– Не хочу нехорошо говорить о мертвых, но Эверетт был старше и болел. Тебе не кажется, что с кем-нибудь другим все могло бы сложиться иначе?
– Нет, – твердо ответила Отэм.
– Я думала, может, с Ллойдом?
– Ллойд чудесный. Если бы я могла кого-нибудь любить, то его. С ним интересно, он заботливый. Он всегда старается сделать женщине приятно. Мне очень с ним нравится, но я не влюблена в него.
– А может, ты просто боишься? Или не хочешь видеть того, что происходит? Может, ты так зациклилась на задаче достать Дугласа Осборна, что это ослепляет тебя и ты ничего больше не видишь, даже любовь?
Отэм пожала плечами:
– Не знаю.
– А что Ллойд? Он влюблен в тебя?
Отэм задумалась и вспомнила собственническую реплику Ллойда, произнесенную с холодом во взгляде и угрозой в голосе: «Не вздумай забыть, кому ты принадлежишь». Эта фраза обеспокоила ее тогда, беспокоила она Отэм и теперь. Она старалась не думать о его словах, но все время вспоминала их и пыталась убедить себя, что это попросту бессмысленное замечание. Временное ощущение собственничества. С ней такое тоже было, но она смогла отделаться от этого чувства. Секс сближал ее с мужчиной. Не мог ли такой человек, как Ллойд, развить чувство собственности и без любви? После той ночи они несколько раз говорили по телефону, однако ничто не указывало на то, что он придает их физической близости какое-то особое значение. Скорее всего он уже успел позабыть о своих словах.
Отэм улыбнулась. Ллойд Мэрфи слишком умен, чтобы влюбляться, особенно в нее. Ему нужна женщина, которая готовила бы фаршированную индейку. Если бедняге станет скучно, он всегда сможет найти себе развлечение.
– Нет, – сказала она, – я уверена, что не влюблен.
– Ты довольно долго думала над ответом. – Элла пристально посмотрела на Отэм. – Ну а что будет, когда все закончится? Что ты тогда будешь делать? Ведь ты чертовски одинока.
– Когда все кончится, я вернусь в Сан-Франциско, чтобы превратить мою компанию в самую крупную сеть кафетериев быстрого обслуживания в стране. Так что мне будет чем заняться. – Она отхлебнула кофе и раскрыла газету на странице объявлений. – Как ты думаешь, трудно здесь снять меблированную квартиру? Мне бы хотелось как можно скорее убраться из этой крохотной гостиничной комнатенки. К тому же мне нужна частная телефонная линия.
– Понятия не имею, – ответила Элла. – Давай посмотрим в газете.
Отэм кралась в ночи и злилась, что ей приходится прятаться под покровом темноты, чтобы навестить могилу Лонни. С тех пор как Отэм уехала из этого города, она была на кладбище всего один раз, но тогда ее волосы были покрыты шарфом и она надела темные очки. Сейчас она приехала в Эдисонвилл, чтобы задержаться здесь. Если ее заметят у могилы Лонни и запомнят, то могут возникнуть осложнения.
Яркая луна хорошо освещала путь, когда Отэм шла между могилами к высокому дубу, укрывавшему место упокоения Лонни. Около могилы она встала на колени и провела рукой по надписи на надгробии. «Я устала, Лонни, я хочу, чтобы это кончилось. Я крепко стою на ногах, я уверена в себе, но я запуталась. Правда спрятана в этом городе, но как мне ее найти? Он по одну сторону ограды, а я – по другую. Не знаю, лезть мне через стену или подождать, пока отыщется дверь? Когда я найду дверь, откроется ли она? Так много вопросов, мой родной. А где взять ответы?»
Глава 22
Отэм сняла маленькую квартиру с одной спальней, которая располагалась над гаражом позади некогда роскошного старинного дома и была в свое время жилищем шофера. Она была удобна, обставлена в стиле датского модерна и изолирована. От главного здания квартиру отделяли заросли неухоженной живой изгороди. Поскольку Отэм выдавала себя за чужака в этом городе, ей следовало избегать встреч с Эллой и ее семьей, пока она не проживет здесь достаточное время. Есть Отэм ходила в закусочную. Если там никого не было, они с Эллой выпивали несколько рюмок и беседовали.
За две недели Отэм сумела превратить свое новое жилище в очень уютное гнездышко. Ее машина побывала в гараже и была возвращена хозяйке, запись о ремонте сделана на тот случай, если это обстоятельство кто-то захочет проверить. В местное отделение банка на имя Отэм Мак-Эван поступили деньги, и она стала жительницей Эдисонвилла, штат Кентукки. Самого большого городка на Земле. Родины винокуренного завода Осборна.
Она нашла здание, принадлежащее Осборну, но выяснилось, что все дела Осборна, связанные с недвижимостью, ведет его адвокат. Здание требовало некоторого ремонта, и Отэм воспользовалась этим предлогом для того, чтобы встретиться с самим Осборном. Его офис был неподалеку от центра города и располагался в большом кирпичном шестиэтажном доме. Отэм думала, что будет нервничать и бояться. К своему удивлению, входя в его офис, она была на редкость спокойна.
Секретаршей Осборна оказалась женщина средних лет с очень приятной улыбкой.
– Могу ли чем-нибудь помочь вам?
– Да. Я хотела бы увидеться с мистером Осборном. Ему принадлежит здание, которое я собираюсь арендовать.
– Делами, касающимися недвижимости мистера Осборна, занимается его адвокат. Вам надо встретиться с мистером Аллисоном.
– Я надеялась сэкономить время, переговорив непосредственно с мистером Осборном.
– Очень сожалею, но мистер Осборн не любит, когда его беспокоят по незначительным вопросам. Вам следует обратиться к мистеру Аллисону.
«Крепкий орешек», – подумала Отэм.
– Здание нуждается в ремонте. Мне кажется, что это необходимо обсудить с мистером Осборном.
Секретарша улыбнулась, однако не смягчилась:
– Мистер Аллисон вправе решить вопрос о любом необходимом ремонте.
Отэм посмотрела на дверь, которую секретарша столь самоотверженно охраняла.
– Мистер Осборн у себя?
– Нет. Его сегодня не будет.
«Разумеется, – подумала Отэм. – Чего еще можно ожидать, когда две недели ползешь черепашьим шагом?» Теперь Отэм раздражали медлительные, никогда никуда не спешащие жители Кентукки.
– Где мне найти мистера Аллисона?
– Его офис находится на Мэйн-стрит, напротив банка. Если хотите, я договорюсь о вашей с ним встрече.
– Благодарю. Я сама могу договориться о своих встречах.
Она повернулась и вышла. Проехав несколько кварталов до офиса мистера Аллисона, Отэм остановила машину у входа и, выходя из нее, с силой хлопнула дверцей. Она ненавидела проклятую «хонду». Когда все кончится, эту маленькую дрянь надо будет утопить в реке и купить себе самого большого бензинового борова – что, несомненно, чрезвычайно обрадует Ллойда.
Она вошла еще в одно кирпичное здание и была встречена еще одной секретаршей средних лет.
