Никогда еще муж не говорил с ней таким холодным и угрожающим тоном.
— Но как ты можешь отвернуться от своего родного штата, забыть родительский дом?! — с яростью спросила она.
— Я не отвернусь от Флориды. Этот штат всегда останется моим родным домом. Но я категорически не одобряю его выхода из Федерации. Это сулит войну, которая не закончится в три месяца. Но, что бы ни случилось, победит Север. И тогда, после страшного кровопролития и разрушений, Флориде предстоит пройти трудный путь, прежде чем она снова станет преуспевающим и процветающим штатом.
Элайна покачала головой и посмотрела на мужа так, словно он лишился рассудка.
— Я не отойду от тебя, Йен. И не стану тебя позорить. Но оставь меня, ибо я считаю тебя предателем! И не прикасайся ко мне'.
Иен так неожиданно отпустил ее, что она чуть не упала. Вскинув голову, Элайна сказала с холодным презрением:
— Ты — янки. Твои сообщники из федеральной армии — тоже янки. И они убили моего отца!
— Твой отец — жертва несчастного случая.
— Нет, преступной халатности!
— Пусть так…
— Ты — часть их мерзкой системы!
— Элайна, ты не желаешь видеть, что…
— Я не желаю иметь дело с янки!
— Вот как! Но как же ты вышла замуж за янки? С подчеркнутой галантностью поклонившись жене, Йен отошел от нее и тотчас же завязал разговор с солидным господином во фраке. К ним подошел еще один джентльмен. Они весело над чем-то смеялись, пока не приблизилась миссис Гринхау.
Элайна отвернулась от них, ощутив смутный страх.
Но через несколько секунд страх сменился раздражением, а затем негодованием. Она решила немедленно уйти отсюда, хотя муж и запретил ей. Элайна понимала, что будет наказана за ослушание, но ведь Йен сам оставил ее и весело смеется с офицерами и дипломатами. Так что она может уехать. Но добраться до двери оказалось не так-то легко. На каждом шагу ее останавливали, расспрашивали о сыне, о жизни — просто так, из добрых побуждений. Элайна отвечала на вопросы, обворожительно улыбалась, но при этом постепенно приближалась к выходу. Наконец, добравшись до двери, она спустилась в холл. Молодая служанка тотчас же подала ей пальто и помогла одеться. У входа ждал экипаж, нанятый Йеном, и через несколько минут Элайна была дома.
Поднявшись на второй этаж, она услышала громкий плач Шона. Элайна бросилась в спальню, норовя опередить Лили, ибо не хотела, чтобы горничная заметила, как она огорчена. Но Лили была уже в комнате. Бросив взгляд на хозяйку, она решительно преградила ей путь к детской кроватке и с упреком сказала:
— Посмотрите на себя! Вы же расстроите ребенка. Он еще сильнее расплачется.
— Не смеши меня, Лили! Как я могу расстроить своего малыша?
— Вы очень возбуждены! — заметила Лили. — Это скажется на вашем молоке. Подумайте о младенце.
— Лили, ради Бога!..
— Что ж, зато теперь вы знаете, что Флорида проголосовала за отделение. Да, это уже, случилось. А все остальное не должно вас тревожить. Вы замужняя дама, и вам следует во всем поддерживать супруга.
— Мой супруг — неисправимый слепец! — воскликнула Элайна.
Малыш, взбудораженный непривычно громкими голосами, снова заплакал. Лили оказалась права. Нельзя в таком состоянии подходить к грудному младенцу. Надо сначала успокоиться, — Тише, тише, — зашептала Элайна, взяв Шона на руки и осторожно укачивая. Когда малыш успокоился, она положила его на свою кровать. Затем попросила Лили помочь ей раздеться и подать ночную сорочку.
— Теперь можешь отдыхать, Лили, — улыбнулась Элайна. — Я останусь с ним. Все будет в порядке.
— Не забывайте мои слова.
Элайна хотела сказать Лили, что она всего-навсего служанка. Но эта добрая женщина давно уже стала членом семьи. Обижать ее, а тем более делать своим врагом не только несправедливо, но и неблагоразумно.
Пожелав Лили спокойной ночи, Элайна опустилась на постель рядом с Шоном, закрыла глаза и попыталась успокоиться, чтобы потом покормить малыша. Но прошло много времени, прежде чем она на это решилась.
Покормив Шона, Элайна бережно опустила его в кроватку и накрыла простынкой. Сама же, лежа на спине, долго смотрела в потолок. Иногда она с беспокойством бросала взгляд на дверь, опасаясь прихода разъяренного мужа. И вместе с тем хотела, чтобы он пришел., . Но Йен не зашел к ней в комнату… Он вернулся к полуночи. А еще через час Элайна услышала, как Пайя поскакала прочь от дома. Но куда?
Все еще лежа с широко открытыми глазами, она вдруг вспомнила, что сама запретила мужу прикасаться к себе. А ведь многие мужчины страстно желали бы хоть пальцем коснуться ее прекрасного тела…
Глава 20
4 марта 1861 года Авраам Линкольн принес присягу президента Соединенных Штатов Америки. Йена в этот момент в Вашингтоне не было, и на церемонии инаугурации он не присутствовал.
Элайна не видела мужа с тех пор, как поссорилась с ним на званом вечере миссис Роуз Гринхау. По словам Лили, Йен вернулся под утро, когда жена еще спала, провел немного времени с сыном и уехал. Элайна ничего не слышала. Она нашла на столе записку, в которой муж сообщал, что отправился куда-то на месяц по заданию командования. О том, какого рода это задание. Йен не упоминал. Элайна даже заподозрила, что он сам вызвался исполнить поручение, требующее длительного отсутствия.
Она все чаще думала о том, нужна ли вообще жена Йену Маккензи?
В его любви к сыну Элайна не сомневалась. Но к жене…
Она тоже решила покинуть Вашингтон. Для этого предстояло заняться некоторыми формальностями, но это не составляло особого труда. Элайну пугала угроза мужа последовать за ней, ибо она была уверена, что он так и поступит. Не для того, чтобы вернуть жену. Он захочет отнять у нее сына.
Поэтому она выжидала, следила за происходящими в стране событиями, читала газеты и многочисленные письма от родственников Йена.
К середине марта конфедераты захватили большую часть федеральных военных баз, расположенных на территориях их штатов, а также важные опорные пункты вдоль границ. Но в руках федеральных войск остались форт Самтер, державший под контролем вход и выход из порта Чарлстон, форт Пикнес, а также базы Ки-Уэст и Драй-Тортугас во Флориде. Элайна предполагала, что Йена отправили в Ки-Уэст или в форт Тэйлор, поскольку именно там он не раз служил в мирное время. Но Йен не известил жену, куда отправляется, и это заставляло Элайну опасаться самого худшего. Того, что ее муж намерен участвовать в военных операциях против своей родины.
Так или иначе, но в столице Йен не появлялся. И Элайна радовалась, что в Вашингтоне находится Райза Мейджи. Получая от миссис Гринхау приглашения на вечера, чаепития и всякого рода встречи, Элайна охотно посещала их. Миссис Гринхау считалась одной из самых очаровательных женщин столицы. В ее гостиной толковали о политике, о состоянии дел в армии и проблемах вооружения, о необходимости подготовки снайперов, военных инженеров и прочих специалистов. Причем хозяйка принимала самое живое участие в подобных дискуссиях.
