Марианна. Дочь булочника я. Жила в достатке, хотя бывали перебои. Училась. Закончила в июле. Диплом врача имею. На фронте…
Председатель. Но почему не врач, а командир вы? Фронт так нуждается в работниках врачебных!..
Марианна (смущенно). Я полагаю, что в бойцах нуждается фронт больше. Пусть лечат раны старики и те, кто не способен с оружием в руках сражаться и раны наносить врагам. А я здорова, владеть оружием умею, стреляю хорошо и, говорят, командую не плохо. Прошу…
Крики: «Вива лейтенант! Вива Марианна! Вива!»
Председатель. Партийность ваша?
Марианна. Социалистка.
Председатель. Пожалуйста, вопросов больше не имею.
Марианна отходит.
Первый член комиссии. Фредерико Гарсиа Кастро, капитан.
Кастро выходит вперед, стоит, ждет вопросов, молчит. В массе возникает песня «Единый фронт», она крепнет, ширится, распространяясь в глубину, за сцену. Поют все на сцене. Члены комиссии встали, тоже поют. Кастро стоит, смущенно опустив взгляд. Когда песня окончилась и члены комиссии сели па свои места, Кастро поднял взгляд па председателя.
Кастро. Я больше ничего сказать вам не могу.
Взрыв: «Вива Фредерико! Вива поэт! Вива! Вива! Вива капитан!»
Член комиссии. Пронико, капитан.
Пронико (подходит). Мне двадцать восемь лет. Я из крестьян…
Председатель. Ваша партийность?
Пронико. Коммунист.
Треск полевого телефона.
Один момент, товарищи… (Идет к телефону, берет трубку.) Двенадцать тридцать четыре слушает. Кто говорит? Так. Слушаю.
Пауза.
Есть лично командира. Товарищ командир, вас лично.
Педро (берет трубку из рук Пронико). Педро Коррильо. Да… да… да… да… да…
Пауза.
Есть! (Кладет трубку.) Пронико, сбор!
Пронико уходит.
(Идет к комиссии.) Вы извините нас, товарищи, я вынужден прервать работу вашу.
За сценой труба играет сбор. Солдаты расходятся.
(Председателю.) Получен боевой приказ в семнадцать тридцать наступать на Толедо!
Перрико (подходит к Марианне). Кто знает, Марианна, быть может, никогда уж больше не повидаться нам с тобой… И все же до свиданья, Марианна! (Прощается.)
Педро (на ходу вынимает карту из полевой сумки). Перрико и командиры все, ко мне! (Комиссии.) Товарищи, правительству и героическим всем гражданам Мадрида наш передайте боевой привет. Мы до последней капли крови сражаться будем, но возьмем Толедо.
Звучит труба. Командиры окружают Педро.
Занавес
Акт второй
Картина вторая
Утро. Перекресток на улице телеграфа в Толедо. Полуразрушенные баррикады. На баррикадах солдаты — наблюдатели, среди них Диего. За сценой в разных направлениях беспорядочная стрельба — последние вздохи закончившегося боя. Перрико сидит на каком-то ящике и внимательно изучает карту.
Диего. Товарищ капитан, из-за угла наш лейтенант с разведкой показался, идут сюда.
Перрико. Ладно. (Продолжает изучать карту.)
Регино появляется на баррикаде со стороны противника. За ним три солдата.
Регино (идет к Перрико). Перестаю я понимать, Перрико. Прошел я шесть кварталов — пусто!
Перрико. Не все понятно также мне. Но командир мне приказал: остановиться здесь и укрепляться. А дальше — ни на шаг. Ты отпусти людей.
Регино (солдатам, ходившим с ним в разведку). Идите отдыхать, товарищи!
Солдаты уходят. Входят Педро, Кастро, Сант-Яго.
Педро. Как у тебя, Перрико, все спокойно? Перрико. Спокойно, товарищ командир. Как на арене цирка после представленья.
Диего (вскидывает винтовку). Стой! Руки вверх!
Педро. Что там?
Диего. Люди какие-то, товарищ командир.
Педро. Давай сюда!
