Ночь на 25 июля 2012 года
Операция «Гюрза»
Афганистан, Кабул
Гюрза – змеиный спецназ. Все змеи, если видят человека или крупное животное, которое они не могут съесть, стараются уползти, яд у них – для охоты или для самообороны. Только если наступить на змею или зажать ее в угол, она нападает. Причем кобра, например, сначала раздует капюшон, потом пару раз стукнет закрытым ртом – ядовитые зубы достаточно хрупки и идут в ход в самом крайнем случае. Так ведут себя все змеи, кроме гюрзы. Гюрза нападает агрессивно, того, что она тебя увидела, достаточно, чтобы напасть. Гюрза хитра – она может броситься, даже уползая, она быстро умеет менять направление движения и производить ложные атаки. Вот почему символом Командования специальных операций является именно гюрза. Змеиный спецназ…
Кабул. Город без власти, город – нарыв на бесплодной сухой земле Афганистана. Город, где сотворено столько харама и пролито столько крови, что непонятно – как Аллах не покарал его и всех его жителей. Город, словно Богом предназначенный для того, чтобы кто-то пришел и навел в нем порядок. Потому что иначе жить здесь было совершенно невозможно…
Караванщики, когда убили короля и в стране наступил полный беспредел, скинулись и оборудовали для себя стоянку в районе западнее Шерпура. Землю никто не покупал, просто потому, что платить было некому – да и какой смысл покупать, если вокруг никто не покупает, просто берут, и все. Взяли, потратиться пришлось только на создание пояса безопасности. Потратились, делать было нечего, но больше вложились трудом, чем деньгами. Зато теперь под самым боком, рядом с крупнейшим городом Афганистана можно было жить месяцами почти без риска.
Линию обороны выстроили знатную, пример брали с опорных пунктов на персидско-афганской границе. Первым делом навалили земляной вал, раньше именно так строились крепости в Афганистане, вместо стен были земляные валы. Только если раньше средневековые строители просто насыпали земляные валы, вмуровывая в них для прочности большие валуны, то сейчас водители, бывшие военные, не поленились проложить в них ходы для того, чтобы можно было быстро менять позиции. В некоторые места вмуровали отрезки труб большого диаметра, выпрошенные или купленные за бесценок у нефтяников и газовиков в Персии и на Каспии. Это были убежища в земле, способные выдержать попадание артиллерийского снаряда или авиабомбы. По верху земляного вала поставили морские контейнеры и большие мешки из-под цемента – двухтонные, насыпанные землей и камнями. Крепость таких мешков и стойкость к попаданию пули – знатная.
Точно так же стали оборудовать внутренний быт. Как в средневековых городах – со всякого въезжающего брали что-то полезное, либо дополнительную плату. В качестве «чего-то полезного» годились даже два-три крупных валуна, подобранных по дороге, совершенно необязательно было тратить деньги. Те, кто стоял здесь и держал здесь свой груз, большую часть платы могли внести личным трудовым участием, вкалывая на расширении и углублении защитных сооружений.
К восьмому году афганского безвластия готово было почти все. Укрепленные блиндажи для жилья и заглубленные на несколько метров в землю укрытия при обстреле и для хранения запаса боеприпасов. Пункты досмотра автотранспорта, места для хранения товаров и парковки. Огромные столбы, на которых в несколько рядов натянута сетка-рабица: от минометных обстрелов. Цивильные строения – гостиница, что-то вроде бара. Крепости назвали «руси», русской, потому что из тех, кто трудился над ней, большинство были именно русские. Удивительно, но у крепости не было хозяина, делами заправляли люди, выбранные сообществом русских водителей-караванщиков, деньги шли на поддержание крепости в исправности и ее улучшение. Хотя крепость называлась русской – здесь привечали всякого цивилизованного человека, коли у него есть деньги.
В самом конце июля двенадцатого года, в день, когда вовсю уже шла Вторая мировая война, водителей в крепости Руси оказалось намного больше, чем обычно, просто машины некуда было поставить. Дело было в том, что многие караваны собирались идти дальше, на Джелалабад, но, узнав, что творится, остались здесь же. Новые машины с России приходили, а старые не уходили.
Поэтому крепость была заполнена до отказа, и там были не только русские, но и индусы, и цивилизованные афганцы, у кого хватало денег, чтобы купить и содержать машину… много кто там был, в общем. Пережидать события в укрепленной крепости намного лучше, чем если бы они застигли тебя на дороге. Война – совсем неподходящее время для поездок мирной торговли, легко лишиться машины, товара, а то и самой жизни. Причем не только от бандитов – машину могут реквизировать, а тебя поставить в строй.
Примерно в двадцать три ноль-ноль по местному времени, когда совсем уже стемнело, сразу несколько человек из числа водителей приняли на свои мобильно-спутниковые телефоны условные сигналы, внешне ничего не означавшие. На самом деле они означали – пора.
Несколько водителей, одевшись, вооружившись автоматами, впотаек прошли к зданию штаба. Собрались, не зажигая огня, потому что света звезд с чистого неба хватало, чтобы видеть друг друга.
– Ну?
– Есть сигнал. Прерывистый.
– С..и. Откуда?
– А черт его… Просто есть и все. Делаем?
– Делаем.
В одной из машин, там, где обычно делают спальное место для водителя, стояла подключенная к бортовой сети автомобиля мощная всеволновая радиостанция. К ней был подключен компьютер – он гонял ее по всем частотам и фиксировал возможные передачи. Передачи были – и это значило, что на стоянке есть враг. Оставлять которого за спиной нельзя.
– Немой, бери троих и работай. Остальные – за мной.
Четыре человека в армейских комбинезонах с очками ночного видения, держа наготове пистолеты с глушителями, канули во тьму.
Точку передачи они нашли более чем просто. Британцы попались на то, что по правилам нужно выставлять часового. И выставили – причем у самой машины. Никто не выставлял, здесь было безопасно, и не грабили, а они выставили. Немой, он же подполковник в отставке Тихонов, просто лег на землю и увидел ноги. На пальцах показал остальным, что надо делать, те согласно кивнули. Снятие часового – классика разведывательных операций.
Через минуту часовой услышал зловещее пощелкивание впереди – змея! Причем змея скверная – гремучник. Стоять тут, когда рядом змея, – хорошего мало. Днем жара, днем змеи спят, а ночью охотятся, наступишь – и привет. Поэтому часовой достал мощный армейский Г-образный фонарик, щелкнул выключателем, заодно ослепив себя, и сделал шаг вперед. Услышал шорох за спиной, но больше ничего сделать не смог – его со всей силы ударили по голове, и он потерял сознание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
