Оставшись в домишке одна, Элея устало присела на широкий — втроем спать можно — топчан и задумалась. Мир вокруг нее слишком изменился, чтобы она сама могла оставаться прежней. Новая жизнь требовала иных правил и иных приличий. В этой жизни у нее не было ни слуг, ни охраны, ни титула, ни нарядов. И чем дальше, тем нелепей казалось ей играть роль принцессы рядом со своими спутниками. Разве имела она право претендовать на большее, чем они? Спать в тепле, когда им доставалось лишь то самое небо, которое помянул Пат… благосклонно принимать готовую пищу… готовую постель… Ну да, она поддерживала костер, когда Кайза с Патриком куда-то отлучались, но при этом словно бы одолжение делала.
"Посмотри на себя, Ваше Высочество… Твоя одежда в песке, твои волосы спутаны ветром, а кожа покрыта пылью и потом. Когда ты в последний раз мылась? Когда надевала ночную сорочку? Доставала духи?.."
Все в прошлом… Теперь она мечтала лишь о том, чтобы подольше не залазить в седло, да хоть раз поспать в настоящей теплой постели… И поесть досыта. Скроенные по фигуре охотничьи штаны уже несколько дней приходилось подвязывать платком, чтобы не свалились.
Ваэлья была тысячу раз права, когда говорила, что этот путь не покажется ее воспитаннице легким…
Отбросив мысли о том, чтоб прилечь и забыться, Элея решительно встала и направилась к сваленным у порога в кучу вещам. В хижине было темно: крохотное оконце, прорубленное под потолком, смотрело в темное, почти ночное небо. Огонь же только начал разгораться. В его свете она достала всю посуду и выставила на стол. Одеяла отнесла к топчану, а в углу нашла тощую метелку и принялась сметать сор — плотно утоптанный земляной пол был покрыт обрывками коры, сухими листьями и звериным пометом. Это вовсе не соответствовало ее пониманию домашнего уюта. Когда дверь вновь отворилась, Элея услышала изумленный возглас. Шут застыл на пороге с котелком в одной руке и охапкой сучьев в другой. Озаренный огненными сполохами, он смотрел на нее так, словно вместо принцессы увидел вдруг степного духа.
— Ваше Высочество! Вы чего?! — он свалил сучья у очага и, брякнув котелок на стол, стремительно подошел к Элее. — Что вы делаете? Зачем? Мне бы сказали!
Она огорченно посмотрела на него. Он не понимал…
— Патрик, я больше не наследница. Или ты забыл? В этой степи все равны… Я не желаю больше быть вам обузой. И не буду. Не для этого я здесь.
Недоумение на лице у Шута было совершенно неподдельным.
— А для чего же? — спросил он напрямую.
— Быть может, для того, чтобы научиться быть не только принцессой, — ей казалось эти слова прозвучат весомо, однако Пат все равно хмурился и смотрел неодобрительно. Идея не пришлась ему по вкусу. Но прежде чем, шут начал перечить, Элея сердито оборвала разговор: — Довольно! Я так устала спорить… Неужели ты не видишь этого? Не понимаешь? — он жалобно захлопал глазами. — Все только тем и заняты, что учат меня, как вести себя, как говорить, жить, дышать! Я больше не наследница! Позволь мне самой решать, что я должна делать и чего не должна!
Чем дольше она говорила, тем сильней вытягивалось его лицо, пока наконец Элее не стало стыдно за свою горячность и несдержанность. Уж кто-кто, а Патрик меньше всего был виноват в том, что душа ее по-прежнему оставалась скована правилами приличий и предписаниями этикета.
— Ну ладно… — пробормотал он, отводя глаза. — Делайте, что хотите.
— Пат! — Элея не дала ему отвернуться, схватила за рукав. — Постой! Не сердись на меня… Прошу… Лучше покажи в следующий раз, как огонь разводить. В моих покоях это всегда делали слуги… И позволь мне узнать, как ты определяешь готовность мяса…
В эту ночь она спала особенно крепко, потому что наконец не мерзла и не поджимала ноги, отчаянно пытаясь согреться. Лежанка в степной хижине показалась ей самой настоящей периной.
Зима, которую они оставили на Белых Островах, незаметно пришла и в Дикие земли. Каждый день теперь был холодней предыдущего. И, одиноко вертясь с боку на бок в Кайзиной палатке, Элея не могла не думать, что любимый мужчина — вот он, рядом, только руку протяни. Как тепло было бы им вместе…
Впрочем, даже в теплом доме степных шаманов она думала о том же самом.
Наутро, когда зябко кутаясь в плащ, Элея вышла из хижины, она не узнала привычной степи.
Выпал снег.
Обхватив себя руками, Элея смотрела на убеленную равнину, простертую до самого горизонта и чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы — еще никогда ей не доводилось видеть картины столь величественной и спокойной. Казалось, мир в этом месте остановился, замер вне времени и вне действия… Только маленькие снежные вихри закручивались по земле, да высоко в небе с печальным криком пролетела птица.
"Если боги и в самом деле сходят на землю, — подумала Элея, — то наверное именно в таком вот месте…" — смахнув влагу с ресниц, она огляделась в поисках своих спутников. И почти сразу заметила две цепочки пеших следов, уходящих к расщелине у изножья скалы. К дивному ключу, о котором толковал Кайза. Несколько мгновений Элея колебалась, а потом вздохнула и решительно направилась в том же направлении.
В конце концов, разве она не имела право тоже увидеть этот святой источник? И если уж не искупаться в нем, так хоть умыть лицо чудодейственной водой.
Дорога до ущелья была не особенно длинной, а ветер стих, и идти было легко, даже приятно. Тропа вилась вдоль ручья, подернутого первым тонким льдом и запорошенного снегом. Время от времени Элея останавливалась, чтобы полюбоваться на сизые горы вдали, на покрытую белым кружевом веточку низкорослого дерева, на хрупкий заиндевелый листок, торчащий из сугроба. Однако чем ближе подходила к пещере, тем сильней испытывала неуверенность, что поступает правильно. Звать ее не звали, и кто знает, что делают там эти два колдуна… Может, Кайза опять совершает какой-нибудь обряд, и посторонним на это смотреть не должно…
И все-таки любопытство было сильней. А может и не любопытство даже, а острое желание быть рядом с кем-то в этом безлюдном месте…
Разумеется, таиться и подглядывать Элея не собиралась, но и смутить Кайзу с Патриком в самый неподходящий момент ей хотелось меньше всего. Поэтому она подошла тихонько, готовая в любой момент развернуться и уйти. Да только шаман непрошеную гостью заметил тотчас. Сам он сидел посреди пещеры на обломке небольшого древесного комля, шут стоял перед ним в одних штанах и с обреченным видом стаскивал сапоги.
— А вот и наша принцесса проснулась! — весело сказал Кайза и подмигнул Элее. — Ну заходи, чего встала. Мы тут твоего колдуна долечивать будем. Он теперь цельный, но хрупкий, как лед на ручье. Нужно наполнить его силой. Силой этой земли, этой воды и воздуха.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
