Тину и кивнул. Капитан оставался в квартире до последнего, чтобы не дать возможности Цинь Чуаню сбежать. Теперь же, когда прибыл наряд, он должен был немедленно скрыться.
– Берегите себя, – коротко сказал Цзян Тин.
Он небрежно вытер с подбородка кровь и под пристальным взглядом Цинь Чуаня растворился в темноте лестничной клетки. Мгновение спустя разъехались двери лифта, и появилась группа полицейских в тёмно-синей форме.
Дождь лил как из ведра, без устали омывая город. В свете фонарей поблёскивали лужи. Начальник Люй проводил взглядом служебную машину, взявшую курс на муниципальное управление, и вытащил из кармана телефон. Заметив, что водитель направляется к нему с зонтом, он жестом велел ему подождать, нырнул под навес и набрал номер.
– Алло, ты уже ушёл?
Из динамика раздался холодный голос Цзян Тина.
– Да.
– Цинь Чуань обязательно расскажет о тебе на допросе. Ты должен быть начеку. – Начальник Люй сделал короткую паузу, потирая седину на виске, и горько усмехнулся: – Помню, как лао Юэ рассказал мне, что у него есть сын. Казалось, это было вчера, а прошло уже столько лет… Эх, старею!
Несмотря на дождливую ночь, улицы города полнились людьми. Цзян Тин, спрятав руки в карманы, лавировал между вереницами разноцветных зонтов. Ворот чёрного пальто прикрывал половину его лица, из уха торчал наушник.
– Выпить обычную настойку из страха смерти, оставив тем самым улику против себя, – совсем не в духе Цинь Чуаня. Объяснение этому поступку может быть только одно: он не лгал. У него действительно были куда более важные дела, чем убийство Янь Се, поэтому рисковать жизнью на этом этапе не имело смысла. Цинь Чуань многое скрывает. Когда вы наставили на него пистолет, он мог ещё побороться, но предпочёл сдаться. Видимо, решил, что игра не стоит свеч. Цинь Чуань очень умён, расчётлив и целеустремлён. Он точно попытается сбежать. Советую не спускать с него глаз. Нельзя оставлять ему ни малейшей лазейки.
Глава управления согласился, и Цзян Тин продолжил:
– Ещё один важный вопрос.
– Какой? – оживился начальник Люй.
– Когда вы отпустите Янь Се?
Ненадолго повисло молчание, затем глава управления усмехнулся:
– Сегодня мы допросим Цинь Чуаня о манипуляциях с машиной лао Фана. А уже завтра – не позже – этот паршивец Янь Се выйдет на свободу… Хочешь ему что-то передать? Еду, питьё, одеяло, полотенце? Газеты и журналы под запретом – сразу говорю!
Цзян Тин пересёк шумную улицу и подошёл к красной «тойоте», стоящей у светофора на аварийке.
– Нет, варёные яйца очень полезны для здоровья. – Капитан открыл заднюю дверь. Хань Сяомэй и Ян Мэй обернулись, точно две синхронистки, и уставились на него горящими глазами. Он уже собирался нажать «отбой», но вдруг вспомнил что-то и добавил: – Ах да, дайте ему отварных овощей. Это немного охладит его пыл.
Начальник Люй не знал, как это прокомментировать.
Цзян Тин захлопнул дверь, и машина устремилась к караоке-клубу, растворившись в бескрайнем море огней.
Глава 32
– В ближайшее время вам лучше не покидать Цзяньнин. Мы рассчитываем на вашу помощь в расследовании и со своей стороны обещаем позаботиться о вашей безопасности. Думаю, лишние слова ни к чему. Простите за неудобства, заместитель Янь, но вы ведь понимаете: такова процедура.
За спиной Янь Се захлопнулась железная дверь, и он вслед за эхом медленно направился в конец коридора. У окна, заложив руки за спину, стоял начальник Люй и вглядывался в серое марево облаков.
– С возвращением, – произнёс он, когда шаги позади стихли, и обернулся. – На тебя без слёз не взглянешь! Поезжай домой, прими ванну с листьями помело!
Янь Се был одет в ту же одежду, что в день ареста: чёрная приталенная куртка, джинсы и высокие ботинки. Изрядно помятая рубашка ничуть не портила его бравый вид, только глубокий взгляд из-под густых прямых бровей отражал тяжесть прожитых лет.
– Лао Фан пришёл в себя? – спросил майор, но ответа не получил и тихо вздохнул. – Я хотел бы поговорить с Цинь Чуанем.
Начальник Люй бросил взгляд на часы на запястье.
– Хорошо, организую вам встречу в комнате для допросов через полчаса. Пока можешь принять душ, переодеться, поесть, покурить или… – Он указал на улицу. – Посмотреть, как отремонтировали твою любимую машину.
На обочине напротив ворот муниципального управления стоял блестящий серебристо-серый 065 и приковывал к себе взгляды прохожих. По лицу Янь Се скользнула тень улыбки.
«Гелендваген» моргнул фарами и разблокировал двери. Цзян Тин сидел на заднем сиденье, попивая чай, и играл в сянци онлайн. Когда щёлкнул замок и в салон ворвался порыв ледяного ветра, капитан поднял взгляд от экрана и увидел, как Янь Се забирается в салон.
– С возвращением, – сказал Цзян Тин и вышел из игры. – Я купил тебе листья помело…
– Спасибо, – пробормотал Янь Се, глядя на Цзян Тина. – Спасибо.
Капитана его благодарность, похоже, позабавила:
– Спасибо?
«Спасибо, что ты всё ещё здесь и до сих пор на моей стороне».
– Спасибо, что прошлым вечером прислал мне порцию цзяоцзы со свининой и душистым луком. – Янь Се вдруг подался вперёд, прижал Цзян Тина к спинке кресла и тоном, не терпящем возражений, велел: – Не двигайся, я осмотрю рану.
– Я просил дать тебе отварных овощей!
Внезапно раздался стук. Янь Се обернулся и увидел личико Хань Сяомэй. Девушка вглядывалась в салон и невинно хлопала большими круглыми глазами. Майор опустил стекло.
– Чего тебе?
– Мэймэй… Мэймэй-цзе п-попросила принести вам обед. В-вы, должно быть, н-ничего не ели…
Янь Се вскинул брови, забрал ланч-бокс, открыл крышку и ощутил восхитительный аромат. Жареное мясо с горькой тыквой, холодная закуска из горькой тыквы, суп с яйцом и горькой тыквой…
– Снимает жар, выводит токсины, нормализует работу печени – то, что надо. – Майор похлопал Хань Сяомэй по плечу. – Работа в отделе уголовного розыска – пустая трата твоих талантов. Почему бы тебе не бросить всё и не устроиться администратором в клуб Ян Мэй? Что скажешь?
Девушка не нашлась с ответом. Янь Се отослал её в офис, а сам принялся за трапезу. Ян Мэй не просила Хань Сяомэй заказывать что-то дорогое, это были обычные домашние блюда из придорожной забегаловки, но майор даже не поморщился и с удовольствием съел всё в одиночку. Затем он закурил, откинулся на спинку кожаного сиденья и тяжело вздохнул:
– Почему я так устал? Я всего несколько дней просидел в управлении. Неужели возраст
