рассмеяться. – Если волк переступает черту и убивает невинных, мы больше о нем не заботимся. В этом мы не разделяем чувств других бессмертных. Мы предпочли бы, чтобы вы не сливали кровь волков – даже тех, чьи преступления нельзя простить, – но такова реальность, которую мы были вынуждены принять после нашествия серых.
Я не говорю о том, что, вообще-то, многим нашим эта реальность не по душе, иначе, углубившись в тонкости волчьей политики, мы не покончим с этим разговором до следующего появления гребаной луны.
– Какова же цель Сакса во всем этом? – спрашивает леди Окар. – Зачем он связался с Синассионом? И что в тех свертках?
Теперь она очередями выстреливает в меня свои вопросы. Немного ускорилась – уже хорошо.
– Не имею ни малейшего представления.
– А как так вышло, что вы наткнулись на Джейкоба в «Камышах»?
– Узнав от беглого волка, что в деле замешан Сакс, я выследила вашего главного шпиона. Шла за ним до самого его дома, на городской окраине, за волчьей тюрьмой. Собиралась было войти и посмотреть, с кем он встречается. Хорошо, что передумала, потому что именно тогда и появился Синассион – вошел через заднюю дверь. Я едва его не проморгала. В лучшем случае от него видна лишь тень, даже с моим зрением. Немногие способны его заметить. В тот момент я не могла подойти ближе и послушать, что они говорят.
– А почему? – спрашивает Джейкоб.
Я пронзаю его взглядом. Порой взгляд действует лучше, чем попытка объяснить очевидное.
Мудрец приходит на помощь своему дружку:
– Полагаю, у Рэйвен не получилось приблизиться к Синассиону, ведь в таком случае он почувствовал бы присутствие ее разума и понял, что она рядом.
– Ага, – кивает Джейкоб. – Я знал. Просто хотел убедиться. Небольшая проверочка.
– Да, – продолжаю я, – я подготовлена не хуже любого волка, но моей подготовки недостаточно, чтобы скрыть мой разум от самого одаренного нейраса, с которым я когда-либо встречалась. Поэтому я не слышала, о чем они говорили. Зато я могла проследить, куда он пойдет дальше. На приличном расстоянии, конечно, ориентируясь по остаткам его запаха. От него разит темным подвалом, не грязным, а просто старым, – если это кому-то интересно.
Судя по лицам, непохоже, что интересно.
– След привел к «Камышам», – добавляю я. – И к какому-то ведуну, который молча откладывал кирпичи в штаны перед лицом собственной смерти.
Щеки Джейкоба вспыхивают.
– А! Я его знаю, – подсказывает он. – Это был я. И вообще-то, я не молчал.
– Потом, как вам уже известно, нам помешали, и Синассион сбежал. А сегодня вечером я дождалась, пока Джейкоб выйдет из дворца, и по его следу пришла сюда.
– Чего же вы хотите? – На этот раз леди Окар задает на удивление прямой вопрос.
Я передергиваю плечами:
– Обычно я не нуждаюсь ни в чьей помощи. Однако я не настолько самонадеянна, чтобы решить, что в одиночку справлюсь с Синассионом, Саксом и прочими. Если ваши намерения тверды, я бы хотела присоединиться. Ни больше ни меньше.
– Но почему? – спрашивает Мудрец. – Просто потому, что Сакс оставляет свертки?
– Ох, маг! – Я улыбаюсь и слегка оголяю зубы. – Неужели вы считаете, что только вы и Адзури обратили внимание, как Сакс, разнюхав, что было в обнаруженной под Светопадом находке, сделал так, что она таинственным образом испарилась? Может, волки и не спецы в политике, но все чуют. Уж я-то точно. Сакс затевает недоброе. В Первом Свете я работаю не с кровопийцами, а со своими, когда они сбегают. Присматриваю за волками. Ведь если мы и вынесли урок из истории, то заключается он в том, что гнусные козни кровососов не знают границ.
– Ничего, что я стою рядом, милая? – говорит леди Окар. Следует пауза. – Впрочем, вы по-своему правы.
Ненадолго повисает тишина. Делать следующий ход, похоже, не желает никто.
– Думаю, что скажу от имени всех нас: помощь нам не помешает, Рэйвен, – наконец изрекает леди Окар. – Особенно если вы действительно такая, как о вас рассказывают.
Я улыбаюсь. Рада, что она согласилась. От нее исходит самый интригующий аромат.
– Я видел ее в Войне двойников, – говорит Мудрец. – И могу это подтвердить.
– Тогда решено, – заключает леди Окар.
– Да, – подтверждаю я.
– Что ж, – говорит Мудрец, – если других идей нет, предлагаю проанализировать, что мы имеем.
Чувствую, сейчас последует долгое объяснение. Колдуны частенько растекаются мыслью по древу.
– У нас есть отдельные элементы, которые уже складываются в единое целое, – начинает Мудрец. – Мы знаем, что Адзури полагал, что великая находка была спрятана под землей и обнаружена до нашествия серых, затем Сакс поместил ее в Банк Крови. Теперь мы знаем, что за городскими стенами Сакс оставляет свертки – возможно, для серых. Мы знаем (или, по крайней мере, у нас есть убедительные доказательства), что Адзури, рискуя жизнью, вышел за городские стены, чтобы найти один из этих свертков. Отсюда у нас появляются не менее убедительные основания полагать следующее: то, из-за чего меня отыскал Адзури, – то, что сейчас лежит в хранилище банка, – может иметь отношение к манипуляциям Сакса со свертками и, безусловно, имеет отношение к убийству Адзури.
– То есть содержимое свертков, возможно, взято из того хранилища?
– Именно. Пока это предположение, однако логика в нем есть.
– Этим хорошо объясняется и второе имя на записке, которую нашла Сэм в покоях Адзури, – замечает леди Окар.
– Что за имя, маг? – спрашиваю я.
– Редскар Кипсейк, – отвечает Мудрец.
– Кто он такой? – Я понимаю, что окончательно запуталась в вампирских иерархиях.
– Мидвей. Клерк из Банка Крови, – поясняет леди Окар. – Клерки управляют определенными отделениями банка, например хранилищами. Большинство из них скучные типы. Пиявиц, конечно же, его персона никогда не интересовала.
Я чую, как Сэм внезапно осеняет догадка, и чувствую жар ее крови от усиленного сердцебиения.
– То есть…
– Возможно, – произносит Мудрец.
– Остальных не хотите поставить в известность? – спрашивает Джейкоб.
Мудрец пожимает плечами:
– Что, если этот банковский клерк знает о содержимом хранилища? Что, если Адзури ходил к этому банковскому клерку выяснять, что в нем лежит?
– Очевидно, многого он от него не добился, если возникла необходимость лично выйти за стену и проверить сверток, – замечает Сэм.
– А мы, возможно, добьемся большего. – Я улыбаюсь при мысли о том, что ожидает этого клерка в будущем и сколько моих зубов для этого понадобится.
– Да, – говорит леди Окар, – похоже, он последний элемент пазла.
– Э-э-э, минуточку! Простите, что перебиваю, – вмешивается Джейкоб. – Не хотелось бы ставить под сомнение план… мм… продолжения наших действий, однако мне кажется, мы кое-что упускаем из виду.
Хозяйка дома вперяет в него взор. Не надо иметь самое острое обоняние, чтобы учуять презрение, нисходящее на него волнами.
– И что же?
– Шеф
