получилась настолько психоделическая, что Лёха чуть не поперхнулся куском мяса.
— Кстати о еде, — вслух, не таясь, произнёс он.
В комнате больше никого не было, Миа ушла на рассвете, оставив после себя лишь приятный запах на подушке и одеяле. Пока Лёха отдыхал и набирался сил для предстоящей операции, она исправно исполняла обязанности телохранителя графини.
— Ты обещала мне ответы на вопросы в обмен на сожранных магов? Насколько я помню, с тебя должок за виконта и его телохранителя.
Демоница появилась сразу. Рогато-копытный облик неожиданно дополняла мантия, вроде тех, что носят участники интеллектуальных тв-викторин. Стильные узкие очки на носу завершали образ, вот только мантию Белочка явно напялила на голое тело, что придавало ей сходство скорее с выпускницей колледжа из какой-то порнухи.
— Мне часто говорили, насколько дурное у меня чувство юмора, — вздохнул Стриж, оглядывая сумрачное порождение собственного сознания, — но только с твоим появлением я начинаю осознавать масштаб трагедии.
— Так спроси меня чему я научилась в твоей голове, — кокетливо предложила демоница.
— Как-нибудь в другой раз, — пообещал он. — А пока меня очень интересует чем ты собираешься заняться, когда сумеешь освободиться из моего тела?
Улыбка демона напоминала акулью.
— Буду выживать и искать способ вернуться в свой мир.
Формулировка «буду выживать» напрягала. В исполнении демона это могло означать кровавую баню с тотальным истреблением всех живых в округе.
В сознании крутилось много, очень много вопросов, но Лёха выбрал самый, как ему сейчас казалось, важный.
— Если ты так рвёшься домой, то поясни, зачем вы вообще вторгаетесь в наш мир? Сидели бы у себя и бед не знали.
Демоница присела на край стола и доверительно склонилась к Стрижу.
— Мы кое что ищем тут, — едва не мурлыкнула тварь.
— Что? — подался вперёд Лёха.
Ухмыльнувшись, Белочка отпрянула и вновь уселась с невинным видом:
— Ответ на этот вопрос ты пока не оплатил.
— Так Пузыря же скоро съешь, — напомнил Стриж.
— Вот когда съем — тогда и спросишь. Утром деньги — вечером стулья, — процитировала она, спрыгивая на пол.
— Глюк зловредный, — озвучил очевидный факт Лёха, возвращаясь к трапезе.
Белочка ехидно улыбнулась и исчезла.
Доев, Стриж натянул камзол и вышел в коридор. Надо было завершить ещё одно дело — убедиться в адекватности Гюнтера.
Что такое «посттравматический синдром», Стриж знал не понаслышке. Война всегда оставляет память о себе, возвращаясь в самый неожиданный момент. Даже сорвавшийся человек может наворотить много бед: история знает тому немало примеров. А что натворит полутонный хищник с разумом обученного и бывалого солдата — наверное, не предскажет даже Нострадамус. Зато от результата охренеет и Джон Рэмбо.
А уезжать, оставив рядом с Мией и Лаурой взведённую мохнатую мину с нестабильным взрывателем, Стриж не хотел.
Остановившись перед дверью покоев Райны, он постучал.
— Чего тебе? — удивлённо поинтересовалась вышедшая воительница.
— Разговор есть серьёзный, — ответил Стриж. — С Гюнтером и тобой.
Магичка молча пропустила его в комнату.
Саблезуб вопросительно уставился на визитёра. В глаза сразу бросилось знакомое плетение, украшающее выбритый участок на плече зверя — «универсальный переводчик». На полу валялись листы с буквами местного алфавита и навощёная табличка.
— Грамоту учишь? — догадался Лёха.
Хейман кивнул, выжидательно глядя на визитёра.
— Тебе знаком термин «снарядный шок»? — спросил у сапёра Стриж, переходя к делу.
