После разгрома арабских армий и смерти отца мать Али Хассана Саламе вместе с детьми была вынуждена перебраться в Бейрут. Поскольку отец после смерти оставил крупные накопления, которые в основном были приобретены путем грабежей, Али Хассан Саламе рос в полном достатке. По этой же причине он поначалу совершенно не интересовался политикой. До 16 лет он вообще был изолирован от своих полуголодных сверстников, бесцельно слоняющихся в лагерях палестинских беженцев и мечтающих вернуться на родину. Все резко изменилось после того, как в Ливане вспыхнула гражданская война. Семье вновь пришлось сняться с насиженного места и перебраться на этот раз в Каир.
После окончания средней школы по совету матери Али Хассан Саламе отправился в Западную Германию, для того, чтобы получить диплом архитектора. Однако, как и следовало ожидать, учеба меньше всего его занимала. Выскользнув из-под строгого контроля матери, молодой человек с головой окунулся во все соблазны, которые ему предоставил западный мир. Шикарные ночные клубы, фешенебельные отели, дорогие рестораны. Али Хассан Саламе любил модно одеваться, уделять много времени посещению тренажерных залов и занятиям карате. Молодые немки были просто без ума от молодого, смазливого, к тому же богатого арабского юноши. В таких условиях не могло идти речи ни о какой серьезной учебе. В конечном итоге слухи о его похождениях дошли до матери, и она в самой решительной форме потребовала возвращения сына в Каир, пригрозив, что в противном случае она откажет ему в финансовой поддержке. Таким образом, в 1963 году под давлением матери Али Хассан Саламе вернулся в Египет и в том же году женился на девушке из влиятельной арабской семьи Хусейни. Однако ни женитьба, ни рождение сына не заставили его изменить свои привычки. Он так же продолжал слоняться по ночным каирским клубам и уделять развитию своего тела больше внимания, нежели собственной семье.
Много позже, в 1976 году, будучи одним из наиболее влиятельных людей в ФАТХ, Али Хассан Саламе даст интервью одной палестинской журналистке, в котором он существенно отредактировал свои юношеские воспоминания. «Влияние отца на мою жизнь было весьма проблематичным. Я рос в семье, которая стремилась передать идею палестинской борьбы от поколения к поколению… Мой отец был не единственным в семье, кто принес свою жизнь в жертву Палестине. В 40-х годах много молодых людей из нашей семьи погибли в боях. Я получил идеологическое воспитание. Я жил интересами Палестины… Когда мой отец погиб как герой, Палестина переселилась в мое сердце. Моя мать всегда хотела, чтобы я стал «вторым Хассаном Саламе»… Это оказало на меня огромное влияние. Я хотел быть тем, кто я есть… Но мне постоянно напоминали, что я сын Хассана Саламе, и я вынужден был с этим жить…»
В конечном итоге ночные клубы приелись Али Хассану. К тому же непомерные амбиции не позволили ему оставаться в стороне и праздно наблюдать, как набирает силу новое палестинское политическое движение ФАТХ. В июне 1967 года, за несколько дней до начала Шестидневной войны, Али Хассан Саламе присоединился к ФАТХ. Пользуясь близкими родственными связями с Арафатом, Саламе сделал головокружительную карьеру в ФАТХ и ООП. Ясир Арафат, не имевший к тому времени детей, видел в молодом человеке не только сына палестинского национального героя, но и своего собственного сына. По этой причине он снисходительно закрывал глаза на все шалости своего протеже и сильно раздражался, когда кто-то из его окружения жаловался ему на не совсем достойное поведение Саламе. Так или иначе, но с подачи Арафата после окончания Шестидневной войны Али Хассан Саламе возглавил одну из разведывательных структур ФАТХ, действовавшей на территории Западного берега реки Иордан. В дополнение к этому он стал отвечать за финансовые потоки, поступавшие в ФАТХ из арабских стран, и их дальнейший перевод на секретные счета в европейские банки. Очень скоро Саламе превратился в одного из самых богатых функционеров ФАТХ и ООП.
После окончания войны Судного дня 1973 года Саламе был назначен Арафатом на пост руководителя «Отряда-17» и главы службы внутренней безопасности ФАТХ. Он непосредственно отвечал за охрану первых лиц ООП и возглавлял личную охрану Арафата. Нельзя сказать, что Али Хассан Саламе чем-то особенным проявил себя на прошлых должностях. Но Арафат никому не доверял, даже самым близким соратникам, и на этом посту он хотел видеть своего приемного сына.
