— Нет. Нет… — прохрипела она и, уронив голову, бессильно уткнулась лицом в палубу, содрогаясь от рыданий.
— Какое трогательное зрелище, — прокомментировал, глядя на нее, Андраш.
Он подошел ближе и опустился на корточки. Взял ее за подбородок и заставил поднять голову.
— Не беспокойся. На тебя у меня гораздо более приятные планы.
Катерина плюнула ему в лицо, но бандит легко отстранился.
— Одно и то же, ничего нового. — Он выпрямился и пнул ее ногой. Отошел и, обратившись к рубке, крикнул: — Заводи!
Внизу, под палубой, заворчали дизели.
— Ты дал им ключ, — сказал Матиас, чье присутствие на яхте было обязательным требованием Джеммы. Возможно, президент дал ему задание присматривать за чужаком. — А если они сбегут?
Андраш рассмеялся.
— Я почти надеюсь, что у них получится. Было бы намного интереснее. Но, боюсь, им не выбраться. По крайней мере, не обоим.
— Почему?
— Потому что за преступления положено платить, а смерть недостаточное наказание. — Андраш сердито посмотрел на африканца. В его отношении к Курту Остину странным образом смешались ненависть и уважение. Когда-то он и сам пострадал от рук этого океанолога.
Довольный тем, что поставил Матиаса на место, Андраш повернулся к носу, но африканец схватил его за руку, заставив обернуться.
— Я обо всем доложу Джемме. Ему такие шутки вряд ли понравятся.
— Это не шутка, — наемник с прищуром посмотрел на африканца.
— Тогда что? Я чего-то не понимаю.
— Во всем, что я делаю, всегда есть смысл. Например, такой.
Молниеносным движением Андраш вскинул пистолет и выстрелил. Звук получился не громче хлопка детского револьвера. Ни крика, ни стона, ни какой-либо другой реакции со стороны Матиаса не последовало. Только лицо его вдруг как будто размякло, а во лбу появилась крохотная дырка. Африканец пошатнулся, задрожал, глаза его закатились, но жизнь в нем еще теплилась. Отступая, он наткнулся на поручень, и тогда Андраш спустил курок еще раз. Матиас перевалился через борт и с плеском рухнул в воду.
На секунду африканец исчез, потом выскочил на поверхность, поддерживаемый серым спасательным жилетом. Из двух дырочек в голове вытекала кровь, но он уже не шевелился и не дрожал.
Андраш убрал пистолет и, вскинув дробовик, проревел во весь голос:
— Кто-то еще не понял, кто здесь главный? — Он оглядел собравшихся.
Все молчали. Убийца посмотрел на штурмана.
— Уходим.
Двигатели взревели, и яхта тронулась с места. Оба катера последовали за ней, оставляя за кормой длинный бурливый след. Через минуту все три судна взяли курс на север.
«Барракуда» уже опустилась на тридцать футов и продолжала идти вниз, унося с собой двух друзей. Давление в ушах нарастало, свет вверху слабел. Курт пытался успокоиться. План уже складывался, но прежде требовалось побороть естественную реакцию, страх и панику — именно они могли убить его быстрее всего.
Без очков все вокруг расплывалось, но пятна были желтовато-зелеными, и это означало, что огни «Барракуды» еще включены. А это, в свою очередь, означало, что электрическая система не повреждена. Да, лодка заполнилась водой, но приборы и инструменты не вышли из строя.
Если только Остин не ошибся в расчетах, глубина в этом месте составляла сто двадцать футов, и Курт рассчитывал, что это морское дно все же не станет для них гостеприимной могилой.
Да, задача нелегкая, но шанс оставался. Более того, по его прикидкам, баланс выходил почти ровный. Все зависело от того, как «Барракуда» ляжет на дно.
Курт прищурился — от соленой воды щипало в глазах. Субмарина шла носом вниз, и передние огни осветили дно за десять секунд до удара. Курт увидел светлый ил с какими-то темными вкраплениями — наверное, вулканическими камнями.
Дно как будто поднялось им навстречу. Остин подобрался. Нос подлодки врезался в ил, как гигантский дротик, и его бросило вперед.
Курта оглушило ударом, но он тут же оправился и приступил к делу. Поскольку руки оставались прикованными к подъемнику, он рывком соскользнул с кокпита. Джо, как и обещал, последовал его примеру.
Первым делом требовалось создать воздушный карман для дыхания, а уже потом переходить ко второй части плана. Для этого субмарину нужно было перевернуть, чтобы добраться до кислорода в баллонах со сжатым воздухом. Тогда внутренняя секция кокпита стала бы подобием водолазного колокола и наполнилась воздухом, которым они могли бы дышать.
Проблема заключалась в том, что, хотя «Барракуда» и ударилась носом, ее вес приходился по большей части на нижнюю половину, где размещались главные системы: двигатель, батареи, импеллер. Сразу после «приземления» субмарина стояла на носу почти вертикально, но теперь она уже начала заваливаться.
Помешать ей стать на киль могли только Курт и Джо, но в запасе у них оставалось меньше минуты.
Упираясь в дно, Курт тянул субмарину на себя. Легкие уже горели. Только бы выиграть несколько дюймов, только бы сместить центр тяжести в нужную от вертикальной линии сторону, и тогда вес судна станет их союзником.
Собрав последние силы, Остин нащупал дно. Левая нога поскользнулась и уперлась в острый камень, что дало ему некоторую опору.
Он снова потянул, хвост субмарины качнулся и медленно пошел на них. Курту даже пришлось наклониться, чтобы не попасть под крыло. Подлодка накренилась и легла, чуть боком, на раздавленный купол.
Получилось не идеально, но достаточно хорошо, чтобы считать первую фазу плана успешно выполненной. Легкие уже разрывались, в голове шумело. На то, чтобы выпустить воздух, у них оставались секунды — иначе все усилия будут напрасными.
Дотянуться до переключателя руками они не могли, так что полагаться пришлось на ноги. Вытянувшись, насколько это было возможно, Курт ткнул большим пальцем в панель, на которой находился кислородный переключатель.
Первая попытка ничего не дала, как и несколько следующих. С каждым разом движения его слабели. Хотелось одного: открыть рот и сделать вдох. Он почувствовал, что дрожит, и еще раз ткнул пальцем в панель. Координация нарушилась, и тычок пришелся не туда — все вдруг погасло на секунду, а потом опять вспыхнуло.
Руки и ноги словно налились свинцом, и Курт уже не мог заставить их делать то, что требовалось. Мысли расплывались, и подсознание шептало все требовательнее: сдайся.
Остину еще хватило сил разозлиться и заставить себя собраться для последней попытки. Он напряг мышцы, но прежде чем успел выбросить ногу, в кокпит с внезапным шумом хлынули пузырьки воздуха.
Сначала он видел только бурление, но потом пузырьки заполнили верхнюю часть кокпита, и вверху стал образовываться воздушный карман. Он выгнулся, вытянул шею и подался лицом в это спасительное святилище.
