и правда начал брать своё?
Цзян Тин уже вернулся к шахматной доске на экране и лениво протянул:
– Вот поэтому мужчинам после тридцати пора поумерить пыл и перестать делать вид, будто они всё те же живчики, готовые работать сутками без сна.
После долгого молчания майор растерянно спросил:
– Почему именно он?
– Уж лучше он, чем начальник Люй, – рассудил Цзян Тин.
Янь Се вздохнул и попытался объяснить свои чувства:
– Нет, на самом деле мне в любом случае было бы тяжело, даже окажись предателем Фан Чжэнхун… Знаешь, это не имеет ничего общего с личной неприязнью или честью полиции, просто больше десяти лет… – Он вдруг вспомнил, в какой обстановке приходилось работать Цзян Тину в Гунчжоу, и осёкся.
– Это нормально, – вдруг сказал капитан. – Уголовный розыск, борьба с наркотиками, контрабандой, терроризмом – работа в системе общественной безопасности в целом долгий и тернистый путь. Ступив на него однажды, обратно уже не повернёшь. Даже увольнение или выход на пенсию не смогут всё перечеркнуть. Дойти до конца, сохранив при этом веру, способные немногие. Большинство сдаётся. Мы должны научиться принимать это, Янь Се. – Губы Цзян Тина тронула мимолётная улыбка. – В конце концов, на любом поле брани главная битва – с самим собой. Если осознать это, жить становится легче.
Некоторое время спустя Янь Се почти беззвучно вздохнул, развёл руки в стороны, и Цзян Тин крепко его обнял.
Дверь комнаты для допросов отворилась, и полоска света прорезала темноту. Цинь Чуань поднял голову. Пропитанный запахом табака, Янь Се прошёл к столу и сел напротив. Полицейские заперли дверь.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Холодный влажный воздух медленно оседал на стенах, столе, стульях и наручниках тёмно-серой плёнкой, будто мокрая бумага затыкала носы и рты.
– Не найдётся сигаретки? – наконец хрипло спросил Цинь Чуань.
Янь Се бросил пачку на стол, вытащил одну, прикурил и протянул ему. Губы Цинь Чуаня растянулись в слабой улыбке:
– Спасибо.
Крошечный огонёк сигареты принёс едва уловимое тепло. Янь Се вперил пристальный взгляд в лицо своего собеседника и медленно проговорил:
– Мне стоит поблагодарить тебя за то, что ты не собирался всерьёз меня убивать и оставил один шанс из ста на выживание?
– Зависит от того, как ты на это смотришь, – усмехнулся Цинь Чуань. – Ты сам как считаешь?
– Не знаю. Больше потрясло, что Юэ Гуанпин – твой отец.
Цинь Чуань приподнял бровь.
– Мы знакомы больше десяти лет, а я только сегодня узнал, кто твой отец, как умерла твоя мать и что ты знаком с Королём пик со времён учёбы в академии. Наверняка есть ещё много вещей, которые мне неизвестны, а для тебя очень важны, но теперь уже слишком поздно. Для нас обоих. – Янь Се вытянул ещё одну сигарету и закурил. Струйка сизого дыма потянулась к потолку. – Мне кажется, «слишком поздно» – два самых беспощадных слова на свете. К сожалению, это я тоже понял слишком поздно.
Цинь Чуань хотел что-то сказать, но передумал и с улыбкой спросил:
– Помнишь нашу первую операцию?
– Когда отряд зашёл в казино, а нам, двум стажёрам, велели караулить у служебного входа? Мы были в полной уверенности, что останемся в стороне, а потом вдруг выскочили головорезы с оружием.
– Точно. Я тогда подумал, что мне конец. А ты пнул меня под зад и заорал: «Дуй за подмогой, я прикрою!»
Янь Се рассмеялся:
– Но ты не убежал, и мы вместе приняли бой.
– Убежишь тут, как же! У меня от твоего удара чуть грыжа не вылезла! Бандиты ещё не напали, а меня уже едва свой не зашиб. Если бы ты погиб, кто бы тогда оплатил мне лечение? – Цинь Чуань покачал головой. – А наше первое задание под прикрытием с облавой на проституток? Ты, засранец, перепутал дорогу, и мы двадцать минут плутали. А замначальника Вэй потом решил, что мы ушли гульнуть…
– Хорошо хоть начальник Юй вступилась, сказала, что надо давать шанс молодым сотрудникам, и мы отделались штрафом. – Янь Се потёр лоб. – Вот же стыдоба. Почему замначальника Вэй нам не поверил? Это двойное оскорбление – моего вкуса и профессиональных качеств!
Оба от души рассмеялись.
Дежурный снаружи не слышал разговора и, заглядывая в комнату для допросов через окошко, мог только догадываться, почему они до сих пор не подрались.
– Янь Се, – Цинь Чуань успокоился и пристально посмотрел на майора. – Годы, которые мы вместе провели в управлении, лучшие в моей жизни. Если кому и стоит сожалеть об открытиях, сделанных слишком поздно, то это мне, а не тебе. Ты был мне как брат.
Они неоднократно встречались в комнате для допросов, но прежде всегда сидели плечом к плечу. Стол между ними теперь превратился в пропасть в несколько десятков лет и обозначил границу между жизнью и смертью.
Кадык Янь Се дёрнулся.
– Как и ты мне.
Железные двери с грохотом распахнулись, внутрь вошли двое дежурных и вежливо кивнули майору:
– Простите, заместитель Янь, время вышло.
Цинь Чуань поднялся, Янь Се встал следом и вдруг воскликнул:
– Стойте!
Дежурные замерли. Майор достал телефон, зашёл в галерею и открыл фотографию костюма, найденного в квартире Юэ Гуанпина.
– Мы нашли это в шкафу твоего отца. Судя по всему, он купил его в конце позапрошлого года. Это должен был быть подарок тебе на тридцатилетие.
Цинь Чуань молчал, не сводя глаз с экрана.
– Знаешь, почему он достал все вещи из упаковки и повесил одним комплектом на вешалку? – Майор помолчал мгновение и хрипло пояснил: – Так он мог представить, как костюм будет выглядеть на тебе.
Цинь Чуань запрокинул голову, закрыл глаза и вдохнул. В комнате для допросов воцарилась тишина. Сквозь железные прутья внутрь проникал тусклый свет и отражался в линзах очков Цинь Чуаня. Он посмотрел на Янь Се.
– Спасибо, что показал.
Дежурный взглянул на часы.
– Нам действительно пора…
Цинь Чуань обошёл железный стол и, поравнявшись с Янь Се, вдруг остановился. Прежде чем дежурные успели что-то предпринять, он наклонился к уху майора и прошептал:
– Когда мы читаем детективы, то вслед за главным героем подозреваем всех вокруг и постепенно распутываем нити головоломки, чтобы поймать убийцу. Но почему мы никогда не сомневаемся в главном герое? Что, если он и есть злодей? Каким тогда будет финал этой истории?
Зрачки майора расширились. Он поднял взгляд. Цинь Чуань едва заметно улыбнулся ему и
