и не привлекающий внимание демона, за несколько мгновений используя аспект жизни, сближается с ним, создавая перед собой почти метровый диск магического знака. Золотое сияние заполняет улицу. Демон ревет со злостью и болью, отчаянно кидаясь против мага жизни. Рисковый ход, демона не сдерживают ограничения силы (он черпает ее из других неведомых нам источников), спасает только скудность потусторонних мозгов.
Зак постепенно сдает позиции и начинает проигрывать в схватке. У нас лишь десяток секунд такого противостояния. Не более.
— Солрэн! — кричит мне Илара, привлекая внимание к себе.
Бросаюсь вперед, сосредотачиваясь на связи мага и голема с демоном. Эта связь для меня неразрушима, силенок не хватит. Но даже так я могу кое-что сделать. Как минимум, сделать ее уязвимой для паладинки, которая оказалась на удивление умелым воином и магом.
Илара взмахивает хлыстом, он со звонким щелчком обвивается вокруг шеи твари. Девушка резко дергает оружие на себя, вызывая новую порцию злобы и рычания.
Связь натягивается, и я приближаюсь к ней, пытаясь поднять. Не выходит. Значит, зайдем с другой стороны. Кладу ладони на землю и напрягаюсь, неся хаос узким пучком прямо к магической связи, чтобы земля обратилась водой, а вода обратилась…
В глазах на миг темнеет, не знаю, получилось или нет, на какие-то секунды я выпадаю из реальности. Получаю ощущения схожие с пинком в грудь, меня отбрасывает назад. В это же время замах духовного клинка режет связь, будто обрезает канат.
Рев демона, пламя, звуки выстрелов… И грохот рушащейся каменной преграды. Смотрю в сторону Томэка и посылаю туда еще одну волну переменчивой энергии. Рой недовольно жужжа на мгновение разлетается в стороны. Парный выстрел. Пули, в этот раз обернутые магией воздуха, отрывают магу смерти руку…
Отползаю назад, глядя, как ревет исчезающий из нашего мира демон. От этого закладывает уши, это единственное, чем он может навредить нам в данной ситуации.
Аннель отлично справилась с задачей. Смешно, но я даже не подумал, что завязанную на проклятие руку можно банально отрубить… Или в нашем случаем отстрелить.
Косность мышления мешает смотреть на привычные вещи с другого ракурса. Или же моя старая знакомая достаточно умна, чтобы придумать такое? Даже не знаешь, что тут и думать.
Мысли вяло перекатываются в голове, пока я, откинутый в сторону, наблюдаю окончание схватки. Зак, уже плюнув на демона, подбежал к Раде, начав работать с ней. Остальные пытаются удержать демона от новых разрушений, пока тот не исчезнет окончательно. Томэк с грустью смотрит на разрушающуюся башню, нисколько не беспокоясь о довольно серьезном ранении.
Демоны! Каких-то пять минут, а я едва не получил очередное истощение, а это не дается организму легко. Скоротечный бой, пожалуй, далеко не самый тяжелый из тех, в каких мне приходилось участвовать. Бой, который так неожиданно окончился.
Тварь, наконец исчезает, и я через силу поднимаюсь (энергетическое истощение отчасти сказывается на физическом состоянии). Барнсар сразу же бросается к Раде и с беспокойством осматривает девушку.
— Ее нужно срочно доставить в госпиталь!
— Я сам знаю, что ей нужно, — грубо перебивает его маг жизни. — Не мешай!
Девушек же, как и меня, сейчас волнует недобитый маг смерти. Томэк больше не пытается сопротивляться, да и не может. После того, как он выпустил демона, завязав его на себе, скорее всего он вообще не сможет когда-либо колдовать.
— Ты — гребаный псих, граф, — вздохнул я, смотря на прислонившегося к стене дома мага. После схватки от этого дома только стена и осталась.
— В безвыходном положении использование демона было оправдано, — хмыкнула Илара. — Я не удивлена. Другое дело метод и способ, — вздохнула девушка, осматривая разрушения, вызванные нашим боем.
— Я не по это, — отрицательно качаю головой. — Этот старый… — хотел я грязно выругаться, но подобрать ничего подходящего не удавалось. Поэтому я просто махнул рукой, — готовился спустить с поводка демона, превращенного в болезнь. Верно?
Теперь уже, постфактум, сложив то, что я успел разглядеть в его руке, с тем, что видел в пристанище демона, мог примерно понимать общую картину. Да и прошедший бой дал определенные ответы.
— Это не имеет значения, Раган.