Диего. Сюда идите!
На сцену входят с поднятыми вверх руками девушка и два горожанина.
Девушка (увидев Педро, опускает руки и бросается к нему). Дядя! Дядя Педро! (Прижимается к Педро.)
Педро (гладит девушку по голове). Мануэлита, маленькая… как ты узнала, что я здесь?
Мануэлита. Весь город знает, дядя Педро, что ты республиканский командир.
Педро (отводит Many элиту в сторону). Ну как отец? По-старому все молится, ворчит…
Мануэлита (сдерживая рыдания). Папу… папу…
Педро. Что с ним случилось?
Мануэлита. Он каждый день из дому уходил к монастырю Санта-Мария. Ходил там под оградой, все думал, как-нибудь удастся ему взглянуть на Микаэлу. (Всхлипывает.) Ее так мучают!.. Вчера, когда республиканцы стали занимать Толедо, его схватили под оградой юнкера и тоже… тоже расстреляли…
Педро (застыл). Как «тоже»? А Рафаэль и маленький Фелиппе?
Мануэлита. Нет, дядя Педро, нет… Ее там только мучают…
Педро. Ты знаешь хорошо, что Микаэла жива еще?
Первый горожанин. Жива, и дети с нею.
Второй горожанин. Я видел их сегодня, Микаэлу и детей. Вели их юнкера в штаб генерала Прадос. Фелиппе маленький узнал меня, он крикнул и побежать хотел ко мне. Но юнкер, тот, который сзади шел, винтовку вскинул на меня, и я… я, Педро, убежал…
Педро. Дети… мальчики мои… И Микаэла, бедная моя… О человеческая подлость!
Входит Пронико.
Пронико. Товарищ командир, к нам в штаб явилось двести девушек и юношей Толедо. Оружия все просят и чести стать республиканской армии бойцами.
Педро. Я с ними буду говорить. Пока раздай оружие.
Пронико уходит.
Мануэлита. Мне можно, дядя Педро?
Педро (задумался). Перрико, к себе возьми Мануэлиту и воспитай бойца.
Первый горожанин. А нам куда, товарищ Педро?
Педро. С Мануэлитой здесь, у Перрико, оставайтесь.
Перрико (Мануэлите). С винтовкой обращаться ты умеешь?
Мануэлита. Нет.
Перрико. Регино, научи!
Регино. Пойдем, Мануэлита. (Горожанам.) И вы, товарищи…
Регино, Мануэлита и оба горожанина уходят.
Перрико. Мне не совсем понятно, командир, зачем меня ты здесь остановил? Я мог бы захватить еще кварталов восемь.
Входит Марианна.
Марианна. Товарищ командир, в районе моста, у Пяти углов, противник производит накопленье сил. Шумят грузовики, бронемашины, танки. Сейчас там установлено присутствие легионеров — не меньше двух полков. Правее моста, в улицах, скопленье марокканцев.
Педро (Перрико). Теперь тебе понятно, что здесь ты должен был остановиться и сгоряча не совать голову в капкан?
Перрико (взглянул па Марианну). Командир, позволь и мне отправиться туда, к Мансо или Пяти углам.
Педро (решительно). Не позволяю! Ты головой мне отвечаешь за штаб на телеграфе и этот перекресток. (Уходит вместе с Кастро, Сант-Яго и Марианной.)
Перрико. Марианна?!
Марианна. Увидимся, Перрико. (Уходит.)
Входит Регино.
Регино. Смышленая девчонка, капитан…
Перрико. Что? О ком ты это?
Регино. Забыл? О девушке Мануэлите. Всего лишь пять минут, и уж с винтовкою запанибрата.
Перрико. А-а!
Входит Мануэлита.
Мануэлита (берет винтовку к ноге, вытягивается). Товарищ капитан, вчера, когда вы с боем брали город, по улицам бежали в беспорядке марокканцы и бросили тут недалеко пулемет. Я и подружка приволокли тот пулемет во двор и спрятали. Вот тут, за баррикадой, всего лишь два квартала. Позвольте сбегать и притащить сюда.
