— Какой-то способ должен быть, — пробормотал Остин, отгоняя страшные мысли, от которых немел мозг.
— С тем, что есть на борту, ничего не сделаешь. Тебе нужно уходить. Не задерживайся. Тонуть со мной бессмысленно.
— Вот как? Чтобы ты являлся ко мне призраком? — отшутился Курт, стараясь приободрить друга. — Нет уж, спасибо.
— Может, там будет лодка или вертолет, — продолжал Джо. — Может, кто-то получил наше сообщение.
Курт подумал, но пришел к выводу, что такой вариант маловероятен. К тому же, если Завала правильно рассчитал время, на которое им хватит воздуха, то в запасе у них минут пятнадцать. Даже если там кто-то есть, прийти на помощь они уже не успеют.
Нужен был другой план, третий вариант. Два других — бросить друга и умереть вместе с ним — не годились. Требовалась ножовка или паяльная лампа — перерезать подъемник или, еще лучше, цепи на наручниках Джо.
И тут до него дошло. Паяльная лампа не нужна, вполне достаточно чего-то раскаленного и острого. Спасая Катерину, он видел в кабине самолета зеленый баллон. Обычно их наполняют чистым кислородом. А он, как известно всем — горит. Горит именно так, как нужно. Надо только отрегулировать, как следует, и он станет газовым резаком.
Курт открыл дверцу отсека, где хранился аварийный запас «Барракуды». Две дайверские маски, два комплекта ласт и два маленьких баллона, заполненных, увы, не стопроцентным кислородом, а всего лишь обычным воздухом.
Двадцать один процент кислорода и семьдесят восемь процентов азота — такая смесь не горит, но ею, по крайней мере, можно дышать.
Он достал их.
За баллонами обнаружился пакет с сигнальными ракетами и аварийный радиомаяк. Комплект дополнял самонадувающийся двухместный плот. Если удастся освободиться, места наверху им хватит.
Один баллон Курт привязал к руке Джо — как манжету тонометра. Он повернул вентиль и сунул в рот Завалы регулятор.
— Пока в кокпите есть воздух, дыши носом. Когда кончится, переходи на баллон.
Джо кивнул.
— А ты куда? Собираешься всплыть?
Курт уже натягивал ласты.
— Черта с два. Наведаюсь в скобяную лавку. За газовым резаком.
Джо пристально посмотрел на него.
— Ты что, тронулся?
— Уже давно. — Остин надел маску, пристегнул к руке второй баллончик и повернул вентиль. — Но это не значит, что я сумасшедший.
Он сделал пробный вдох.
Брови Завалы скакнули вверх.
— Ты это серьезно?
Курт кивнул.
— Надеюсь, это все же поправимо, — добавил Джо.
Курт тоже на это надеялся. Он знал — приблизительно, — где они находились, когда их взяли в плен, и думал, что успеет.
Остин сунул в рот регулятор, поискал еще одну вещицу, которая могла пригодиться, нашел и окунулся.
— Поспеши, — напутствовал его Джо, но Курт был уже под водой.
Глава 37
Если Джо и сказал что-то еще, Курт его уже не слышал. Вырвавшись из «Барракуды», как из пещеры, он рванулся вперед, делая могучие гребки.
Ласты были не полноразмерные, но они пришлись как нельзя кстати, а маска позволяла ясно видеть. Но вот с направлением он еще не определился, а потому прибег к помощи вещички, прихваченной им в последний момент на «Барракуде»: магнитного компаса.
Компас представлял собой кружок в герметичном шарике, наполовину наполненном керосином. Свою единственную функцию — указывать на самый мощный источник магнитного поля — немудреный прибор исполнял исправно. Обычно стрелка смотрела на северный магнитный полюс, но сейчас, как предполагал Курт, ее притягивала магнитная скала.
Хотя он практически не сомневался в том, что вся эта история чистое мошенничество, создаваемое скалой магнитное поле было вполне реальным. Генерировало ли его некое встроенное в скалу устройство, или оно возникло как результат взаимодействия неких заряженных и расположенных в нужном месте минералов — кто знает?
Он зажег сигнальную ракету и поднес к ней компас. Стрелка качнулась, повернулась и остановилась, явно сориентировавшись на какой-то мощный источник. Таким источником могла быть только скала.
Перед тем как их схватили, они шли в общем направлении на восток. Учтя это, Курт произвел в уме несложные расчеты и определил направление движения.
Уже через пять минут он наткнулся на первый погребенный корабль, а спустя еще пару минут заметил тройной хвост старого самолета. Медлить Курт не стал — во-первых, времени в его распоряжении оставалось все меньше, а во-вторых, только активное движение могло отсрочить переохлаждение.
Нырнув в дыру на боковой стороне фюзеляжа, он проплыл вперед в окружении выдыхаемых пузырьков и направился в кокпит.
Летчик — точнее, то, что от него осталось, голый скелет, — сидел в кресле второго пилота. От одежды сохранились только спасательный жилет, пара ржавых блях и нейлоновый с металлическими вставками привязной ремень, удерживающий останки. Еще несколько лет, и не будет даже этого.
Взглянув на пилота во второй раз, Курт вдруг понял, что именно скелет сбил его с толку, отвлек и помешал разглядеть мошенничество. Мертвец в пилотском кресле, документы из архива ЦРУ относительно его секретной миссии, вылет самолета из аэропорта Санта-Марии и его крушение на девятой минуте полета — все это придавало афере достоверности.
Отогнав посторонние мысли, Остин наклонился и опустил запор, которым кислородный баллон крепился к полу. Потом поднял его и внимательно осмотрел вентиль, отыскивая следы ржавчины. Не считая незначительных отложений на кольце вокруг горлышка баллона, никаких повреждений, похоже, не было. Оставалось только надеяться, что стальной цилиндр все еще хранит свое содержимое.
Джо Завала оставался в плену, под перевернутым корпусом «Барракуды». Голова и плечи выдавались в кокпит и воздушный мешок. Неуклюже вытянутые и согнутые в локтях руки выступали наружу из-под края кабины. Ни рук, ни ног он уже не чувствовал, но способность думать еще не утратил и теперь понимал, что допустил ошибку, полностью открыв вентиль.
Излишек воздуха просто уходил неиспользованным.
В конце концов, ему удалось еще раз вытянуть ногу и ткнуть онемевшими пальцами в вентиль.
Ручеек пузырьков иссяк, и кабину наполнила мертвая тишина. Джо оставалось только дышать, медленно и размеренно, и считать секунды до возвращения приятеля — с тем, за чем он отправился.
Вопрос лишь во времени, говорил себе Джо. Курт вернется во что бы то ни стало. Друг не оставит его, пока есть хоть малейший шанс. Только бы то, с чем он вернется, сработало. И сработало быстро.
В наступившей тишине простой счет оказался совершенно негодным способом времяпрепровождения. На взгляд Завалы, этот метод даже неким образом замедлял ход времени.