— Имеет, — я был зол. Был наполнен тихой холодной злостью. — Эта штука могла убить тысячи! Десятки тысяч!
— Тысячи уже погибли, — спокойной ответил Грахтарн. — На твоих глазах и гибли.
Выглядел он отвратительно. Бледный, осунувшийся, с капающей из обрубка руки темно-багровой кровью. Он умирал. Быстро умирал, но при этом находил в себе мужества стоять прямо. Казалось, что он почти не касался стены.
После того что он с собой проделал и десяток целителей, работающих как один, не помогут. Дело даже не в физической травме, сколько в энергетической, которую так просто не залатать, а она за собой тянет множество печальных последствий.
— И что с того? — спросила Аннель, вкладывая свои пистолеты в кобуры на поясе. — Кто дал тебе, ублюдку, право убивать еще больше? — она зло смотрела на него.
— Это пустой разговор, — Томэк повернулся ко мне. — Действуй, палач, сын палачей. Делай то, что ты умеешь. Тебе же нередко доводилось это делать на войне, да? — натянуто рассмеялся он.
— Я могу пустить тебе пулю в башку, старик, — Аннель яростно ощерилась, вытащив один из пистолетов и прислонив его к голове мага. — Просто и эффективно.
Но Грахтарн вновь рассмеялся, лишь слегка скосив глаза на оружие. Смерти он не боялся. Он вообще ничего уже не боялся. Единственное, что он сделал, так это опустился на землю, так как из-за потери крови не мог уже стоять так же уверенно, как раньше.
— Моя семья разработала один прием, старик, — заговорил я, как говорил много раз во время войны. — Считается, что все души погибших возвращаются к Мировому Духу. Единственное, чего нельзя лишить никакими пытками, верно? Души, — прошептал я в конце таким тоном, который пробирал дрожью многих крупных мужиков.
Я подошел к нему и положил ладонь на голову, наклонившись почти к самому лицу. Старик немного удивился и медленно осознавал то, что я собираюсь сделать.
— Мои предки придумали способ, как отправить душу к демонам. Вырвать человека из круговорота жизни и отправить на растерзание голодным тварям. Конечно, никто не вернулся, чтобы рассказать, получилось у нас или нет. Поэтому всем своим жертвам мы говорим…
— Нет! Не так! — дернулся Томэк. — Дай мне умереть с честью!
Но я активировал магию, и боль сковала его. Наклонившись к самому уху я растянув ухмылку на лице прошептал:
— Передай Повелителю Демонов, что это я прислал тебя к нему.
Магия, сложная, требующая контроля и определенного опыта. Но во время войны и я применял ее так часто… Чаще, чем бы мне хотелось. Символы изменчивого аспекта окутали сначала мою руку, а затем перекинулись на голову мага смерти.
— Ты уверен? Вообще-то для таких вещей есть… — хотела прервать меня Илара.
— А! Не занудствуй! — остановила ее Аннель. — Поверь, этот… заслужил свое.
Никаких внешних эффектов. Только символы, вспыхнув магией, втянулись в голову. И все. Обмякшее тело несостоявшегося мстителя, который из-за своих убеждений чуть не погубил сотни, а то и тысячи ни в чем не повинных людей, упало на заваленную трупами насекомых землю. Последние, потеряв подпитку от мага смерти, начинали постепенно разлагаться. Вскоре запах от деревни будет тот еще.
— Ты его правда отправил к демонам? — тихо спросила меня Илара.
— Не знаю, — честно признался я. — Как я и сказал — никто не вернулся, чтобы рассказать, — напустил я еще больше тумана. Выдержав паузу, добавил: — На самом деле это довольно тонкое заклинание, которое избирательно воздействует на свою цель, — не стану же я говорить, что в его более легком варианте оно идеально подходит для пыток, проводимых магами хаоса. Это родовое заклинание, и такие вещи никогда не объясняются в полной мере. — Оно имеет больше показательный эффект, развязывает языки тем, кто наблюдает за этим процессом.
— Наш друг Зак не раз осматривал тех, кто «испытал» заклинание на себе, — добавила Аннель, — Физических повреждений нет, но вот в плане энергетики… И полная инертность к магии. Можешь сама проверить.
Илара действительно опустилась на колени рядом с телом Томэка, начав осмотр.
— Это правда, — подтвердила она, — ощущение такое, будто тело вырвано из нормального порядка вещей. Оно… чуждо этому миру.
Я лишь пожал плечами. Хаос есть хаос. Само понятие порядка вещей для
