И он вложил листок с адресом в руку Джеффу. Тот сжал бумагу в кулаке и спросил:
— Почему вы думаете, что он мне нужен?
Тони поднялся.
— Не знаю, может, и не нужен. Но если ты когда-нибудь решишь, что хочешь найти Стеф, чтобы сделать отца счастливым или просто поблагодарить ее за время и силы, которые она на тебя потратила, то адрес тебе пригодится.
Джефф спрятал листок в карман и снова с подозрением покосился на Тони.
— А почему вы даете адрес мне, а не отцу?
— Это решение должен принять не твой отец, Джефф, а ты сам. — Тони сделал секундную паузу, наблюдая, понял ли мальчик его слова, а затем мягко взял того под локоть. — Ну, мы так и будем стоять во дворе или ты пригласишь меня в дом и покажешь коллекцию моих альбомов?
Лицо Джеффа расплылось в широкой улыбке, а глаза вновь загорелись.
— Конечно же. — И он взлетел вверх по ступенькам. — Заходите. Боже мой, Том просто рухнет!
Никто прежде из ее близких не поверил бы, что всего за несколько недель она сможет провернуть такую уйму дел, подумала Стеф, сидя за письменным столом в своей новой квартире. На стене перед ней пестрел по крайней мере десяток листков, напоминая, сколько еще предстоит сделать.
Взгляд Стеф упал на плотный конверт в ящике для документов. В конверте находились бумаги о продаже ее дома. Вчера сделка была окончательно оформлена: и Стеф, и Энди получили по кругленькой сумме. Когда на прощание Стеф спокойно пожала бывшему мужу руку, будто они были всего лишь деловыми партнерами, она поняла, что их ничего больше не связывает. Стеф уже не испытывала ни малейшей неприязни к его новой жене. Честно говоря, вся история с разводом казалась ей теперь чем-то бесконечно далеким и почти не имеющим к ней прямого отношения. Стеф с чистым сердцем смогла пожелать Энди счастья и очень этим гордилась.
Всем этим она была обязана Биллу.
Известия о нем доходили до Стеф от Айрин, которая сообщила, что Билл оформил постоянную опеку над ребенком, но мальчик теперь видит мать даже чаще, чем когда жил с нею. Дела, кажется, идут на лад, про себя заметила Стеф.
Она закрыла глаза и попыталась унять сердечную боль, вызванную воспоминаниями о Билле. Но это было одной из немногих вещей, неподвластных ее воле. Стеф подумала, что боль, наверное, останется с нею навсегда, и ей еще предстоит научиться жить с этим ощущением.
В дверь позвонили, а затем еще легонько стукнули несколько раз. Кто бы это мог быть? Стеф никого не ждала. Быть может, какая-нибудь учительница их школы, тоже находящаяся в разводе — а таких у них немало, — решила пригласить ее вместе скоротать выходные? Как бы то ни было, Стеф обрадовалась, по крайней мере, тому, что этот нежданный визит оторвал ее от мыслей о Билле.
Она открыла дверь и замерла в изумлении, увидев перед собой Джеффри Уиндхема. Он стоял, смущенно переминаясь с ноги на ногу, и явно чувствовал себя неловко. Засунув руки в карманы, он смотрел мимо Стеф, видимо не решаясь взглянуть ей в глаза.
— Джефф! — воскликнула она. — Что ты здесь делаешь? Как ты очутился в Оклахома-Сити?
На его лице появилась легкая ухмылка, и, к удивлению Стеф, он все-таки поднял на нее глаза.
— Нет, нет, не бойся, не «зайцем» на поезде, если ты это имеешь в виду.
Стеф отступила с прохода, жестом пригласив мальчика войти.
— А как ты узнал мой адрес?
— Мне его дал Тони Мэльюсибл, — честно признался Джефф. — Он приезжал ко мне, как ты и говорила.
Стеф перевела дыхание, мысленно поблагодарив Кэт за то, что та выполнила просьбу, о которой Стеф в суете последних недель успела подзабыть.
— Очень хорошо, я рада, что он это сделал. Ты можешь не поверить, но я соскучилась по тебе.
Джефф оглядел квартиру, снова избегая взгляда Стеф. Простенький диванчик, старое кресло-качалка, письменный стол темно-вишневого цвета — все было ему интересно.
— Да-да… Мой новый репетитор — старая леди с несвежим дыханием. То есть я хочу сказать, она, конечно, неплохая женщина, но… — Джефф вдруг резко понизил голос, и Стеф пришлось напрячься, чтобы разобрать последние слова, — не ты…
Взгляд Стеф затуманился, и она едва справилась с приливом эмоций. В ее душе слабо забрезжил свет надежды.
— Спасибо тебе, дорогой. Мне очень приятно это слышать.
Джефф прислонился к столу. Стеф опустилась в кресло, не зная, что и думать. Зачем он приехал? И где Билл?
— Мой папа тоже очень скучает по тебе, — сказал подросток, взглянув ей прямо в глаза, как если бы об отце ему было говорить гораздо легче, чем о себе самом. — Он страшно расстроен твоим отъездом.
Стеф опустила взгляд.
— Мне очень жаль. Я не хотела его расстраивать.
— Я тоже, — признался Джефф. — То, что я сказал, было ужасно глупо.
Он снова отвел глаза и через раскрытую дверь бросил взгляд на крошечную кухоньку. Там не было ярких безделушек, какими обычно украшают жилье, придавая ему уют. Казалось, Стеф рассматривала эту квартиру лишь как временное пристанище.
— Я много думал о происшедшем, — вновь нарушил тишину Джефф. — Все мне говорят, это не страшно, если я сказал то, что чувствовал. Но дело в том, что я сам не понимал, что говорю.
Стеф больше не могла сдержать слез, и они покатились у нее по щекам, оставляя за собой мокрые дорожки.
— Я знаю, Джефф, — кивнула она. Мальчик заговорил торопливо, как бы спеша высказаться.
— В общем… я пришел сказать тебе… если хочешь вновь увидеться с моим отцом, или выйти за него замуж, или просто… что-нибудь такое… я совсем не против.
Стеф с облегчением перевела дух, почувствовав, как с ее души свалился страшный груз. Она притянула мальчика к себе и крепко его обняла, гладя по волосам и мысленно благодаря Господа, что это оказался выбор именно Джеффа.
— Где он? — сквозь слезы прошептала она.
— На улице. Ждет.
Стеф выпустила мальчика из своих объятий, нежно поцеловала в щеку и поспешила к двери, чтобы распахнуть ее.
Она столкнулась с Биллом нос к носу. Он стоял за дверью, терпеливо ожидая момента, когда сможет ее увидеть. Они тут же бросились в объятия друг другу и торопливо обменялись серией быстрых вопросов и ответов.
— Выйдешь за меня? — прошептал Билл.
— Когда? Назови только время.
— Завтра, — коротко бросил он, целуя Стеф в глаза, лоб, щеки. — Сегодня. Вчера…
Джефф кашлянул, чтобы обратить на себя внимание, и, когда они повернулись в его сторону, с хитрющей улыбочкой заметил:
— Знаешь, пап. Если вы отложите до понедельника, то у меня будет повод не ходить в школу.
Все расхохотались. Билл и Стеф одновременно притянули мальчика к себе. Так они и стояли втроем целую вечность, обнимаясь, смеясь и плача.
