Пожав плечами, магистр Смерти невесело ответил:
— С женщинами как-то все получается, а вот с любимыми… Я не знаю, что делать, дед. Срываюсь постоянно. С самоконтролем трудности, которых даже в подростковом возрасте не было, безумно остро реагирую на каждое ее слово и…
— Сильнее всего нас ранят близкие, Рэн, именно поэтому наша демоническая сущность и создала три круга допуска. А эта девочка к тебе так близко, как никто до нее, потому и больно, потому и неадекватная реакция. И я могу тебе дать лишь один, древний как сам Хаос совет — будь собой рядом с ней.
— Я уже был «собой» с двумя женщинами, итог не впечатлил, — 1 прошипел Эялохар.
— Но награда в твоих руках, — парировал Арвиэль, — взгляни еще раз на свою целительницу, и ты поймешь, почему небо уберегло тебя от тех, кто затронул твое сердце. Затронул, Рэн, а вот она заполнила его собой.
Принц Хаоса улыбнулся, кивнул, полностью принимая слова деда.
— Ты дорог ей, — продолжил властитель Хаоса и Эллохар недоверчиво взглянул на него при этих словах. — Дорог, Рэн. Дорог настолько, что она не желает видеть в тебе плохое, и прощает несмотря ни на что. Ведь я прав?
Магистр Смерти вспомнил тот робкий неумелый и от того такой трогательный поцелуй в лечебнице и понял, что дед действительно прав. Молча кивнул.
— Так что с Бездной? — сменил тему Арвиэль.
— Разбирайся, ты же правитель, — хмыкнул Эллохар.
А затем самым наглым образом вызвал огонь, и покинул дворец властителя Ада.
Едва синее пламя исчезло, в зал неслышно вошла Тень.
— Слышала? — с улыбкой спросил демон у любимой.
— Слышала.
Она вес так же беззвучно прошла по песку, подошла к властителю Хаоса и коснулась его руки.
— Ты едва не сорвался.
— Ранят самые близкие, ты же знаешь, — демон вернул облик темного лорда, и обнял гибкую фигурку жены.
Он любил когда она надевала это темно-зеленое под цвет глаз платье, когда распускала иссиня-черные волосы, когда смотрела на него вот так, как сейчас — не скрывая своих чувств.
— Не дави на него, — Тень нежно погладила мужа по щеке, — не стоит.
— Да, но…
— Но если, — перебила его шайгенка, — он попытается все испортить, у тебя есть два всадника Мрака и их мудрые змеи, которые быстро исправят ситуацию.
Арвиэль усмехнулся, поймал ее ладонь, поднес к губам, поцеловал.
* * *
Миры Хаоса.
Хайранар, столица ДарГарая.
Найрина Сайрен.
Из небытия меня выдернул жуткий грохот, а затем знакомый голос, громко возвестивший:
— Трактирщик, всем за мой счет! Гуляем до рассвета!
И после этого возгласа вдруг стало невероятно тихо. Очень тихо. Казалось, вокруг никого нет. Даже свист ветра где-то за стеной послышался, одинокий и печальный.
— Да вы достали, — раздосадовано произнес господин Эллохар низким чуть хрипловатым голосом, присущим всем темным лордам. — Хватит изображать из себя статуи! Я видел всех!
Я замерла и даже дышать перестала.
— Мой принц, — прошепелявил кто-то испуганным голосом, — вы же… пить бросили…
— У меня появился повод.
— У вас… человеческая девушка на руках, — все тот же шепелявый.
— Что, правда? — искренне изумился тот, кто, похоже, действительно держал меня на руках.
И я распахнула глаза, чтобы увидеть деревянный потолок, потемневшие от времени балки, глиняную крышу, и… о, боги, висящих под крышей трех перепуганных вампиров! Вероятно, мне следовало бы закричать от ужаса при виде крылатых существ с бледной кожей, клыками и совершенно красными глазами, но один из них приложил палец к губам, одним этим универсальным для всех рас жестом взмолившись о моем молчании. И я промолчала!
— Найриша, — раздалось надо мной, и вампиров закрыла голова склонившегося надо мной господина Эллохара, — как ты себя чувствуешь?
Я смотрела на его абсолютно человеческое лицо, в совершенно человеческие глаза, и… мне очень хотелось поверить, что все произошедшее мне привиделось. Просто привиделось. В конце концов я переутомилась в лечебнице, а до того безумно сложная ночь в чайной, и явление божества, вернувшего мне магию и… дедушка.
— Тихо-тихо, дрожать не нужно, все хорошо, — успокоил меня Даррэн.
И я поверила. Глядя в его серо-синие глаза, я отчаянно захотела в это поверить.
— Отпустите меня, пожалуйста, — хотела сказать, а получился шепот.
— Мне кажется, ты все еще плохо себя чувствуешь, — мягко отказался господин Эллохар.
— Нет, что вы, мне уже лучше, — заверила я, убеждая себя в том, что и вампиры мне привиделись.
Но мужчина нахмурился, затем тяжело вздохнул и уже без тени улыбки произнес:
— Тебе здесь опасаться совершенно нечего. Тебя никто не тронет, никто не посмеет обидеть, никто не сможет прикоснуться даже. Ты со мной, Найриша, а значит под моей абсолютной защитой. Все поняла?
Не поняв ровным счетом ничего, я все же утвердительно кивнула.
И меня тут же осторожно поставили на ноги, развернув к себе лицом и я ничего, кроме господина Эллохара, его серой рубашки и завязок на оной не видела. Затем прозвучало несколько напряженное:
— Найришенька, еще раз — здесь тебе совершенно ничего не угрожает и. так как я смотрела на господина Эллохара, не могла не заметить, как вдруг стал рассредоточенным его взгляд, как изменилось дыхание, как…
Я затаила дыхание, не отрывая от него взгляда почему-то широко распахнутых глаз. Голова вмиг закружилась, сердце забилось неистово и быстро, и как-то окружающее стало терять очертания… Но тут краем зрения я заметила… вввампира, и он осторожно крался по балке к двери и…
— Что? — раздраженно спросил Даррэн, и повернулся, проследив за моим взглядом.
Мне бы хотелось, чтобы у меня были галлюцинации, но господин Эллохар тоже видел вампира и у него вопросил: — Куда?
И несчастный монстр, задрожав всем телом, едва не свалился с балки, а затем торопливо забормотал:
— Пппрошу прощения, ваше высочество, меня жена заждалась, детки малолетние и…
— Ты не женат, Хойстен, — мрачно отрезал мужчина.
— Жженюсь! — с готовностью заверил вампир. — Вот сию минуту женюсь, ваше высочество!
— Угу, и за создание детей малолетних примешься, — не без насмешки хмыкнул господин Эллохар.
— Непременно! — жарко заверил кровососущий монстр.
В таверне послышались смешки. Странные, булькающие, хриплые, рычащие… не человеческие. Очень медленно я повернулась и…
Крик застрял в горле!
Прямо рядом со мной находился огромный черный мохнатый паук с подносом, заставленным черными продолговатыми черепами, в которых было что-то пенное, и этот поднос чудище удерживало одной лапой…
