— Ты моя, — низким гортанным голосом произнес Гриффин, оторвавшись от ее губ и целуя длинную шею, покусывая нежную кожу, как будто он и в самом деле был диким самцом, метящим свою самку.
До предела возбужденная тем, что он наконец обладал ею, богиня любви приподняла бедра, отвечая на его движение. Она все еще поглаживала его, когда его копье начало содрогаться — и он вошел в нее так глубоко, что мгновенно добрался до центра наслаждения, наконец-то высвободив все переполнявшие его чувства и ощущения, — и восторженный крик богини любви эхом повторил крик самого Гриффина.
Глава двадцать вторая
Парой дней раньше Пия наверняка бы сочла весьма странным, что она ничуть не волновалась, хлопоча на кухне и готовясь к свиданию, которое могло стать чем-то совершенно изумительным.
— Я стала уверенной в себе, — сообщила девушка Хлое.
Внимание собаки было полностью сосредоточено на хозяйке, как будто скотчтерьериха весьма надеялась, что Пия что-нибудь уронит. Что-нибудь вкусное.
Хлоя вздохнула, разочарованная аккуратностью Пии.
— Да, это действительно так! И дело тут вовсе не в волосах, и не в одежде, и не в косметике.
Пия продолжала болтать, обращаясь к собаке, а та недовольно ворчала при виде зеленых листьев салата.
— Все дело в богине, которую я обнаружила вот здесь. — Пия показала на себя длинным листом римского латука.
Хлоя негромко тявкнула, и Пия расхохоталась, бросая собаке бисквит.
— Постарайся вести себя хорошо сегодня вечером. В этом парне есть нечто особенное. Я вижу это в его глазах...
Пия взяла миску с салатом и отнесла ее на маленький столик для пикников, накрытый скатертью в белую и вишневую клетку; салфетки из той же ткани уже лежали на столе. Как ни странно, однако отличный фарфор Пии безупречно подошел для маленького итальянского пикника, задуманного девушкой. Бутылка кьянти была откупорена и «дышала», чесночный хлеб подогревался в микроволновке, соус для спагетти был почти готов. Пия зажгла стоявшие на столике свечи и подбросила в большой камин еще сосновых поленьев. Потом она нанесла завершающие картину штрихи, включив крошечные фонарики, которые повесила в резной деревянной решетке по бокам стола. Окинув сервировку взглядом, Пия улыбнулась. Все было безупречно. Даже погода содействовала ей и оставалась теплой не по сезону, как и предсказывал тот парень с канала новостей.
— Просто волшебно, — прошептала девушка. — Поужинать на воздухе в феврале!
Пия решила, что это уж точно хороший знак.
Она помешивала соус, когда раздался стук во входную дверь. Пия слегка вздрогнула, но это было скорее предвкушение и возбуждение, чем волнение и страх. Пия в последний раз пригладила волосы, быстро поправила помаду на губах — и распахнула дверь.
Виктор был одет в черный свитер из толстой пряжи и джинсы, сидевшие на нем так, что у Пии рот мгновенно наполнился слюной.
— Привет, — сказал он.
— Привет, — откликнулась девушка.
Они замерли на месте, не отводя друг от друга глаз и улыбаясь, пока наконец их ушей не достиг настойчивый лай Хлои.
— Как ее зовут? — спросил Виктор.
— Хлоя. Ты уж извини, манеры у нее не самые лучшие. Она вообще-то недолюбливает мужчин, но я очень надеюсь, что скоро она к тебе привыкнет и угомонится.
Виктор присел на корточки и медленно протянул руку вперед, ладонью вверх, предлагая Хлое обнюхать ее.
— Это хорошо, что она тебя защищает, — сказал он Пие и сосредоточился на недовольно ворчащей скотчтерьерихе. — Ты серьезная защитница своей хозяйки, ведь правда?
Пия с удивлением наблюдала за Виктором. Он говорил совершенно серьезно. Он не сюсюкал и не изображал льстивый, заискивающий тон, как это делает большинство людей, сталкиваясь с рычащей собакой. Его голос звучал одобрительно, и Хлоя, похоже, инстинктивно отреагировала на это. Она перестала рычать и склонила голову набок, внимательно вглядываясь в высокого мужчину.
— Но я никогда не позволю, чтобы с твоей хозяйкой случилось что-нибудь плохое. Клянусь тебе в этом, маленькая защитница.
Хлоя понюхала его руку и завиляла хвостом. А потом чихнула и отправилась на поиски своего любимого кота.
— Ну, знаешь, это действительно странно! — Пия улыбнулась, глядя на Виктора. — Хлоя всегда плохо относилась к мужчинам! А раз уж ты завоевал ее, значит, можешь спокойно входить в дом.
И Виктор вошел в ее дом и поднес к губам ее руку, не отводя взгляда от глаз Пии.
— Время шло так медленно... — Он неохотно отпустил руку девушки.
— Я думала, что и для меня оно будет тянуться так же, но мне пришлось помочь моей... э-э... подруге, — Пия вовремя поймала себя за язык и не назвала Венеру богиней, — подготовиться к свиданию сегодня вечером, так что для меня время просто промчалось. К тому же мне нужно было многое сделать.
Виктор улыбнулся и принюхался.
— Чем-то очень аппетитно пахнет. Разве мы не пойдем куда-нибудь ужинать?
— Я подумала, что неплохо было бы поесть дома.
Пия чуть было не добавила: «Если ты не возражаешь», но передумала. Прежняя Пия, конечно же, волновалась бы и суетилась и постоянно думала бы о том, не слишком ли она поспешила с этим свиданием. Однако новая, вдохновленная богиней Пия была уверена, что все сделала правильно и безошибочно выбрала место встречи — и что ее желания очень важны. Ей хотелось поужинать дома, значит, так и будет. А если ему это не понравится, и не понравится ее изумительная еда и ее потрясающий дом — тогда этот мужчина не для нее. Точка.
— Для меня большая честь, что ты специально приготовила что-то для нашей встречи.
Пия просияла улыбкой. Виктор ответил именно так, как и следовало.
— Я люблю готовить.
— Ты еще и любишь создавать уют в доме, — сказал он, окидывая взглядом гостиную.
— Да, для меня это очень важно.
Пия была польщена, что он сразу все заметил. Она и раньше приглашала домой мужчин. Не то чтобы часто, но случалось. Парочка из них сделали «красноречивые» замечания вроде «милый домик» или «отличное местечко — в этом районе цены на участки наверняка здорово растут», но ни один из них не понял, что у Пии есть особый дар превращать «милый домик» в настоящий дом.
И Хлое весьма и весьма не понравились все они.
— Конечно, это для тебя важно. — Виктор кивнул, как будто действительно все понимал. — Твой дом — это твое создание, он отражает тебя саму.
— Тогда позволь показать тебе мою любимую комнату — кухню.
Пия сразу подошла к плите и машинально помешала соус. А потом через плечо улыбнулась Виктору.
— Надеюсь, тебе нравятся спагетти.
