— Ну… — Кайза осторожно тронул ее за плечо. — Если так, может, и это починить сумеешь? — он распустил завязки плаща и, ощупав его, протянул Элее. — Вот здесь и здесь. Видишь, полоски меха почти оторвались.
— Починю, — ответила она, радуясь, что Кайза больше не допекает ее своими неприличными замечаниями. И вспомнила вдруг Инию. Вот уж нашли бы общий язык! Сестра тоже всегда любила с невинным видом ковырнуть за самое больное… — Только не быстро. Патриковой рубашки мне надолго хватит, — она провела рукой по рваному краю в бурых пятнах. — Ему было больно?
Шаман хмыкнул, дернув бровью.
— Не больней чем носить эту скверну в себе, — и добавил чуть тише: — То, что с ним сделали, мало кому под силу вынести.
— Ты… имеешь в виду, что трудно было вернуть его?
— Нет. Именно жить с этим. Тебе трудно понять. И не нужно, — он встал, подхватив плащ. — Знаешь… не отходи одна далеко. Я снова видел дурные сны. И духи говорят — что-то не так. Нас ищут.
Когда шаман удалился, Элея несколько минут сидела пригвожденная к скамье внезапным страхом. Кайза не хотел ее пугать, она понимала, что просто так он не стал бы бросаться словами. И внутренний голос подсказывал — беда эта крадется не за ней, и не за шаманом. Ей нужен Патрик.
"А мы даже не в силах что-то сделать, как-то отвратить…" — с горечью думала она, не в силах представить, что с ее шутом опять случится беда.
Но Элея ошиблась.
Может быть, принцесса из Брингалина и не знала, как противостоять неведомому злу, но вот Кайза вовсе не собирался оставлять своего ученика без защиты.
Не успела она собрать на нитку и половину дыры, как шаман вернулся обратно. В одной руке он держал плошку полную какой-то черной жижи, а подмышкой другой — свою неизменную баранью шкуру. За Кайзой из домишки выбрался Патрик. Он был всклокоченный и выглядел так, словно его только что разбудили, притом без особой вежливости. Потирая заспанные глаза, едва не налетел на столб, подпирающей крышу навеса для лошадей. Смущенно улыбнулся Элее и сел на шкуру рядом с шаманом. Зачем-то расстегнул свою куртку, под которой снова не было рубахи, и обнажил правое плечо до локтя.
Элея отложила шитье в сторону и с интересом поглядела сначала на шута, а потом на Кайзу. Бубна у того в руках не было, но выглядел шаман так, словно опять собрался колдовать. Закрыл глаза и медленно раскачивался из стороны в сторону. Патрик терпеливо ждал. Он тоже сомкнул ресницы и, казалось, снова успел задремать, но как только Кайза громко хлопнул ладонями, шут встрепенулся, и Элея увидела, что на самом деле он порядком взволнован. Кайза же взял свою плошку и, обмакнув в нее тонкую ветку, принялся что-то чертить у Патрика на внешней стороне руки между локтем и плечом. Чертил и приговаривал нараспев одному ему понятный заговор. Потом вынул бурую тряпицу и, развернув ее, достал длинную иглу, которая тускло блеснула на солнце. Не сдержав любопытства, Элея встала и подошла ближе. На плече у шута был начертан силуэт ящерицы размером с ладонь. Она словно взбегала вверх по руке, извиваясь и забавно растопырив лапки. Кайза дорисовал хвост и взял в руки чашку с черной жидкостью. Обмакнув в нее иглу, он без лишних предисловий воткнул каленое острие в то место, где у ящерицы начиналась голова.
Патрик вздрогнул, а на месте укола вступила ярко-красная капля.
Элея, как зачарованная, смотрела на короткие резкие удары иглы, шут же зажмурился и, сцепив зубы, тихонько шипел от боли. Кровь уже давно покрыла все его плечо. Время от времени Казйа стирал ее своей тряпицей, но тонкие алые струйки все равно сбегали вниз, пачкая куртку. На темной ткани пятна были почти не видны, однако Элея подумала, что дворцовая швея госпожа Ланна совсем не порадовалась бы такому улучшению ее работы. Впрочем, мужчины никогда не задумываются о подобных вещах…
Работал Кайза долго и старательно. И сквозь потеки крови Элея ясно видела, что небрежный набросок превращается в удивительной красоты узор. У ящерицы появились глаза, крошечные пальчики на лапах и даже мелкие чешуйки по всему телу. Солнце давно миновало зенит и начало скатываться вниз, но за это время плоский рисунок стал объемным и живым. Когда шаман нанес последнюю точку и отер уже насквозь мокрой от крови тряпицей шутово плечо, Элее показалась, ящерица сейчас шевельнется и убежит…
— Вот так, Зумана, — Кайза устало поднялся. — Теперь ты защищен гораздо лучше, чем прежде. Этот оберег нельзя ни потерять, ни украсть. Храни в тайне его истинное предназначение и никому не говори, что означает эта ящерица.
5
— Вот послушай, послушай, как степь говорит… — Кайза сидел в своей обычной позе — скрестив ноги и чуть прикрыв глаза. В это утро они снова пришли к источнику, но не задержались в пещере, а поднялись наверх, на скалы. Туда, где каменный уступ был и удобной площадкой для обзора, и надежной защитой от ветра. Элея не напрашивалась идти с мужчинами, Кайза сам позвал ее. Спросил: "Пойдешь с нами?" и она не нашла смысла отказываться. — Мир всегда говорит с тобой. Своими степями, озерами, деревьями… Стоит только вспомнить, как его слышать. В детстве это умеют все, а люди Силы сохраняют такую способность до самой смерти. Попроси о помощи и тебе окажут ее. Нужно лишь знать, кого просить и как.
Элея сидела чуть поодаль, но прекрасно слышала все, что говорил шаман. Внемля его словам, она думала про себя… Отчего Ваэлья никогда не пыталась открыть в своей воспитаннице подобные силы? Оттого, что было слишком поздно? Или отец запретил, полагая, будто наследнице это ни к чему? Сколько раз она чувствовала себя неполноценной, слепой и словно бы запертой в скорлупе своей ограниченности… Удивительные вещи постоянно происходили рядом, буквально в двух шагах, но оставались недосягаемыми, непостижимыми.
А Кайза тем временем продолжал…
— Шаманы моего народа берут силу от каждой стихии, от всякого существа. Растения дают нам ее, земля, вода и огонь. Звери и птицы. Ветры и грозы. А еще есть духи. Они принадлежат иному миру, и подчинить их своей воле может только тот, в ком есть сила изначального зверя. Ты, Зумана, никогда не коснешься этой магии. Никогда!
— Но почему? — Патрик выглядел удрученным и даже как будто расстроенным.
— Потому что в тебе зверя нет вовсе. Тебе не совладать с духами. Запомни и не смей и пробовать. Это сильное колдовство, но для тебя оно погибельно. Ты должен учиться другому. Силы природы — вот что тебе подвластно. Я вижу это. Скажи, разве ты никогда не слушал ветры? Не пытался переменить погоду?
— Да… — выдохнул шут еле слышно. — Да, пытался.
— Это и помогу тебе вспомнить, — Кайза постучал ногой о камень. — Видишь скалу? Она глубоко в землю уходит, и если ты захочешь, то можешь слиться с ней, с ее корнями. Позволить силе земли перейти к тебе. Попробуй. Этот источник не имеет дна. Где бы ты ни был, он всегда утолит твою жажду, покуда ты способен чувствовать его. И вовсе не обязательно для этого сидеть на вершине горы. Можно находиться в доме или даже сидеть верхом…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
