— Рашшд видеть, — прошамкало существо, и при каждом звуке колыхались его жвала и маленькое черненькое облачко над ними.
Я пошатнулась и теплые ладони господина Эллохара мгновенно обняли за плечи, словно напоминая о том, что в этом кошмаре нас двое.
— Ждего желаете, прекраснейшая? — вопросил паук.
У него было шесть пар глаз, маленьких, ярко-алых и повязанный на брюшке передник странной конструкции, из которой он одной из ног достал лист бумаги и перо, и продолжая удерживать поднос, напомнил:
— Я вас слушаю, готов выполнить любое ваше пожелание!
Испуганно вжалась в стоящего за моей спиной господина Эллохара и услышала его тихое:
— Спасибо, Найриша.
Вмиг позабыв о пауке, запрокинула голову, и глядя на Даррэна спросила:
— За что?
— Ты ищешь защиту у меня, — улыбнулся мужчина, — это говорит о многом.
— Да вы просто здесь единственный человек! — воскликнула я.
И услышала смешок. И еще один. И кто-то загоготал в углу, и…
— Хватит, — сказал Даррэн.
Таверна мгновенно погрузилась в напряженную тишину.
— Идем, — господин Эллохар осторожно обнял меня за плечи, — я голоден, да и тебе стоит поесть, Найриша, а заведение Ройха одно из лучших в столице.
— Мы в столице? — мгновенно переспросила я.
— Не в Сарде, — с мягкой успокаивающей улыбкой ответил он.
И все так же держа за плечи, повел между деревянных столов, с деревянными же скамьями, по деревянному полу выполненному из светлого дерева и потому была очевидна удивительная чистота этого заведения. Поразительная чистота. Блестело все — натертые столы, лакированные скамьи, вычищенные балки и столбы, покрытые рунами бревенчатые стены. А еще здесь пахло удивительно специями, которые мне были не известны, пряностями, удивительно аппетитной свежей выпечкой, и таких ароматов я не вдыхала даже в доме госпожи Шилли.
Господин Эллохар подвел меня к столику у стены, усадил почти насильно, а я изумленно разглядывала белые с красной вышивкой салфетки, не новые, но чистые настолько, что казались таковыми, шесть видов соли в маленьких стеклянных баночках, тринадцать баночек со специями и перцем, и все это в плоской круглой корзинке, которая так же была предметом декора. Удивительное место, здесь каждый сразу погружался в атмосферу уюта, тепла, заботы и сервиса настолько высокого уровня, что желания угадывались до того, как были озвучены.
— Вода, прекраснейшая, — передо мной поставили до краев наполненный высокий прозрачный стакан.
И я, поблагодарив, мгновенно выпила половину, и только тогда поняла, что мне действительно очень хотелось пить.
— На твой выбор, Ройх, — произнес Даррэн.
И я услышала шуршание передника удаляющегося паука… Осознание того, что здесь монстры, вновь вернулось! И понимание того, что я только что видела вампира и…
— Не оборачивайся, — попросил господин Эллохар. — И, Найриша, они такие же мыслящие существа, как и люди, тоже хотят жить, любить и быть любимыми, знать, что важны и нужны своим близким, просто форма жизни иная, а в остальном все то же самое.
Несмотря на просьбу, стремительно обернулась — все присутствующие здесь изображали статуи и даже не дышали, наверное, поэтому мой страх не обрел форму паники, пока же… Я видела застывших горгулий мужского пола — у нас в справочнике по адовым расам они были иные — синекожие, без одежды, с оскаленными пастями, здесь же в брюках и рубашках, но босые, и разные по цвету — синие, черные, серые, коричневые, и размеры разные, и строение крыльев, и даже строение черепов. Горгулы смотрели на меня со смесью интереса и ужаса. Впрочем, нет — ужас они испытывали едва их вытянутый как у ящериц зрачок чуть-чуть смещался в сторону господина Эллохара и вот тогда эти вдвое большие по размеру, чем Даррэн, чудища вздрагивали от страха. И это выглядело забавно. А за соседним с ними столиком сидели почти люди, почти, потому что у них были редкие длинные волосы зеленовато-черного оттенка, светлая кожа, поблескивающая чешуйками в свете горящих в таверне огней, всего два передних " острых серповидных зуба, расположенных рядом, и свернутые кольцом хвосты под столом — как они, имея подобное строение тела умудрялись сидеть мне сложно сказать. Змеелюды тоже тряслись, кося глазами на господина Эллохара.
А вот справа от них, за круглым столиком расположились удивительно красивые существа, и я с первого взгляда даже решила что это дети — худенькие, щуплые, с поднятыми в хвост на макушке серыми волосами и ушками, почему-то заостренными книзу…
Через мгновение поняла жуткое — пожиратели! Это были девушки из клана пожирателей, это… Я едва не закричала, но тут заметила, что одна из пожирательниц, бросив испуганный взгляд на Даррэна, быстро отвернулась и ее руки задрожали от страха!
Стоит ли удивляться, что перестав уделять внимание обитателям таверны, я повернулась к своему спутнику, и принялась внимательно его рассматривать. Но господин Эллохар был все тот же — светлые волосы сейчас небрежно собранные, светло-серые с синим оттенком глаза, нос с горбинкой, загадочно-вопросительная улыбка на тонких губах, широкие плечи, худощавое тело, сильные ладони с длинными пальцами, ногти коротко остриженные светлые… Человек, абсолютно и полностью человек, но все же было что-то в его облике, в несуразности и несовместимости черт лица такое, что наталкивало на два вывода — о невоздержанности в половых связях его предков, или о неестественности…
— Скажите, что я сплю, пожалуйста, — отчаянно взмолилась я.
— Ты спишь, — милостиво успокоил Даррэн.
— Спасибо, — мне сразу стало легче.
Намного легче, и даже эта заполненная монстрами таверна вдруг стала казаться милее и уютнее, и ладонь Даррэна, накрывшая мою руку и осторожно ее погладившая, и аромат выпечки, и отдаленный звон бокалов.
— Вероятно я заснула на той самой скамье в городском парке, — начала рассуждать я, — и сейчас, — взгляд на господина Эллохара, — вы снова как благородный лорд несете меня по ночным улицам Сарды в дом госпожи Шилли, да?
Улыбка на его губах стала шире.
— Знаете, лучше бы вы меня разбудили, — наставительно посоветовала мужчине.
— Зачем? — поинтересовался он. — Найриша, мне бесконечно нравится носить тебя на руках и я вовсе не испытываю неудобства от этого.
Прозвучало как-то интимно. Резким движением, отняв свою ладонь, я выдохнула:
— Господин Эллохар, вы…
— Рэн, — мягко, но непреклонно поправил он.
— Даррэн, — не согласилась я с его требованием, но все же снизошла до нейтральной формы обращения, — я настаиваю, чтобы вы меня разбудили. Прямо сейчас. Я не считаю допустимым в очередной раз пользоваться вашим благородством, я и так многим вам обязана.
