Он судорожно вздохнул и сказал почти плачущим голосом:
– Нет!.. Башня… собственная башня… Вбирающая в себя магию… Я готов и жажду…
Мне стало неловко, я буркнул:
– Тогда чего ждешь? Залезай.
Он прошептал торопливо:
– Простите, великий дракон, это очень непочтительно, но я… да, уже лезу на вас, хотя так непочтительно, так непочтительно, что я просто и не знаю…
Не удостоив его ответом, я подставил лапу под мягкую колышущую задницу и пихнул вверх. Трепещущий Фрогакл в мгновение ока оказался за спине, торопливо всадил себя в щель между высокими шипами гребня, ухватился передними лапами, уже руками, но все равно еще лапами.
– Готов?
– Да, господин дракон!
– Молодец, – проревел я. – Ты молодец. И не трусишь, и сразу разобрался, где и как сидеть.
Он поежился, очень довольный, а я разбежался, все четыре мощно ударили в землю, оставив вмятины в твердой сухой земле. Крылья торопливо оттолкнулись от плотного, как вода, воздуха. Я пошел набирать высоту как можно круче. Фрогакл со своим объемным телом заполнил щели между двумя шипами, никакой ураган даже не сдвинет, можно за него не трястись. Я еще раз подумал, что он, переходя в личину человека, выбрал облик истинного красавца с точки зрения троллей: толстого, пузатого, короткорукого и коротконогого, но как раз среди людей такие пользуются симпатией и доверием, а мускулистые красавцы раздражают даже умных и влиятельных.
Я поднимался по крутой дуге, а когда перешел в горизонтальный полет, встречный ветер стал сильнее, ревет в ушах, свистит между иглами гребня, пытается найти щелочку между мной и Фрогаклом.
Мои выпуклые глаза дают прекрасный обзор как спереди, так и сзади, я сказал предостерегающе:
– Фрогакл, не высовывайся!.. У тебя уже морду перекосило!
– Это ветер, – прокричал он. – Интересно, как… Я всегда думал, как же видят птицы…
– Птицы, – заявил я авторитетно, – дуры одноглазые.
– Одноглазые?
– Только совы смотрят на тебя двумя глазами, – важно пояснил я. – А остальные… даже орел одним глядит на тебя родимого, другим… хрен поймешь куда. Как только у магов и хватает терпения смотреть их глазами!
– Я ни разу не смотрел, – крикнул он.
– Ничего интересного, – заверил я. – Мне как-то один дал попробовать… Мало того, что этими тупыми тварями управлять очень непросто, к тому же, как уже сказал, у каждой гляделки в разные стороны и видят две картинки. В птичьих мозгах как-то складывается, но у меня они начинали драться и давить одна другую! И либо какой-то бред, либо невиданные монстры… К тому же птицы цвета либо не разбирают, либо все смешивают…
Он крикнул горестно:
– Ну вот, а я уже размечтался…
– Лучше сам учись отращивать крылья, – посоветовал я. – Такая красотища… Если бы еще и не стреляли в пузо.
Он помолчал, потом, видя, что я не такой уж и надменный дракон, хотя величественный и грозный красавец хоть куда, осмелился прокричать:
– Великий дракон, а что это за образование? Вроде бы лес, но почему двигается…
– Это не совсем лес, – сказал я снисходительно, – хотя и лес. Это…
Он слушал почтительно, впитывал жадно, на вид сытенький такой толстячок, любитель почревоугодничать и поспать после обеда, но у троллей свои аполлоны и нефертити, а для магов и шаманов лучшая и самая лакомая еда – новые знания.
Потом у него возникли новые вопросы, я некоторое время отвечал, а когда надоело и хотел велеть заткнуться, на горизонте выступили знакомые города Тиборры, а затем и сам Тибор.
Фрогакл всматривался с великой жадностью естествоиспытателя, выпуклые глаза стали еще крупнее.
– Как… бесподобно, – с трудом проговорил он. – Я даже не предполагал, что люди живут так… тесно!
– Больше людей, – авторитетно сказал я, – больше возможностей.
Тибор проскользнул под пузом и остался позади, а впереди показалась и начала вырастать высокая башня.
Фрогакл нервно заерзал.
– Она?
– Угадал, – сказал я одобрительно.
Он прошептал:
– Я боялся поверить.
– Почему?
– Она прекрасна…
Я повертел головой, сказал властно:
– Слушай внимательно. Как только сяду, слезай сразу без всяких поклонов и «спасибо». Как только почувствуешь под задними лапами землю, сразу ныряй в башню и дуй вверх по лестнице.
Он прокричал возбужденно:
– Все сделаю, как велите! Вы спешите?
– Не могу задерживаться, – объяснил я. – А то весь край заиками и трясунами сделаю.
Он вскрикнул в восхищении:
– Как благородно! Вы заботитесь о благополучии таких мелких существ, как людишки!
– Ага, – буркнул я, – миротворец потомушта.
– Спасибо, великий дракон!.. Передайте благородному Ричу мои заверения в преданности и послушании!
– Все передам, – ответил я.
Земля быстро приближалась, я не стал нарезать круги, все отмерено и высчитано еще на высоте, повернул крылья. Напор плотного воздуха едва не вывернул из суставов, но я опустился точно перед дверью, присел.
Фрогакл быстро-быстро, как толстый хомяк, скатился с моей спины на землю.
– Ловушки обезврежены, – крикнул я вдогонку, – а призраков не испугаешься. Потом и ловушки можешь восстановить… Все, действуй!
Он бросился к двери, словно кто-то может опередить, хотя любую башню колдуна обходят стороной и даже стараются не смотреть в ее сторону, чтобы не сглазила.
Глава 12
Сердце тукает часто и сладостно, словно крохотный цыпленок жадно клюет пшенные зернышки, пока его не опередили большие и злые птицы. Тибор – это не столица королевства, а город, где живет принцесса Элеонора. А самое красивое, прекрасное и замечательное место в Тиборе – королевский дворец, но только потому, что принцесса находится именно там, либо гуляет по саду, либо на веранде кормит голубей и разных птичек, что доверчиво берут хлебные крошки прямо из ее ладони.
Я уже в прежней личине надменного кочевника вошел через парадные врата, высокий и блещущий на солнце обнаженными плечами, на широкой перевязи меч за спиной, походка уверенная, взгляд твердый, хозяйский.
Дорогу мне уступают не только челядины, но и стражники, даже придворные торопливо отскакивают в сторону, потому что я двигаюсь, как айсберг, не обращая внимания на пышные одежды, напяленные на что-то такое суетливо и пискляво двуногое.
Я шел быстро и уверенно, так же вошел во дворец, из холла прошел в зал, ведущий на веранду. Ноги сами отяжелели, я торопливо замедлил шаг, а в голове заметались суматошные мысли.
На веранде, опершись руками о перила, Элеонора и Элькреф смотрят вниз на двор, я услышал страдальческий голос ярла:
– Элеонора… я видел, какими глазами ты смотрела на этого дикаря!.. Он только вошел в сад, а ты уже не отрываешь от него взгляда… Великое Небо, мне на миг самому захотелось им стать… но это же дико и глупо!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
