С рождением Эдара сила алирэ в Тай возросла. Теперь нежить из Заветного леса не смела и носа высунуть, а равнина стала самым безопасным местом для проживания. Её плодородные почвы давали такой богатый урожай, что даже оборотни занялись земледелием, хотя прежде за ними, по понятным причинам, отличными охотниками, не водилось любви к этому занятию. Со всеми своими распрями они шли к Тай, молча и единогласно признав в ней хозяйку этих мест. Когда это произошло в первый раз, Тай долго не могла прийти в себя от изумления. Но очевидно чуткие оборотни уловили в ней её Силу и подчинились ей. Торнариэль подсмеивался над своей женой, говоря, что стоило ему отказаться от власти, как властвовать принялась она сама. Девушка на это лишь пожимала плечами, решив, что самым разумным будет принять происходящее как должное. Тем более у неё отлично получалось справляться со своими обязанностями «мирителя и укротителя», как она сама себя в шутку называла.
В общем и целом они жили довольно обособленно от остальной Империи, не слишком-то интересуясь происходящими в ней событиями. Тай вплотную занялась выведением новой породы лошадей, таких как Вьюга, умудрившейся не сгинуть в пустошах и вновь отыскать свою хозяйку. Самой большой проблемой было добыть единорогов. Они водились только на далёких островах в Лазурном море. Населяли те острова морские эльфы, не любившие принимать гостей на своих землях и тем более чем-то с ними делиться, особенно тем, что считали своим сокровищем и достоянием. К последнему относились и единороги. К тому же Тай не была уверенна, что вырванные из своей родной стихии животные смогут воспроизводить потомство. Она пошла ва-банк. Вместо того, чтобы везти к единорогов себе, она отвезла на острова эльфийских кобылиц. Чтобы получить согласие талассов, так ещё называли морских эльфов, Тай пришлось показать, кто она такая на самом деле. Талассы всегда очень чтили алирэ и так сильно, как сейчас, обособились именно после их ухода вслед за Драконом из этого мира. Теперь они появлялись на побережье Империи только по торговым делам и то не слишком часто, а к себе и вовсе никого не допускали. Тай пустили, более того предложили ей свои услуги. Они смотрели на неё как на чудо. Ещё бы, живая алирэ четырёх стихий. Только здесь под восхищёнными и почти подобострастными взглядами серебристых глаз морских эльфов, Тай почувствовала сою значимость и особенность. А ещё она поняла, что они чего-то ждут от неё, явно возлагая на неё определённые надежды. Это заставило её крепко призадуматься над своим предназначением в этом мире. Пока она видела его только в том, чтобы растить детей, тоже алирэ, но одной стихии: Эдар — огня, Эола — воды, и это было сейчас для неё самым главным в жизни.
Тай всё реже вспоминала Маэриэля. Чувства к нему не исчезли, но словно опустились на самое дно её сердца и уснули там. Она даже смогла абстрагироваться от невероятной схожести Эдара со своим отцом. И только одно не давало ей покоя — то, что теперь её жизнь в этом мире ей больше не принадлежала, отданная Тени за жизнь Маэра. Когда Тень потребует свою плату, было неизвестно, но то, что это произойдёт в самый неподходящий момент, можно было не сомневаться. Каждый день Тай жила, как последний, отдавая всю свою любовь мужу и детям, наслаждаясь каждым мгновением, проведённым вместе с ними и не о чём не жалея.
Проводив Торна и Маэра, она накормила детей и уложила их отдыхать.
Перемыв посуду, Тай вышла на веранду. Близился к концу жатейник. Тень не спасала от жары. Установилось полное безветрие. «Вечером будет гроза», — подумала Тай, устраиваясь в кресле-качалке. Она погрузилась в лёгкое оцепенение, глядя на табун лошадей, пасшихся неподалёку. После ухода эльфов Таину охватило беспокойство. Кому помешали родители Торна и Маэра и кто смог их убить, ведь сделать это не так-то просто?
Невдалеке послышалось ржание. Нет, это не её лошади, их голоса она знала и легко отличала от других. Тай поднялась и подошла к углу дома, который фасадом стоял к Заветному лесу, поэтому, чтобы увидеть дорогу, надо было обойти его. По равнине неслось маленькое облачко пыли. Дождя давно не было, пыль с дороги поднималась даже от спокойного шага, не то, что от галопа, каким ехал приближающийся всадник, явно направляясь в сторону дома Торна и Тай.
— Амарга!
— Тай! Ну и жарища! Я вся употела, пока до тебя добралась, — дриада соскочила с коня, морщась от окутывающего её запаха пота, как лошадиного, так и своего. Кто сказал, что красавицы не потеют? Разве что, если в такие жаркие дни сидят дома, а лучше лежат и при этом не шевелятся, так как в помещениях в такую погоду температура не намного ниже, чем снаружи.
— И тебе и твоему коню не помешает прогуляться на реку, — засмеялась Тай, видя выражение лица подруги.
— А может, ты мне ванну предложишь? — заискивающе произнесла дриада.
— Ага! Кадушку! Коню тоже? В такую погоду вода в реке как парное молоко и её там как раз должно хватить, чтобы отмыть вас обоих.
Амарге не оставалось ничего другого, как последовать за несговорчивой подругой.
После купания дриада выглядела гораздо свежее и жизнерадостнее.
— Ну и в глушь же вы с Торнариэлем забрались! — устраиваясь в таком же кресле-качалке, как у Тай, произнесла Амарга. — Ума не приложу, как он согласился променять дворец на это место.
Сама дриада уже настолько очеловечилась и привыкла к городской жизни, что забыла о своих природных корнях.
— Согласился с превеликим удовольствием, можешь мне поверить, — усмехнулась Тай в ответ.
— Ради тебя он и не на такое бы согласился, — фыркнула Амарга. — Кстати, а где он?
— Торн в Серебряном лесу, его родителей убили, — без обиняков сказала Тай, сразу поумерив пыл подруги.
— О! Я знаю, — опечалилась дриада. — Я ведь тоже к тебе не просто в гости приехала, а по делу.
— Кто бы сомневался, — подмигнула Тай.
— Вы тут сидите в своей глуши и ничего не знаете. За последнее время произошло несколько убийств высокопоставленных эльфов, среди которых Эрнана и родители Торна и Маэра. На жизнь Маэриэля тоже покушались и весьма искусно, он сам не знает, благодаря чему остался жив. Складывается ощущение, что кто-то хочет обезглавить Леса.
Сердце Тай пропустило удар.
— Все убийства происходили в Лесах?
— Да, а что? — дриада качнулась в кресле.
— Торнариэль сейчас в Серебряном лесу, — задумчиво проговорила Тай.
— Ну, он же отказался от титула, а убивают только правящую верхушку.
— Ты говоришь, как настоящая шпионка, — усмехнулась Тай.
— Я таковой и являюсь, — невозмутимо ответила Амарга.
