ее браслет от полиции Хэмби, и это было единственным доказательством, которое требовалось Пауле.
— Эта сука засядет, — громко сказала Паула, хватая свой сотовый телефон.
С тех пор как возникла угроза, все имели доступ к номеру офицера службы контроля Ким, и Паула быстро набрала его. Взглянув на часы, она увидела, что уже около половины восьмого, и не надеялась, что сможет дозвониться до него, но, черт возьми, наверняка оставит сообщение и вернется утром. Оставив сообщение на автоответчике, она допила уже остывший чай и начала одеваться. Она должна была показать это всем и не могла больше ждать ни минуты.
* * *
Кейден переступил порог маленькой грязной квартирки, где перед ним стояла Ким, словно готовая к горячему свиданию. От такой близости к ней у него мурашки побежали по коже. Ее постоянные ухаживания вызывали у него желание протянуть руку и придушить ее, но он должен был сохранять хладнокровие. Он связался с ней после того, как вернулся домой, и спросил, может ли она встретиться с ним где-нибудь, и она быстро предложила свою квартиру. Он не хотел встречаться там, но сделал это, потому что не хотел, чтобы его видели вместе с ней на людях. Боже упаси, чтобы Лана узнала, он даже думать не хотел о таких последствиях.
Он сел на диван, когда она закрыла за собой дверь и неторопливо подошла к нему, одетая в восьмидюймовые каблуки и слишком узкое, слишком короткое платье. Его план уже работал, а он еще ничего не сделал. На маленьком кофейном столике стояла бутылка с клубникой и шоколадным сиропом. «О, как пали могущественные», — подумал он, заставляя себя не смеяться над ней. Она села рядом с ним на диван и повернулась в его сторону, соблазнительно скрестив ноги.
— Кейден, я просто хочу сказать, как я сожалею о том, что сделала, — сказала она, пододвигаясь ближе.
Он, конечно, не ожидал извинений от ворот, но все равно это было хорошо для него. Это означало, что играть на ее симпатиях будет не так сложно, как он думал вначале.
— Зачем ты это сделала? Почему ты пытаешься причинить мне боль, если говоришь, что любишь меня? Я просто не понимаю этого, — сказал он, заставляя себя посмотреть на нее.
Ким придвинулась еще ближе и, схватив его за руку, вложила ее в свою. Инстинктивное желание отпрянуть от нее было настолько сильным, что он потянулся к бутылке с водой на кофейном столике, чтобы убрать ее липкие руки.
— Я потеряла контроль, Кей. Что-то во мне щелкнуло. Ты должен поверить, что я никогда не хотела причинить тебе боль. Никогда. Я просто чувствовала, что все, чего я хотела — ты, — исчезло. А потом я увидела, что ты стоишь с ней на тротуаре, и потеряла голову.
— Это неправда, Ким. Мы вышли из отеля и прошли несколько шагов от входа. Ты выехала из-за угла. Ты нас ждала. Если ты хочешь прощения, ты должна начать с признания истины для разнообразия.
Руки Ким заерзали на коленях, когда она опустила взгляд.
— Ты прав, совершенно прав. Это было не спонтанно, Кейден, но что-то сломалось во мне. Ты же меня знаешь. Ты знаешь меня почти всю мою жизнь. Я никогда раньше не делала ничего подобного. Разве это не доказывает тебе, как сильно я тебя люблю, что я могу сойти с ума?
— Нет, это не так, Ким.
Кейден открыл бутылку с водой и выпил ее содержимое за один присест.
— Так о чем же ты тогда хотел со мной поговорить? Разве ты не должен быть дома со своей невестой? — Ким закатила глаза и произнесла это слово так, словно оно было ругательством.
Кейден глубоко вздохнул, провел рукой по коленям и заставил себя посмотреть ей в лицо, прежде чем заговорить.
— С Ланой все немного сложнее.
— Ни хрена себе, посмотри, что она сделала с моим окном. — Ким склонила голову набок, глядя на фанеру, все еще укрепленную на месте стекла.
— Как ты можешь себе представить, потеряв нашего ребенка так, как она это сделала, она не смогла перестать винить себя. А потом ты угрожал ей в закусочной…
Ким села, настороженная, извиняющаяся? И остановила его на полуслове.
— Я понятия не имела, что она беременна. Я искренне сожалею, Кейден. Но она мне не нравится. Она тебе не подходит. Посмотри, на что она способна. — Ким снова указала на окно.
«Неужели эта сука действительно такая?»
Желудок Кейдена скрутила смесь гнева, тошноты и ненависти, и он подумал, что желчь скоро выплеснется наружу. Она говорила так небрежно, делая вид, что разбитое окно было эквивалентом того, что она сделала с той патрульной машиной, и он должен был успокоиться, чтобы сосредоточиться.
— Ну, я не совсем уверен в нашем будущем на данный момент. Похоже, она не в состоянии справиться с такой жизнью, как у меня. Но не так, как это сделала ты.
На лице Ким появилась улыбка, но это выражение не было головокружительным, скорее как будто погасла лампочка. Она хихикнула.
— Итак, Морин рассказала тебе, чем я угрожала, не так ли? И именно поэтому ты здесь, верно? Чтобы получить доказательства?
— Да. Я знаю о письме Ким, — нервно признался Кейден.
— Так чего же ты хочешь от меня? — она соблазнительно скрестила ноги и сделала глубокий вдох.
У Кейдена был жесткие ограничение, как далеко он готов был зайти, чтобы убедить ее в том, чего он хочет, — и они были достигнуты. Он никогда не будет лежать на блюде и служить Ким.
— Я здесь как друг. Как бы трудно это ни было понять некоторым людям, например, Лане, мы и раньше были друзьями, — ответил он, и это была правда. — Я здесь, чтобы попросить тебя не делать этого с моей матерью. Такие деньги поднимут красные флаги, и в конце концов тебя все равно поймают. Ты действительно думаешь, что она отдаст эти деньги и позволит тебе уехать в закат?
Ким молчала и позволяла тому, что он говорил, вертеться у нее в голове. Возможно, он был прав, но это не означало, что она все еще не могла попытаться получить то, что хотела.
— Ради тебя, Кейден, я сделаю все, что угодно, и ты это знаешь, — ответила она, затем встала и пошла по темному коридору, тускло освещенному в задней комнате. Кейден глубоко вздохнул с облегчением. На данный момент его план, похоже, сработал — пока что. Она вернулась и села рядом с ним, протягивая ему письмо и флешку. Он взял их и сложил в