Саблезубый чуть подумал, а потом кивнул.
— Что-то из вашего мира? — спросила Райна, усаживаясь за стол.
— Да, — ответил Лёха. — У вас, к счастью, такого ещё нет. Появилось на той войне, где погиб Гюнтер. В моё время это явление называют по-разному: «вьетнамский», «афганский», «чеченский» синдромы, «посттравматическое стрессовое расстройство». Но суть всегда одна.
И Стриж рассказал всё, что знал об этом непременном спутнике прошедших горнило войны. Без утайки и прикрас.
— Понимаешь, зачем я тебе это говорю? — завершив рассказ, спросил он у Гюнтера.
Саблезубый кивнул.
— Тебе нужно отдохнуть, принять всё, что произошло, — продолжил Лёха. — Привыкнуть к местным. К тому, что та война уже закончилась.
Вновь кивок мохнатой головы. Саблезубый подтянул к себе навощёную табличку и неуклюже накорябал: «Мне нужна работа».
Стриж одобрительно кивнул. Хейман и без него понял, что требуется для избавления от ненужных мыслей — заняться делом. По максимуму, чтобы не оставалось времени на рефлексию.
— Ну, с этим проблем не будет, — Стриж улыбнулся, вспомнив требующий ремонта водопровод в замке.
Хейман однозначно имел дело с откачкой воды из шахт. Может, сможет «дать ума» и бастующему водопроводу. Пусть не сам — всё же лапами много не накрутишь, — но доходчиво объяснить какому-нибудь из толковых аборигенов. Надо лишь придумать, как провернуть дело так, чтобы молва о разумном саблезубом не разошлась по всей империи. Видимо, придётся кому-то из осведомлённых о сути пустышек прославиться внезапно открывшимся инженерным гением.
— Было бы желание, а работа всегда найдётся, — добавил Лёха.
— Что он говорит? — требовательно спросила Райна.
На пустотников она смотрела настороженно, не пребывая в восторге от того, что часть разговора ускользает от понимания.
— Просит дать ему работу, — ответил Стриж.
— А, — заметно расслабилась магичка.
Лёха вновь повернулся к саблезубому и спросил:
— Как у тебя с координацией?
«Уже лучше», — написал Гюнтер. Покрутил лапой и добавил: — «Но ещё не полностью контролирую тело. Нужно время. Мне нужно что-то вроде гимнастического зала[20]».
Стриж задумался. Под такую тушу нужно отдельное помещение, а ещё лучше — оборудовать где-нибудь во дворе замка. Этой проблемой он и поделился с Райной.
— Это не сложно, — заявила та. — Сейчас у нас недостаточно ресурсов для изготовления големов, а мастерские для них очень просторные. Можем временно переоборудовать одну из них для пустышки.
Она задумчиво посмотрела на Хеймана:
— Но в моих покоях придётся делать клетку, чтобы к тебе не лезли любопытные слуги и их дети. Вряд ли тебе удастся сохранить невозмутимость пустышки, если во время сна на тебя попытается забраться ребёнок.
Гюнтер кивнул, соглашаясь.
«Если можно, там и буду жить, пока не приду в норму», — написал он.
Стриж тихонько выдохнул — одной проблемой меньше. Ни в клетке, ни в подземелье саблезуб не причинит особого вреда даже в случае срыва.
— Я отдам распоряжение когда прибудем в замок, — пообещала Райна, — а пока — оставайся в моих покоях, я запру дверь и тебя не побеспокоят.
Вряд ли она больше беспокоилась о судьбе пустышки, чем обитателей поместья, но Гюнтер согласно кивнул и вернулся к попыткам накорябать буквы местного алфавита.
— Следуй за мной, — тоном человека, привыкшего отдавать приказы, велела Лёхе магичка. — Твоя подруга придумала кое-что интересное.
Райна не обманула: Миа действительно не теряла зря времени. Эльфийка сидела в кабинете Ригана в компании самого
