самоуверенный прыщ, загородивший ему дорогу. А он — известный дуэлянт с десятками побед, укладывавший на лопатки даже боевых офицеров. Салтыков ни разу не проигрывал и не сомневался в себе. Наоборот, хотел подойти поближе, чтобы разделать меня под орех одним махом.
Глядя на самоуверенную рожу Салтыкова, мне в голову пришла мысль: а как насчёт Знака? Хорошего такого Знака силы, например. Противник ведь не ожидает такого, правда? Вот и собью его с толку для начала.
Мне не требовалось доставать small wand или поднимать руку. Достаточно было послать образ Знака Анубису и указать на правую ладонь. В тот же момент под пальцами я почувствовал раскалённый эфир и метнул Знак «от бедра», не прицеливаясь.
— А-а-а!
Ёшки матрёшки! Он ведь и правда не ожидал. Знак за секунду пролетел разделявшие нас двадцать шагов и шарахнул Салтыкова по ногам.
— У-у-у!
Он рухнул на землю как подкошенный, лицом прямо в сырую землю. Завывая, перевернулся на спину, попытался сесть, но только заорал ещё сильнее. Даже со своего места мне было видно — ноги моего противника сломаны. Колени вывернуты назад, а голени сгибаются там, где нет суставов.
Что, и это всё?! И это известный дуэлянт? Один Знак, ёшки матрёшки! Один Знак, и всё? И это поединок? Тьфу! Мне даже обидно стало, что не получилось нормальной драки.
К Салтыкову подбежали секунданты. Несколько минут хлопотали над ним, а затем усатый махнул свите.
— Быстро! Зовите монахов с носилками! И врача!
Один из них помчался к воротам монастыря, а двое других двинулись ко мне. Судя по лицам, добра они мне не желали.
— Судари, — дорогу им перегородил Киж, — дуэль закончена. Не думаю, что вам есть о чём говорить с Константином Платоновичем.
— Это было бесчестно! — возмутился один из них.
— Фёдор не успел даже…
Мне была видна только спина мертвеца, и я не знаю, что он изобразил на лице. Но эти двое отшатнулись, будто им показали ядовитую змею.
— Дуэль окончена, — голос Кижа звучал глухо, будто из могилы. — Если вы возражаете, можете вызвать меня. С удовольствием!
Его собеседники замотали головами, отступили и кинулись к своему покровителю. А я махнул Боброву.
— Пётр! Поехали. У нас дел по горло, пусть разбираются сами.
К стонущему на земле Салтыкову уже бежали монахи. А мы спокойно пошли к извозчику, ждавшему нас в отдалении.
— Сударь!
Нас догнал усатый офицер.
— Вы тоже считаете, что дуэль была не по правилам?
Он помотал головой.
— Всё по чести, у меня нет к вам претензий. Что за заклятье вы применили? Это ведь не обычное дуэльное, так? И не военное, такому не обучают в армии. Что это? Научите меня!
Я развёл руками.
— Родовой «костолом», передаётся только внутри семьи. Извините, ничем не могу помочь.
Офицер разочарованно вздохнул. А я забрался в пролётку извозчика, уже выкинув из головы и дуэль, и Салтыкова. Сегодня меня ждёт испытание гораздо серьёзнее — встреча с князем. И боюсь, простым Знаком этого хитрого старика не пронять.
Глава 35 — Кони и князь
Поздним утром к подворью Голицыных подъехала странная процессия. Двое молодых дворян на пролётке, а за ними крепостной орк верхом на механической лошади. Ещё два коня шли за зелёным конюхом на привязи.
Скакуны так и притягивали взгляды прохожих — безупречный «парадный» шаг, начищенные бронзовые накладки, глаза, полыхающие сиреневым огнём, беззвучная работа механизмов. Некоторые попадавшиеся навстречу экипажи останавливались. Оттуда свешивались чуть ли не по пояс купцы и дворяне, дёргали себя за бороды, или гладили бритые подбородки, завистливо морщились, качали головами, чмокали губами. Кое-кто даже посылал слуг узнать — сколько хочет хозяин за таких чудесных лошадок.
— Не продаётся! — гордо заявлял Кузьма на ходу и выпячивал грудь.
А я оглядывался, сидя в пролётке, и сдерживал улыбку. Замечательно получилось! Если дело с князем не заладится, я могу просто выйти с конями в город и водить их как ходячую рекламу. Покупатели будут обязательно!
У подворья мы разделились. Меня высадили у парадного входа, а Бобров с лошадьми поехал к воротам во внутренний двор — показывать товар на улице не принято. Вчера мы с Бобровым заранее отправили письмо, что нанесём визит и просили нас принять.
Я взбежал по ступенькам, и лакей распахнул передо мной дверь.
— Доброе утро, Константин Платонович, — он поклонился. — Князь ждёт вас, прошу следовать за мной.
Расту, однако. Раньше приходилось по часу мариноваться в прихожей, пока меня благоволят принять, а теперь сразу ведут к главе дома. Впрочем, ждать мне всё равно пришлось. Только на этот раз в небольшой приёмной перед кабинетом князя. Но не слишком долго, всего минут пятнадцать. Мне даже показалось, что это такой ритуал — принять сразу положено только равного, высшего будут встречать на пороге, а более низкого по рангу заставят ждать встречи. И чем выше ты поднимаешься, тем меньше ожидание. Мне такие правила не слишком нравились, но моего мнения никто не спрашивал.
— Прошу вас!
Дверь в кабинет распахнулась, и лакей пригласил меня войти.
— Константин Платонович!
Князь, одетый слегка небрежно, по-домашнему, поднялся навстречу.
— Давно к нам не заезжал, голубчик. Всё дела, поместье?
— Здравствуйте, Алексей Дмитриевич, — я пожал его жилистую руку, — рад вас видеть в полном здравии.
— Какое здравие? Одни тревоги да переживания. Война эта с Фридрихом совершенно не ко времени. То одно, то другое, сам понимаешь, голубчик.
Я вежливо кивнул.
— Ты как? Здоров? Не нуждаешься ли в чём?
— Вашими молитвами, Алексей Дмитриевич, всё хорошо.
— А Петрушу где потерял? Давно он к нам носу не показывает, уже не заболел ли?
— Здесь он. Во дворе с лошадьми ждёт, чтобы вам показать.
Князь удивлённо поднял бровь.
— У тебя получилось? Забавно, забавно, голубчик.
Он неспешным шагом подошёл к окну и отдёрнул занавеску. С моего места не поймёшь, куда он смотрит, но я не сомневался — там, внизу, был внутренний двор, где стояли лошади и Бобров с Кузьмой.
И трёх секунд хватило, чтобы князь развернулся на месте и быстро пошёл к двери.
— Идёмте, Константин Платонович, хочу взглянуть поближе, — кинул он мне на ходу и выскочил из комнаты.
Я едва успевал за князем. Что, понравились скакуны? Хе-хе, посмотрим, что он скажет, увидев их вблизи.
Князь вылетел во двор и направился прямиком к лошадям. Обошёл их по кругу, осмотрел ноги, провёл рукой по крутым бокам. Я почувствовал, как вздрогнул эфир — Голицын ощупывал коней магией.
— Эй, человек, — он щёлкнул пальцами и указал на Кузьму, — проведи этого по кругу.
Конюх понятливо