После трагических событий сентября 1970 года Али Хассан Саламе стал одним из инициаторов создания боевого крыла ФАТХ, получившего название «Айлул эль-Асвуад» («Черный Сентябрь»). Именно Саламе планировал и разрабатывал многие террористические операции «Черного Сентября».
Первые террористические акции «Черного Сентября» были направлены в первую очередь против иорданских дипломатов и политической элиты. Впервые «Черный Сентябрь» громко заявил о себе 28 ноября 1971 года, когда боевики организации совершили удачное покушение на жизнь иорданского премьер-министра Васфи ат-Таля.
Спустя чуть более двух недель, 15 декабря 1971 года, мишенью «Черного Сентября» стал посол Иордании в Великобритании Зиад аль-Рифаи (Ziad al-Rifai). Его машина была обстреляна с близкого расстояния двумя неизвестными палестинцами. К счастью, Зиад аль-Рифаи остался в живых, получив лишь легкое ранение в руку.
8 мая 1972 года воздушные пираты из «Черного Сентября» захватили бельгийский авиалайнер компании «Sabena». Благодаря высокопрофессиональным действиям израильского спецназа боевиков удалось в считаные минуты обезвредить, избежав жертв среди заложников.
Однако наибольшую известность «Черный Сентябрь» получил благодаря кровавой резне, учиненной боевиками этой организации во время проведения XX летней Олимпиады в Мюнхене. День 5 сентября 1972 года по праву можно считать кульминацией террористической деятельности «Черного Сентября» и Али Хассана Саламе. Согласно выводам «Амана» и «Моссада», именно Али Хассан Саламе отвечал за подготовку захвата израильской олимпийской сборной. Зная о том, что в Олимпийских играх примет участие команда Израиля, Али Хассан Саламе[32] приступил к тщательной разработке плана захвата израильских спортсменов.
Мюнхенская трагедия явилась плодом «коллективного творчества» нескольких террористических организаций. При подготовке операции Саламе использовал инфраструктуру европейского терроризма, в частности, помощь западногерманской левоанархистской террористической организации RZ («Революционные Ячейки»).
Обещание Голды Меир жестоко расправиться с членами «Черного Сентября» вскоре было выполнено. Израильские спецслужбы сделали, казалось, невозможное. Во всяком случае, до этого никому в мире не удавалось совершить ничего подобного. В течение одного года палестинская террористическая организация «Черный Сентябрь» перестала существовать. Однако все попытки оперативников «Моссада» выйти на главного, по их мнению, виновника мюнхенской трагедии – Али Хассана Саламе – неизменно терпели неудачу.
Сам Саламе прекрасно понимал, что израильтяне не простят ему мюнхенской бойни и других террористических актов, повлекших за собой многочисленные жертвы. После высадки «Сайерет Маткаль» в самом сердце Бейрута и ликвидации троих лидеров ФАТХ Али Хассан Саламе стал еще более осторожен. Он окружил себя десятками вооруженных телохранителей. Постоянно переезжал с места на место, никогда не ночуя более двухраз в одной постели, менял маршруты передвижения и машины. Опасаясь внедрения израильских агентов, о месте ночевки он сообщал в самый последний момент. В каждой комнате он неизменно держал заряженный автомат Калашникова «АК-47».
Как-то в частной беседе он сказал, что Камаль Адван, Камаль Насер и Абу Юсуф стали жертвами собственной беспечности. Их дома вообще не охранялись, в то время как возле его собственного дома, расположенного в 50 метрах от места нападения, круглые сутки несли службу 14 вооруженных охранников. Саламе был очень высокого мнения о израильских спецслужбах и был уверен в том, что «Моссад» точно знал, где находится его квартира, но не рискнет покуситься на его жизнь, опасаясь серьезного сопротивления. Али Хассану Саламе тогда даже невдомек было, что в Израиле просто не знали, где он находится. В противном случае в ту же ночь он был бы целью № 1.
В июле 1973 года в «Моссад» поступила информация, что в маленьком норвежском городе Лиллехаммере, расположенном в 180 километрах от столицы Норвегии, якобы обнаружен след Али Хассана Саламе. Желание свести счеты с одним из самых ненавистных врагов Израиля было так велико, что информация не подверглась должному анализу. В Лиллехаммер вылетела специальная группа «Моссада» с задачей перепроверить полученную информацию. Спустя несколько дней в Париж к руководителю операции Майку Харари пришло сообщение, в котором подтверждалось совпадение личности.
