– Собери отряд. Возьми Омса и еще двадцать человек, – приказал Фэллон. – Давайте подъедем поближе и посмотрим, чего они от нас хотят… и наведите на них требушеты – чтобы они не забывали: мы вооружены.
– Есть, сэр, – ответил Терон, отдавая честь.
Адъютант поспешил выполнить приказ, а Фэллон остался на вышке и почувствовал знакомую головную боль, означающую, что его необычный гость снова с ним – в призрачном пурпурном облачении рядом появилась тень Ториана. Похоже, он тоже смотрел на город.
– Крепись, избранник, – сказала тень. – Тебя будут испытывать недостойные.
– А можешь выражаться более определенно? – спросил он. – Тут таких людей полным-полно.
– Держи свой меч наготове, – ответил Ториан.
– Он всегда наготове.
* * *
Они выстроились верхом на лошадях, в полном боевом облачении, перед значительно превосходящей их силой.
Владимир и Ланри настояли на том, чтобы сопровождать их, и за главного в лагере остался майор Димитрий. Их скромная компания при поддержке требушетов за спиной встретилась с отрядом из двух сотен рыцарей и десятком Пурпурных священников. Фэллон со своими товарищами занял место между враждующими силами и стал ждать. Перед ними возвышалась деревянная конструкция, возле которой стояли Красные рыцари в черных передниках – обычном наряде мастеров пыточного дела.
– О боже, – прошептал брат Ланри. – Я никогда не понимал, зачем нужны пытки. Хорошие люди не творят такое со своими собратьями.
– Подонки только так и поступают, – едко ответил Владимир.
– Милорд! – воскликнул священник, покраснев от его грубости.
– Им это слово подходит, – ответил Фэллон, внимательно вглядываясь в рыцарей. – Я не вижу Тристрама.
– Возможно, он относится к пыткам так же, как мы с тобой, – заметил Владимир.
– Может быть. Но все же – почему его там нет?
Снова прогудел рог, и отряд Пурпурных священников разделился, пропуская вперед меньшую группу людей. Верхом на лошадях, в парадном облачении к ним выехали брат Джакан и кардинал Мобиус, а за ними трое человек тащили закованного в цепи человека. На сияющих нагрудниках всадников красовался пурпурный скипетр священной аристократии.
– Я знаю его! – ахнул брат Ланри, показывая на закованного в цепи человека. – Это Хоррок Зеленый Клинок, капитан Отряда Призраков!
– Я думал, он умер при штурме города, – удивился Фэллон, опустив ладонь на рукоять меча.
– Его совершенно точно ранили, – ответил священник. – Он бился с братом Джаканом.
Почти обнаженное тело вождя раненов было замотано в грязное тряпье, а на длинных всклокоченных волосах запеклась кровь. Руки и ноги его намертво сковывали цепи, и трое рыцарей из обслуги просто волокли его по земле.
Его подтащили к деревянной раме, передав в распоряжение палачам. Солдаты добровольческой армии тоже наблюдали за происходящим – толпа облепила частокол и деревянные ворота укрепления.
– Узрите правосудие Тор Фунвейра! – провозгласил Мобиус, выехав перед собравшимися рыцарями. – Всем предателям уготована та же судьба, если они не сдадутся по своей воле. Наше право и наш долг – подчинить себе эти земли. Жалкие невежды и плебеи получат то, что заслуживают!
Джакан приказал палачам привязать Хоррока к деревянному кресту, лежащему на траве. Ноги и руки ему широко развели по сторонам и примотали к четырем перекладинам креста, оставив голову бессильно свисать. Он был все еще жив, хотя движения его, ограниченные путами, были резкими и неуверенными. Вряд ли он полностью осознавал, что происходит.
– Этот жалкий плебей будет примером для вас всех! – прокричал Мобиус, гарцуя на коне перед своими людьми.
Джакан остался рядом с Хорроком и отдавал приказы.
– Искалечьте его! – скомандовал он.
Четыре палача встали у рук и ног пленника с небольшими топориками в руках и злобно улыбаясь, посмотрели на свою жертву. По мановению руки священника они одновременно замахнулись топорами, отрубив Хорроку руки и ноги – ужасное зрелище, а звук, раздавшийся при этом, был еще хуже.
Брата Ланри стошнило, а еще несколько человек побледнели и отвернулись.
