произносит она. – Вещи, способные разрушить целые города и лишить возможности строить новые. Их было так много, что порой одни отменяли другие. Под конец я слегка устала, сказать по правде. Если бы город не пал, даже не уверена, что стала бы и дальше заниматься этим безумием.
– И что же теперь? От этого ты тоже устанешь?
Аланна усмехается:
– Здесь я еще не израсходовала и кварты безумия, миледи. Думаю, пока только готовлюсь.
Я тоже не могу сдержать улыбки.
– К тому же, – добавляет она, – идти мне особо некуда. Не так много мест, где такой вампир, как я, нашел бы достойное применение своим навыкам. Даже проберись я мимо серых – магов с их шаловливыми ручками я едва выношу. А рядом с волками вы меня можете представить? От меня было бы больше проблем, чем их решений.
– Да уж, видела я, как ты смотрела на Рэйвен Ансбах на дипломатическом балу несколько лет назад.
– Не совсем понимаю, о чем вы, миледи.
Некоторое время мы молчим. Я люблю помолчать рядом с ней. Мы не ждем друг от друга слов, – на мой взгляд, это многое говорит о наших чувствах.
– Хотите услышать небольшую историю о Последнем Свете, миледи? – спрашивает Аланна после того, как мы провели достаточно времени, углубившись в себя. – Возможно, все предстанет в лучшем свете, простите за каламбур.
Я киваю. Такие истории – редкость, и я жадно их впитываю.
– Последний Свет в основном двигали вперед четыре семьи, – начинает она. – Нет, они в нем не правили, миледи. Это был свободный город, но эти четыре семьи вращали его колеса и заполняли его погреба, если вы понимаете, о чем я.
– С трудом, – я прячу улыбку, – но продолжай.
– Одним из этих семейств были Косвинти. По городу пошли слухи, что они строят летательный аппарат.
– Летательный аппарат?
– Все верно, миледи. Аппарат, который поднимает вас в воздух. Это решило бы проблему Последнего Света. Как вам известно, миледи, чтобы исследовать Пепландию, нельзя просто выйти за пределы города и посмотреть, что там есть: банши и еще много чего. Для этого нужно летать. Однако на такой длительный полет потребуется столько волчьей крови, что… это невозможно. А эта штука – машина с вампирьими крыльями, похожая на гигантского вампира, которого оседлаешь… если вы меня понимаете, – она пронесет тебя надо всеми опасностями к тайнам, которые за ними скрываются. Для того вампиры и основали Последний Свет – чтобы вести разведку. Пока нас… не отвлекли.
– Могу себе представить, как все обрадовались, услышав про такой аппарат.
– Обрадовались? Миледи, народ ходил на руках, стояли такие крики и вопли, каких вы и представить не можете! А три другие семьи… в общем, они поняли, что Косвинти теперь разбогатеют, и решили урвать от этой бандурины кусок пожирнее. Старший отпрыск Чидеми одним из первых разнюхал, где ее строят, и с лучшими своими людьми пробрался прямо в гавань, где и обнаружил секретный ангар.
Она умолкает. Как же она любит эти эффектные паузы, моя Аланна.
– И? – подгоняю я, не пытаясь скрыть нетерпение. – Нашли они машину?
– Нет, миледи. Только пустой ангар и кучку промасленного хвороста, на который внезапно упала искра. И тут они узнали на себе, каково это, – когда вампир горит заживо, медленно и мучительно, пока от него не останется горстка пепла. Они пытались вырваться, но двери снаружи кто-то запер на засов. Если вам известно, сколько времени занимает смерть вампира, вы можете представить их мучения.
– Кровавые угодники!.. Так это была западня?
– Самая хитроумная и надежная, миледи. Никакого летательного аппарата не существовало. Однако жажда его заполучить привела их врагов прямо в лапы смерти.
Я на мгновение задумываюсь.
– Все твои истории о Последнем Свете заканчиваются смертью. Ты никогда этого не замечала, Аланна?
– Что поделать, миледи, это место было далеко не курортом. Наверное, хорошо, что от него ничегошеньки не осталось.
– А к чему ты мне это рассказала? Уж не к тому ли, что сейчас мы гоняемся за собственным летательным аппаратом? Тоже попали в ловушку и будем преданы огню, – это ты пытаешься донести?
– О нет.
Аланна усаживается рядом со мной, снова так близко, что я чую мягкий сандаловый аромат. Она всегда отрицала, что использует духи, – утверждала, что слишком практична для таких глупостей. Только я пью такую кровь, что мой нос не проведешь. Интересно, что она хочет прикрыть этим ароматом? Хотя я и так это знаю.
– Я пытаюсь сказать: если достаточно хорошо все продумать наперед, то наши враги тоже сгорят.
Аланна смотрит на меня, и в ее глазах я вижу отражение собственных – в них всегда была первобытная ярость, но сейчас она так сильна, что я инстинктивно отшатываюсь. Однако через мгновение я позволяю ей овладеть мной и думаю об огне, о том, как он может обжечь.
СЭМ
– Итак, посмотрим, все ли я правильно поняла. – Леди Окар одаривает Джейкоба взглядом, от которого трезвый человек затрепетал бы от страха. – Один из опаснейших колдунов этой страны пытался вас убить, но ему помешала не менее опасная волчица, которая затеяла схватку с ним прямо у вас на глазах?
– Примерно так, да, – откликается Джейкоб. – Можете представить мое удивление.
– Удивляюсь не меньше вашего. – Она искоса поглядывает на Аланну, чьи прищуренные глаза смотрят на Джейкоба так, что я начинаю переживать за его безопасность.
Спустя две ночи после нашей предыдущей встречи и одну ночь после того, как Джейкоб чудом избежал гибели, мы снова в особняке леди Окар. На этот раз мы сидим в длинном обеденном зале восточного крыла, большие окна его оформлены плотными бархатными портьерами. Мы расположились в креслах у камина в одном конце зала; противоположная сторона погружена в сумрак, чуть разбавленный лунным светом.
Этот зал нисколько не похож на прочие комнаты в доме. Вместо мрамора и лепнины все в нем выложено камнем; изысканного бордюра над камином нет, вместо него изображены два скрещенных над кубком меча – эмблема рода Окаров (во всяком случае, мужской его ветви). В отличие от других помещений здесь высокий сводчатый потолок и арочные окна. Когда я впервые ночевала у леди Окар, Аланна рассказывала, что этот зал сохранили в прежнем виде, а все остальные помещения после Войны двойников обустроили в старомагическом стиле в знак уважения к истории дома и рода Окаров. Так решил ее муж, но сейчас его уже нет в живых. Интересно, не для того ли здесь оставили все как было, чтобы выше подвального уровня в доме было хотя бы одно место, где леди Окар не ощущает себя так, будто
