Читаем без скачивания Пробуждение каменного бога - Филип Хосе Фармер

Вооружены они были копьями, дубинками и каменными топорами; на поясах у них висели каменные ножи. В левой руке каждый из них держал обтянутый кожей деревянный щит, достаточно толстый, чтобы выстоять против любого оружия крошечных дхулулихов.

— Подождите минутку, — проговорил Улисс. — Отправим туда дюжину ракет. А потом вы пойдете.

Вперед вышли ракетчики-люди. Наводчики встали на колени, пока их товарищи зажигали фитили. Ракеты рванулись вперед, извергая дым и пламя. Некоторые, видно, отскакивали от стен и взрывались глухо. Улисс надеялся, что они задели спрятавшихся в засаде дхулулихов. Судя по воплям, так оно и было.

Громадный предводитель нешгаев поднял огромный каменный топор, пронзительно затрубил и проревел:

— За Неша, нашего правителя и Шегнифа!

Он бросился вперед, и два десятка титанов устремились за ним. Улисс досчитал до десяти и приказал своим людям следовать за ними. Сзади шла Авина с вуфеа, вагарондитами и алканквибами, а за ними — солдаты врумау. В дупло не пошли только бомбардиры и ракетчики из гондол. Весь отряд был облачен в доспехи и шлемы с забралами.

Пусть дхулулихи были сорокафунтовыми пигмеями, но их крошечные стрелы смазывались смертельным ядом. От одного укола шестисотфунтовый нешгай умирал за десять секунд, а среднего роста человек — за две.

— Следуйте за мной! — крикнул Улисс и смело вошел в пещеру.

Вначале их окружала темнота. Но за вторым поворотом неширокий туннель вышел в первую из внутренних камер. Ее освещали сотни гроздей каких-то растений, мерцавших холодным светом, озарявшим кровавые останки женщин, стариков и детей. Головы некоторых явно раскололи каменные топоры или дубинки нешгаев.

За этим залом начинался следующий туннель, шириной в двадцать футов. С каждой стороны его виднелись семейные ячейки в четыре уровня. Свет давали все те же растения, заплетавшие стены наподобие плюща.

На улице лежало множество убитых и искалеченных детей и женщин; из дверей верхних ячеек выглядывало несколько испуганных лиц.

Пока казалось, что все взрослые самцы вылетели наружу, на бой с захватчиками.

Улисс быстро принял решение. Он разделил свой отряд надвое, оставив одну часть у первого поворота. Они должны были удерживать вход, если самцы вернутся, пока гонец не приведет остальных. Все ракеты, кроме трех, оставили этому отряду.

Если бы не указания пленных дхулулихов, они заблудились бы в живом лабиринте. Коридор за коридором, такие же высокие и широкие, как первый, отходили в разные стороны. И, заглядывая в них, Улисс видел все новые коридоры. Ствол и отходящие от него ветви были буквально изъедены дуплами. В них поместилось бы куда больше жителей, чем названные пленниками тридцать пять тысяч.

Отряд миновал залы с загонами для животных и другие, где в холодном свете живых ламп росли странные растения. Из открытых дверей выглядывали личики женщин и детей. Изредка Улисс останавливал отряд и посылал разведчиков на верхние ярусы, не желая попасть в засаду. И каждый раз разведчики докладывали, что почти все помещения пусты.

Отряд двигался дальше, пока наконец не дошел до секции, которую так надеялся найти Улисс. Там валялось около сорока изувеченных трупов дхулулихов. Они сражались против великанов храбро, но безуспешно. Двое нешгаев лежали мертвыми, их вечно серая кожа полиловела. Маленькие лучники посылали свои стрелы под забрала шлемов — они забирались на ноги слонолюдей и делали выстрел за мгновение до того, как топоры раскалывали их черепа.

Бэтмены защищали громадный зал, который являлся главным центром связи крылатого народа. Вдоль стен, в три этажа, размещалось около сотни больших перепонок. А рядом с ними валялось более пятидесяти трупов крылатых и еще три мертвых нешгая. Пол зала был залит кровью по щиколотку.

Граушпаз, увидев Улисса, поднял хобот и пронзительно затрубил.

— Слишком это просто. — крикнул он. — Я не думаю, что искупил вину.

— Еще не все кончено, — ответил Улисс.

Он выставил часовых у входа в гигантский зал, а сам подошел к одной из мембран. Потянувшись, он три раза стукнул по ней пальцами, и мембрана трижды гулко отозвалась.

Улисс воспользовался сведениями, вытянутыми из пленных дхулулихов. Несмотря на то что строительство дирижаблей отнимало почти все его время, он отказывался от многих часов сна ради того, чтобы в совершенстве овладеть пульс-кодом.

Теперь он отбил на мембране:

— Из города дхулулихов говорит Каменный Бог.

Ему говорили, что Дерево — живое разумное существо, а дхулулихи — лишь его слуги. Его убеждала в этом и Книга Тиснака. И все-таки он не верил.

— Последний из людей! — провибрировала в ответ перепонка.

Неужели где-то в этом колоссальном стволе спрятан могучий растительный мозг? Или, может, он находился в другом стволе, в надежно скрытом сердце самого Дерева? Или там, в глубине, перед такой же диафрагмой, сидит на корточках летучий пигмейчик, призванный поддерживать миф о разумном Дереве?

— Кто ты? — выстукал Улисс.

Наступила пауза. Он огляделся. Нешгаи, стоящие посреди куполообразного зала, казались гротескными тенями; их кожа в мертвом растительном свете отливала сине-лиловым. Авина, как обычно, стояла рядом с Улиссом. Белые участки ее меха выглядели льдисто-голубыми, а глаза — такими темными, что казались пустыми дырами. Вагарондиты и алканквибы походили на сюрреалистические статуи котов-грабителей. Абаки-счетчики, стоящие вдоль стен, с вертикальными струнами и множеством костяшек походили на бледных подземных роботов. Пленные бэтмены сгрудились в углу; их коричневые шкуры казались черными, а на лицах отражалось предчувствие неизбежной гибели.

Улисс поднял руку, давая знак поднести ему бомбы. И в тот же миг мембрана завибрировала:

— Я — Вурутана!

— Дерево? — отстучал в ответ Улисс.

— ДЕРЕВО!

Код восклицательного знака прозвучал значительно громче. Так, разумное растение — если это говорит оно — имеет эмоции. Например, гордость. Почему бы и нет? Эмоции так же естественны и необходимы для разумных существ, как умение мыслить. Все научно-фантастические истории о бездушном внеземном разуме основывались на невероятных предпосылках. Никакое разумное существо не может выжить, пользуясь одной только логикой. Если это только не белковый компьютер, который по определению самосознанием не обладает.

— Я знаю о тебе уже много тысяч лет, — продрожала мембрана.

Улисс удивился, что у этого существа есть чувство времени. Отмечает ли оно ход лет по смене времен года? Или генетики встроили в