Хоррок взвыл от боли, но он уже плохо соображал, где находится и что с ним делают. Палачи закинули отрубленные конечности в ведро и горящими факелами прижгли раны. Над равнинами поплыл запах жженой плоти.
Зрение Фэллона затянуло кровавым туманом. Такая бессмысленная жестокость была дальше от благородной смерти, чем он мог себе вообразить. Равнодушие Джакана, высокомерие Мобиуса, покорность рыцарей довели его до бушующей ярости. Он сжал кулаки и тяжело дышал, оскалив зубы.
– Смотри на него, Фэллон! – провизжал Джакан. – Смотри на его искалеченное тело!
Хоррок больше не шевелился. Фэллон потерял над собой контроль и послал лошадь в галоп, устремляясь вперед. Его спутники, ошарашенные увиденным, сначала даже не двинулись, затем удивленно посмотрели на него. Когда Фэллон поскакал прямо на Красных рыцарей, раздались тревожные крики, но ему было все равно. Он видел только самодовольную усмешку брата Джакана, который, подняв меч, ожидал его, а в голове крутилась только одна мысль: «Он должен умереть».
– За мной! – рявкнул Терон остальным и пришпорил коня следом за командиром. – Фэллон…
Тот слышал его крики, но не обернулся и не сбавил скорость. Он услышал отдаленный звук горна из лагеря добровольческой армии. Там тоже поняли: происходит что-то неладное.
Красные рыцари вопросительно смотрели на своих командиров, медленно доставая из ножен мечи при виде приближающегося всадника. Пурпурные священники окружили своего кардинала, взяв его под охрану, а Джакан ждал Фэллона. За его спиной застыли палачи. Хоррок распростерся на земле рядом с ними, дымящиеся обрубки его рук и ног наполняли воздух отвратительным смрадом.
– Ты трус! – крикнул Фэллон, обхватив коня ногами, и крепче сжал меч. Его не волновало, сколько людей стоит перед ним – две сотни рыцарей и священников в полном боевом облачении, – он не подсчитывал шансы выжить. Он думал только о том, как убить Джакана.
– Спокойнее, избранный, – прошептал ему Ториан. – Один Бог защищает тебя. Твой меч будет быстр, как молния, сила твоя сможет разрушить горы, разум твой будет крепок, словно камень.
Фэллон видел, как все вокруг будто замедлилось. Земля неспешно проплывала и искажалась под копытами коня, а люди двигались подобно мерцающим теням. Каждый из рыцарей, хоть они и были умудренными в бою воинами, замедлился – он застал их врасплох.
Он подъехал прямо к Джакану, миновав передние ряды его армии.
– Не двигайтесь. Это всего лишь один человек, – приказал Мобиус. – Джакан, разберись с ним.
– Арбалеты! – скомандовал Джакан, махнув отряду рядовых солдат, которые зарядили оружие и прицелились.
Когда Фэллон поравнялся с Пурпурным священником, раздался звук спускаемой тетивы, и в него все так же медленно полетели арбалетные болты. Они бы попали в него… но в последний момент он успел спрыгнуть на землю. Он сам не понял, как у него получилось так быстро это сделать, но он успел. Чувства его обострились, и арбалетные болты пролетели мимо, не причинив ему вреда. Безмятежность и гнев смешались в его душе, когда он прокатился по траве, уклоняясь от летящих в него дротиков.
– Фэллон из Лейта! Пришло твое время умирать! – провозгласил Джакан, устремляясь к нему.
Арбалетчики следили за тем, как наступает их командир, и уже перезаряжали оружие. Две сотни рыцарей, не зная, что делать, начали окружать дуэлянтов, замыкая их в кольцо с искалеченным раненским вождем в центре. Фэллон стоял, окруженный стеной красных плащей и стали, напротив брата Джакана.
Он слышал, как скачут, пытаясь догнать его, Терон и Омс, но путь им преграждали рыцари, и если они попробуют вмешаться, то неминуемо погибнут. Несколько лошадей удалялось в сторону лагеря, и он решил, что Владимир и Ланри решили не следовать за его бывшими подчиненными.
– Ты предал Одного Бога, – заявил Фэллон, шагнув в сторону от прицельного удара мечом от Пурпурного священника. – И за это ты умрешь.
