Ты знаешь слишком много, и мне придется тебя убить. Хотя убийство колдуна не доставит мне удовольствия».
– Значит, в твоей жизни было не так уж много удовольствий… Во что ты впутался, Синассион? Ты заодно с вампирами? Заключил сделку с серыми? Ты что творишь, псих ты конченый?
Я пытаюсь буравить его взглядом – насколько это возможно. Никогда не думал, что встречу предводителя теней. Того, кто почти завоевал целый континент. Того, кто научил своих сподвижников не просто читать мысли, а передавать их. Того, кто обучал их бою настолько совершенному, что во время сражения они казались противнику невидимыми. Тому, кто сейчас – наяву – вызывает такой же неописуемый страх, как и в легендах.
Я выдыхаю, голова кружится от собственных спиртовых паров.
– Знаешь что? Ничего я не знаю, и мне все равно. Просто мне нужно еще время, чтоб перепробовать побольше женщин и новых вин.
«Мы оба знаем, что эти твои разговоры – игра. Бравада. Тебе не нужно передо мной притворяться. Я все о тебе понял, как только ты отдал мне свой разум. Ты слишком быстро сдаешься, Джейкоб. По-моему, ты себя недооцениваешь».
– Ух ты, а сегодня отличный вечер. Получаю советы от убийцы, как бороться с низкой самооценкой. Могу ли я чем-то себе помочь?
«Вообще ничем».
– Так вот, значит, в чем моя вина – в практичном отношении к жизни, так? Бывают и похуже недостатки характера. Давай, Синассион, приступай. Делай, что хотел.
«Умерев, ты, вероятнее всего, спасешь жизнь своему другу, – думает он. – Если ваши изыскания на этом закончатся, он сможет вернуться в храм. И будет в безопасности».
– Не знал, что ты такой заботливый. Ты же вроде чудовище.
«Порой я совершаю чудовищные вещи. – Он достает из-под мантии клинок, сверкающий зеленым светом. – Полагаю, этого объяснения достаточно».
Синассион подносит нож к моей груди, и я смотрю на два светящихся солнца в ожидании встречи со своей потусторонней жизнью.
Но удара все нет. Зато я ощущаю порыв ветра – резко дунуло прямо в лицо. Открываю глаза, секунду вижу только черноту.
– Надо было давно умереть, – замечаю я. – Это было почти… не больно.
А затем до меня доходит (сколько же я выпил, что доходит так медленно?): чернота – это мех, и принадлежит он гигантскому, но гибкому и мускулистому волку, прижавшему Синассиона к земле.
Однако в таком положении колдун остается недолго. Свободной рукой он быстро наносит зверю удар в подбрюшье; волк на мгновение ослабляет хватку, – этого достаточно, чтобы он вырвался и вскочил, совершил стремительный кувырок назад и вновь приземлился на ноги. Разбрызгивая слюну, волк пытается вцепиться в горло, но колдун успевает сделать шаг в сторону и, когда челюсть клацает в воздухе, наносит двойной удар в грудину; зверь не ранен, а лишь рычит от досады. Наверное, самое время сделать ноги, только я не в силах оторвать от происходящего взгляд.
Они ходят по кругу, волк низко присел, выжидает момент для броска; Синассион держит дистанцию и будто скользит по земле. Я наблюдаю за ним как зачарованный. Первым выпад делает колдун, целясь ногой прямо в морду, но на этот раз животному удается уйти от удара, отскочив назад из положения полуприседа. Никогда раньше не видел, чтобы волки вытворяли такое. Синассион четко приземляется и отлично отражает атаку волка, вовремя успев пригнуться. Святые колдуны, пусть это шоу продолжается всю ночь! Заодно и протрезвею.
Волк рычит еще громче и бросается на колдуна, ощерив пасть и выпустив когти, вся четкость движений сбита, и лишь трещит в воздухе черный наэлектризованный мех. Несколько секунд Синассион ловко уворачивается, однако быстрота реакции не может долго противостоять необузданному бешенству. Внезапно волк всей массой врезается в него, сбивает с ног, и я вижу, как он отчаянно пытается прийти в себя. Прежде чем следующий удар обрушивается на него, он оказывается на ногах – на этот раз чуть медленнее. Волк вновь прыгает на него, широко раскрыв пасть, пытается захватить голову, но Синассион успевает исполнить лихой пируэт и приземлиться правее, не угодив в челюсти. Теперь, стоя сбоку от волка, он рубит ребром левой ладони по мышцам шеи, а правой – по пояснице и повторяет удар за ударом. Взревев от боли, волк отступает.
Воздух замерцал, и на мгновение ночные тени заиграли всеми цветами радуги. В воздухе разверзается дыра, сквозь которую видно, как трансформируются, изменяются кости и плоть. Все стихает, и рядом с Синассионом уже стоит обнаженная женщина с бронзовой кожей. Длинные темные волосы закрывают лицо, глаз не видно. Я никогда ее не встречал, но, как азартный игрок, готов раскрыть все карты лордов и мидвеев, чтобы выяснить, кто это.
Глаза Синассиона горят еще сильнее.
«Не ожидал встретить тебя здесь, Рэйвен. Этой ночью и в этом городе».
Рэйвен. Чудесно. Только этого мне не хватало. Самая опасная особа из волков по обе стороны Пограничья. Эта ночь щедра на сюрпризы.
«Я здесь дольше, чем ты, Синассион. По крайней мере, так было раньше. Почему ты на стороне Сакса?»
До Мудреца мне далеко, но кое-что я повидал и научился у него молниеносно оценивать ситуацию, так что сейчас понимаю: Синассион напрямую общается с разумом Рэйвен, как он проделывал это со мной, и Рэйвен ему отвечает мыслями, не голосом. Значит, они знакомы, или, как минимум, между ними уже случались схватки. Я слышу их мысли, потому что Синассион сейчас стоит рядом и недавно был у меня в голове… Ладно, последнее – всего лишь догадка. А Мудрец умеет обосновать чертовы выводы.
«Хочешь знать мои планы, Рэйвен? Могу поделиться. Но ты ведь меня всегда выносила с трудом, а?»
Рэйвен пожимает плечами: «Я кое-что знаю».
«Все мы кое-что знаем, мой милый Полуночный Ассасин. А нужно знать все. Представь, мне тебя не хватало. Проблема изгнанника в том, что ему даже не с кем сойтись в бою».
Ответное ворчание Рэйвен похоже на человеческое, но все же в нем слышен и волчий рык: «С тобой никогда не будет честного боя. Что это за битва, если противник читает мысли и знает наперед твои действия? Волки играют по правилам. Тебе этого не понять».
«Зато я не могу превратиться в гигантского волка, как ты, Рэйвен, так что у каждого свои методы».
«Рада, что ты это сказал, Синассион. Со времени нашей последней схватки я тоже кое-чему научилась. На размышления у меня было много лет. Подумай о разуме волка и о том, чем он отличается от человеческого».
«Я только что сражался с волком и отлично преуспел».
«Нет. Та схватка была со мной – волк
