— Ты слишком высокий. Придется тебе наклониться, иначе я не смогу стянуть с тебя эту штуку.
Ее легкая, нежная улыбка едва не довела бога огня до обморока. Он обнял девушку — коротко и яростно, а потом наклонился, чтобы она могла снять с него свитер. Под ним на Вулкане была темная рубашка с длинными рукавами, в том стиле, который, похоже, был весьма популярен в этом мире. Пия начала расстегивать длинный ряд маленьких пуговиц. Вулкану хотелось одним мощным рывком избавиться от рубашки, прижать девушку к обнаженной груди... но это было бы совсем некстати и непохоже на него. И тут бог огня удивленно вздохнул. Все, что он делал этим вечером, было непохоже на него, совершенно ему не свойственно! И Вулкан сильным, уверенным жестом сорвал мешавшую ему рубашку и стремительно обнял Пию.
Она застонала и пылко ответила на его поцелуй, прижав ладони к его спине. От ее прикосновения кожа Вулкана стала вдруг сверхчувствительной, и он содрогнулся под лаской ее пальцев.
Потом ее беспокойные руки двинулись вниз, отыскав застежку брюк, которые, как узнал бог огня благодаря Интернету, назывались джинсами. Он крепко, очень крепко поцеловал Пию, когда она просунула руку к его восставшему естеству, в то время как другая ее рука занималась пуговкой над «молнией». Пия подняла голову и посмотрела в глаза богу огня. Ее губы изгибались в улыбке, и она была в этот момент очень похожа на нимфу. Вулкан улыбнулся в ответ, радуясь, что уверенность и насмешливость вернулись в ее взгляд.
— Мне нравится, что ты уже наготове...
Румянец залил щеки девушки оттого, что она сказала нечто не совсем пристойное, и Вулкан едва не расхохотался.
— Это все из-за тебя! Стоит мне подумать о тебе — и я уже полон желания.
— Это хорошо, — тихо откликнулась Пия.
Она расстегнула наконец его джинсы, выпустив на свободу мужское естество бога огня. И снова вскинула голову и посмотрела в глаза Вулкану, только на этот раз в ее взгляде отчетливо читалось изумление.
— Ты что, как коммандос, разгуливаешь без трусов? Хорошо, что я этого не знала, пока мы ужинали. Не думаю, что мы тогда смогли бы закончить еду, и вряд ли у меня хватило бы терпения слушать те чудесные истории, что ты рассказывал...
«Коммандос» было новым словом для Вулкана, но богу огня не пришлось искать ответа, потому что Пия уже взяла в руку его фаллос и начала гладить по всей длине. Вулкан напрягся под ее пальцами, чувствуя, что его естество так отвердело и вздулось, что, казалось, кожа на нем вот-вот лопнет. Пия отвела руку лишь для того, чтобы спустить его джинсы до самого пола. Вулкан перешагнул их, попутно сбросив ботинки, и остался перед Пией полностью обнаженным — и телом, и душой.
Ее взгляд пробежался по всему его телу. Он знал, что теперь ей отчетливо видно, где и как именно изогнута его нога, какое клеймо наложил на его тело гнев отца. Вулкан едва удержался, чтобы не погасить все маленькие огоньки свечей, погрузив спальню в спасительную, скрывающую все тьму.
— Ты прекрасен, — выдохнула Пия.
Прежде чем он успел опомниться от услышанного, девушка опустилась перед ним на колени. Ее пальцы теперь ласкали его бедра. И от этих легких прикосновений бог огня задрожал, а его фаллос — вздрогнул от смешанного чувства острой потребности освобождения и удовольствия. Пия не спешила, продвигаясь пальцами и губами все дальше, касаясь языком его кожи, целуя, все приближаясь и приближаясь к центру его наслаждений. Она обхватила ладонью мошонку Вулкана, слегка сжала, дразня, а потом обе ее ладони обняли его мужское естество... они поглаживали его, направляя к прекрасной влажной розе губ.
Бог огня содрогнулся и застонал, когда язычок девушки чуть высунулся и слизнул каплю прозрачной жидкости его желаний, выступившую на конце его боевого оружия. Потом ее язык прошелся вокруг головки фаллоса. Услышав, как Вулкан с шипением выдохнул, Пия остановилась и, подняв голову, посмотрела на него.
— Мне хочется взять его в рот, любить тебя губами и языком, и всем телом, и всем сердцем. Ты позволишь?
— Да, Пия, ради всех богов, да! — простонал он.
И, более не колеблясь, девушка приоткрыла розовые губы и вобрала в себя мужское великолепие Вулкана так глубоко, как только позволила жаркая глубина ее рта. Вулкан, не владея собой, зарылся пальцами в ее волосы, пока она снова и снова погружала его фаллос в умопомрачительный ротик, каждый раз облизывая языком самую чувствительную внешнюю часть его копья.
Чувствовать свое напрягшееся естество в ее губах было для Вулкана не только физическим, но и зрительным наслаждением. Он видел, как его окаменевший фаллос скользит взад-вперед между полными розовыми губами, как Пия синхронно двигает рукой, лаская его... и это было почти невыносимо. Вулкан был готов взорваться, но он не хотел, чтобы этот сладостный процесс погружения прервался...
В какой-то момент он почувствовал, что оргазм приближается с такой скоростью и силой, что его уже не удержать. Вулкан хотел крикнуть, чтобы предупредить Пию... он должен был высвободиться из ее губ, но она ему не позволила. Когда все его тело напряглось и жаркая волна семени вырвалась на свободу, Пия лишь принялась крепче и быстрее посасывать его, пока он наконец не ощутил себя опустошенным и в то же время насыщенным.
Когда к Вулкану наконец вернулась способность сосредоточиться, он с удивлением обнаружил, что по-прежнему стоит на том же самом месте. Он просто поверить не мог, что не свалился на пол без сил. Его руки все так же путались в локонах Пии, и лишь теперь он осторожно высвободил пальцы. Пия посмотрела на него, подняв голову, и ее глаза сияли.
Прелестные истории, рассказанные Виктором, почему-то возбудили Пию так, как ничто другое прежде. Ведя его в спальню, девушка уже была влажной, пылающей, готовой... А после того как она довела его до оргазма ртом, ее желание отдаться ему уже сотрясало все ее тело. Она улыбнулась Виктору, наслаждаясь изумленным выражением его осунувшегося лица.
— Теперь моя очередь, — сказала Пия, намеренно понижая голос и придавая ему сексуальное звучание.
Она начала медленно снимать с себя одежду, радуясь, с каким напряжением Виктор следил за каждым ее движением. Она, конечно, понимала, что он не сможет снова возбудиться так быстро, но ей не терпелось всем телом ощутить его обнаженную кожу... почувствовать объятие его сильных рук... его губы на своих губах...
Раздевшись, она легла на кровать. Отбросив наконец все запреты и предрассудки, Пия раскинула ноги. И с изумлением увидела, как его фаллос начал вновь наполняться желанием.
— Позволь мне войти в тебя. Я должен обладать тобой... Я должен сделать тебя своей, — хрипло проговорил он, становясь на колени между ее ногами.
