Хочется просто принять это, поддаться тоске и безнадёжности. Страха нет. Есть желание слиться с мягкой, воздушной и такой манящей стеной, обещающей вечный покой.
Впереди едва различимо появляется огонёк. Он трепещет и грозит потухнуть, но неумолимо движется на меня. Боюсь закрыть глаза, чтобы не потерять его из вида. Боюсь пошевелиться, чтобы не спугнуть его. Не знаю этого, но чувствую, что в нём моё спасение. Вот он уже совсем близко и напоминает мне что-то знакомое, но я не могу вспомнить, что именно. Он успокаивает, даря надежду. На что? Не знаю. Просто с ним есть ощущение, что я не одна. Мне даже кажется, что он разговаривает со мной так тихо, почти беззвучно. Я не могу разобрать слов, просто наблюдаю за его светом. Хочется закрыть веки и провалиться в мягкую тьму, которая уже даже не пугает меня. Но огонёк начинает гореть ярче, голос его становится громче. Я уже стала различать отдельные слова. Он зовёт меня, просит не останавливаться и куда-то идти. Свет от огонька и громкость его голоса всё нарастают и нарастают. Хочется закрыть уши и не слышать его. Но я просто устало закрываю глаза. Кажется, всё исчезло. Наступила спасительная тишина. Ещё немного и я всё же решаю открыть веки и посмотреть, здесь ли он. Но в них ударяет яркий свет, который причиняет нестерпимую боль. Закрываю их.
Снова слышу этот голос, который не даёт мне провалиться в черноту. Почему он не может меня просто оставить в покое? Мне так было хорошо и спокойно в этой тёмной комнате, которая обволакивала и поглощала меня. Голос не умолкает, он снова зовёт. Открывать глаза я не пытаюсь. Мне хватило той боли, что пронзила меня насквозь при первой попытке.
Но что это? Я ощутила прикосновение к своей ладони чего-то тёплого. Похоже, это чья-то рука. Но чья?
Голос неумолимо что-то твердил. Он, по-моему, не оставит меня в покое, пока я не пойму, что он мне говорит.
— Наконец-то ты пришла в себя. — я не узнала, кто это говорит. А глаза было больно открывать. Но я поняла одно: кромешная тьма отступила, выплюнув меня в действительность. — Я боялся потерять тебя. Тебя сбила машина пять дней назад. — кто-то снова коснулся моей ладони, слегка пожимая её. — Я договорился со своим другом, чтобы тебя положили в частную клинику. Он главный врач здесь. Они меня всё это время успокаивали, что с тобой будет всё в порядке. Но когда тебя ввели в искусственную кому, я не на шутку испугался.
Я лежала и думала, кто же это? Голос мне не знаком. А может и знаком, просто я не могу вспомнить, чей он? И вроде я всё остальное помню. То, как узнала, что у моего Мужа есть вторая семья. Помню, что пришла в ресторан Ветра, но его не было. Я решила, что он со своей бывшей. А потом была переписка с новой возлюбленной Моря. И я побежала, практически сойдя с ума. А на улице увидела Мужа с его любовницей. И у меня совсем помутилось сознание. Я бежала по проезжей части и у меня сломался каблук. Визг шин и сигнал автомобиля. Это последнее, что я помню. А дальше чернота. То есть я ещё успела в коме побыть? В голове всё ещё был туман. Я боялась шевелиться. Но боли не чувствовала. Интересно, что со мной? Язык меня плохо слушался. Во рту будто пересохло. Я еле-еле выговорила:
— Что со мной?
— Врач обещает, что ты полностью поправишься. Надо, правда, время для восстановления. Но я буду тебе всячески помогать. Самое главное, что ты жива. — хоть убей, я не пойму, с кем говорю. Я попробовала приоткрыть глаз, но свет так больно полоснул по нему, что я не стала продолжать эти попытки. Я подумала, что это должно быть Муж. Но я своим догадкам не сильно доверяла, потому что в голове была вата. И я ощущала себя странно, словно изрядно выпила.
— Когда я узнал, что тебя сбила машина, я не знал, что и думать. — он поцеловал тыльную сторону моей ладони. — Хорошо, что всё обошлось.
— Где мой сын?
— Он в коридоре. Ты нас так напугала. — в голове немного стало проясняться. И кажется, я поняла, кому принадлежал этот
