— Отпусти её, Эола! Она же задохнётся.
Девочка тут же наклонилась и бережно опустила свою добычу в воду, в которой вокруг её ножек роилось множество точно таких же рыбок.
— Уйди отсюда! Ты мешаешь мне рыбачить! — возмутился мальчик и, повернувшись назад, крикнул. — Мама, скажи ей, чтобы она шла купаться в другое место!
Молодая женщина, задумчиво взирающая на детей, встрепенулась и на её лице появилась лукавая улыбка, сделавшая её ещё красивее. Она была одета в светло-голубое платье, подчёркивающее её точёную стройную фигурку и оттеняющее естественный золотистый загар кожи. Темно-каштановые, почти чёрные волосы свободно струились по спине до самого пояса.
— Иди ко мне, Эола! Ты действительно мешаешь Эдару.
Девочка засмеялась и бросилась к матери, попутно подняв тучу брызг и этим ещё больше раздосадовав брата.
— А ты, Эдар, не задерживайся! Скоро обед, — напомнила женщина, подхватив на руки золотоволосую малышку и на мгновение прижавшись лицом к её мягким, торчащим во все стороны кудряшкам. Мальчик что-то буркнул себе под нос, этим давая понять, что слышал наставления матери, но вот исполнит ли он их — ещё вопрос.
Неподалеку от реки стоял небольшой двухэтажный дом с широкой боковой верандой и разбитым при нём маленьким огородом. К нему-то и направилась молодая женщина с маленькой девочкой на руках. Навстречу им из дома вышел высокий эльф с копной белоснежных как лунный свет волос и голубыми как лёд глазами.
— А ты становишься всё тяжелее с каждым днём, Эола, — улыбнулся мужчина, беря девочку на руки, и встретившись взглядом с женщиной, добавил. — Скоро мама не сможет тебя даже поднять, не то, чтобы нести.
— Папа сильнее мамы, — резонно заметил ребёнок, обвивая руками шею мужчины.
Взрослые рассмеялись, с нежностью глядя на ребёнка и друг на друга. Вдруг женщина замерла, прислушиваясь к своим ощущениям, в её глазах мелькнула тревога. На вопросительный взгляд мужа она ответила:
— Произошли изменения в магическом пространстве. Кажется, у нас гости, — она быстро обернулась и увидела, как из светящейся серебристым светом рамки телепорта показалась явно мужская фигура.
— Маэр, — прошептала женщина, отступая назад и натыкаясь на стоящего прямо за ней светловолосого эльфа.
— Здравствуй, Тай. Торнариэль, — Маэриэль остановился, не дойдя до них несколько шагов. Тай почувствовала, как сердце забилось в груди испуганной птицей. Рано или поздно это должно было произойти, и они бы снова встретились, а Маэр наконец-то узнал её тайну.
— Рад тебя видеть, Маэриэль, — нисколько не лукавя, приветствовал брата Торн, делая шаг на встречу и мягко отстраняя в сторону Тай.
— У меня для вас плохие новости, — глядя на Эолу, медленно проговорил Маэр и задумчиво добавил. — Дочь очень похожа на тебя, Торн.
— Так же, как и сын на тебя, — вдруг сказал Торнариэль, глядя поверх плеча Маэра.
— Мам! Пап! Смотрите, какую рыбину я поймал! — раздался звонкий детский голос, заставивший черноволосого эльфа вздрогнуть и резко обернуться. Позади него стоял мальчик, как две капли воды похожий на него. Тай закусила губу, до этого момента она сама от себя скрывала, насколько велико сходство между отцом и сыном. Госпожа очевидность расставила всё по своим местам.
— Прости, что не сказали тебе раньше, — извинился Торн, хотя сделать это должна была она сама.
— Кто это? — Эдар с нескрываемым интересом в сине-зелёных глазах рассматривал гостя. Произошла небольшая заминка. Торнариэль опустил на землю Эолу и, выпрямившись, подошёл к Маэру и Эдару.
— Это мой брат, — сказал он, стараясь не встретиться взглядом с Маэриэлем. А тот обернулся к Тай. В её взгляде вместо раскаяния он увидел напряжение и вызов. Торн, явно желая разрядить обстановку, весело провозгласил:
— А сейчас мы все вместе пойдём обедать. Эдар, отнеси рыбу на кухню и помой руки.
Тай хотела тоже уйти в дом, но её остановил голос Маэра.
— Не уходи, Тай. Тебе тоже надо услышать то, ради чего я здесь появился.
Она обернулась, но во всей её позе так и просвечивало желание поскорее удалиться подальше от нежданного гостя.
— Торн, наших родителей больше нет в живых, — тихо сказал Маэр. Тай вздрогнула и ту же подошла к мужу, обняла его за плечи. Какое-то время Торн молчал, а затем спросил:
— Как это произошло?
— Их убили, — коротко, без эмоций ответил Маэр. Только сейчас Тай увидела, как осунулось его лицо, а под глазами пролегли тёмные тени.
— Я всё расскажу тебе, когда мы прибудем в Серебряный лес, а теперь готовься к переносу.
Без лишних слов Торн шагнул к крыльцу и исчез внутри дома, оставив Тай наедине со своим братом.
— Почему ты мне ничего не сказала?
Этого вопроса следовало ожидать, но Тай всё равно вздрогнула о того тона, каким задал его Маэриэль.
— Это всё равно бы ничего не изменило, — глядя прямо в его глаза, ответила Тай.
— Но он должен знать, кто его настоящий отец, — возразил эльф.
— Зачем? Чтобы считать себя незаконнорожденным? Торн любит его не меньше Эолы. И ты знаешь, мы счастливы, — с вызовом в голосе произнесла Тай.
— Я вижу, — горько усмехнулся Маэр. Ему ли не знать, что дети у эльфов рождаются только при взаимной любви. По этой причине у самого Маэра не было детей от Ариэллы.
— Я не отдам тебе сына, Маэр! Даже не думай.
Мужчине показалось, что в глазах женщины при последних словах появились язычки пламени.
— Неужели ты считаешь, что я способен на это, Тай? — делая шаг ей навстречу, тихо произнёс Маэр. — Но я имел право знать, что у меня есть сын.
— Ты прав, — вздохнула молодая женщина, опуская взгляд. — Прости. Не сердись на Торна, он молчал по моей просьбе.
— Ну что ты, — обнимая её за плечи, шепнул Маэр. — Теперь я могу считать себя счастливым.
Он тут же выпустил её из объятий и отошёл в сторону. Пальцы на руках дрожали от еле сдержанных чувств. Пути назад нет, она никогда не сможет принадлежать ему. Его участь теперь, наблюдать за ней со стороны, не смея прикоснуться, чтобы окончательно не потерять её.
Вернулся Торн. Дети выбежали следом. Торнариэль обнял их по очереди, пообещал, что вернётся раньше, чем они успеют соскучиться, и подошёл к Тай. Серые глаза глядели на него с тревогой и нежностью и он в который раз почувствовал, как же сильно любит её, эту женщину, ради которой смог с лёгкостью отказаться от своей прежней жизни и не разу не пожалеть об этом. Напротив, он каждый день благодарил судьбу за то, что Тай согласилась стать его женой, по-прежнему считая это большим чудом. Торн обнял и привлёк женщину к себе. Он знал, что возможно Маэриэлю тяжело наблюдать за этой сценой, но не мог отказать себе в том, на что имел полное право. Он нежно поцеловал Тай и, отпустив её, сказал:
