карман.
— Это оно? — спросил он.
Она кивнула головой.
— И это все, Ким? — сурово спросил он.
— Клянусь Богом, — сказала она, приложив руку к груди.
— Спасибо, — сказал он, наконец, хотя и не поверил ей. Она сделала этот обмен слишком легким.
Ким положила руку ему на бедро и начала продвигать свои пальцы с красным маникюром вверх по его ноге. Кейден замер на месте, затем встал с дивана.
— Спасибо тебе, Ким. Я тебе очень благодарен.
— Так ты дашь мне что-нибудь взамен моего молчания?
Кейден стиснул зубы, и его челюсть плотно сжалась.
— Я поговорю с тобой позже, Ким, — Кейден направился к входной двери, и Ким усмехнулась, глядя на его зад.
— Я собираюсь вернуть тебя обратно, Кейден Кэпшоу. Чего бы это ни стоило.
Кейден прошел к двери и прикрыл ее за собой. Дрожь пробежала по его спине, когда он спускался по лестнице, ведущей к его машине. Он надеялся никогда больше не увидеть ее лица, хотя и понимал, что это маловероятно. Он не мог отделаться от ощущения, что его мать была права и идти туда было огромной ошибкой, но он должен был попытаться. Если ситуация взорвется у него перед носом, это будет его вина, и ему придется иметь дело с последствиями, какими бы они ни были.
* * *
Морин и Хитклиф сидели в закусочной и смотрели, как работает Лана, пока они ели. Морин могла сказать, что она так же страстно любила эту закусочную, как и тетя Мэй, и надеялась, что все в городе тоже это оценили. Она была не слишком рада тому, что Лана связалась с федералами, но опять же, это было следствием того, что она не сказала Лане правду, когда у нее был шанс. Похоже, Люциан держал рот на замке, как ему было велено, и пока он это делал, у нее все еще был шанс все исправить.
Морин связалась с Блейком после того, как поговорила с Кейденом и вкратце объяснила ему, что происходит. Люциану грозило тюремное заключение, максимум три года за подделку доказательств. Пока что он был готов к двум, но Морин была уверена, что они могли бы сократить его по той или иной причине. Ей просто нужно было потушить один пожар, прежде чем взяться за следующий.
— Значит, другой полицейский, Паулсон, ничего не нашел у Ким? — спросил Хитклиф, вгрызаясь в свой двойной чизбургер с беконом.
Морин усмехнулась тому количеству жира, которое он потреблял.
— Нет, но все улажено. Очень скоро все это испытание останется позади.
— Ради вашего же блага я надеюсь на это. Взятки, шантаж и секреты. Это все портит.
Морин знала, что он говорит правду, но это не мешало ей выполнять свои материнские обязанности. Морин будет защищать их, чего бы это ни стоило, кто бы ни стоял у нее на пути, и она добьется своего.
— Как я уже сказала, Хитклиф, все будет хорошо, вот увидишь, — сказала Морин. Она перегнулась через стол и быстро сжала его руку. Хитклиф улыбнулся, и капля майонеза в уголке его рта заставила ее вздохнуть и протянуть ему салфетку. Он не был Винсентом, и он никогда не будет таким утонченным, как раньше, но она должна была признать, что может представить себе свою жизнь с ним. Хитклиф был хорошим человеком.
Он признался ей, что в какой-то момент был готов покончить со всем этим, но не мог заставить себя сделать это. Он любил ее недостатки и все такое, и он заставил ее захотеть стать лучше. Продолжая есть собственную еду, Морин надеялась, что того, что она сказала ему, будет достаточно, чтобы остановить его допрос. Она очень удачно пропустила ту часть, которая касалась ее, Рэйчел, Ланы и их «секретной спецоперации, чтобы поймать Ким на прослушке.
Она знала, что если бы сказала ему, он бы запротестовал или, что еще хуже, захотел вмешаться, и она не стала бы рисковать. Как только они получат то, что им нужно от встречи с Рэйчел, все будет в порядке, и свободные концы будут завязаны в красивый маленький бантик. Паула влетела в закусочную с широкой улыбкой и восторженным видом. Морин наблюдала, как она обняла Лану и помахала ей рукой, чтобы та следовала за ней.
— Привет, мам, — просияла Паула, снимая свитер и садясь рядом с Хитклифом.
— Привет, солнышко, а ты почему не в постели? Я думала, ты заболела, — удивленно спросила Морин.
— О, я в порядке, даже лучше, чем в порядке, — ответила она.
Лана села рядом с ней, и Хитклиф, наконец, оторвал голову от тарелки.
— Что тут происходит? — спросила Лана. Все внимательно наблюдали, как Паула достала свой ноутбук и поставила его на середину стола.
— Взгляните на это, — сказала она.
Она нажала клавишу пробела на клавиатуре, и перед ними заиграло видео. Когда все было готово, Паула оглядела сидящих за столом в ожидании реакции.
— Тут же ничего не видно, дорогая, — растерянно сказала Морин.
— Да, Кейден был прав. Ким ведет себя по-идиотски, но она не глупая, — вздохнула Лана и начала вставать из-за стола, когда Паула схватила ее за руку, останавливая.
— Подожди, посмотри на этот снимок экрана, — сказала она.
Лана обернулась и увидела, как «блестящая Ким» шлепнулась, экран застыл, а затем увеличился. Это был проклятый браслет на лодыжке! Лана широко улыбнулась, слишком широко, и ее глаза встретились с глазами Паулы.
— Что это такое? — спросила Морин.
— Ее браслет на лодыжке, — вмешался Хитклиф.
Морин наклонилась ближе к экрану и улыбнулась.
— Кэпшоу — два, Ким — ноль, — сказала Паула.
— Так вот оно что? Это действительно все, что нам нужно, верно? — спросила Лана у Морин.
— Не совсем так, потому что мы не можем увидеть ее саму, это будет приниматься за косвенные улики… — Морин остановилась, забыв, что Паула и Хитклиф были вне программы.
— Но? — прозвенел Хитклиф.
Морин выглядела загнанной в ловушку, но тут встала Лана.
— Что бы это ни было, я уверена, что вы с этим справитесь, — сказала она, прежде чем вернуться к стойке.
— В чем дело, мама? — спросила Паула.
— Скажем так, у меня есть план, и скоро все будет хорошо. Не о чем беспокоиться, — Морин отхлебнула из бокала, Хитклиф фыркнул, а Паула снова включила видео.
Глава 19
Законченный дом был великолепен при свете дня. Лана стояла на огромной лужайке, держа Кейдена за руку, и они любовались дворцом площадью в пятнадцать тысяч квадратных футов, который теперь называли своим домом. Последняя часть работы была закончена, и теперь они действительно
