Стеклянная мечта
Подводный бот был мечтой Глора. Давней и почти несбыточной. Стеклянная капля, четырехместное подводное чудо… Оказавшись внутри, Глор начал озираться с чрезмерным любопытством и энтузиазмом. Ник толкнула его в спину. Она — то понимала, что энтузиазм на три четверти исходит от Севки.
Они сидели рядом, на пассажирских местах — в самой широкой части корпуса. Перед Глором, в кресле первого рулевого, сидела Тачч. Глор едва уместился на сиденье — упирался капюшоном в стеклянный потолок. Ботик мчался с такой скоростью, что водяные струи за стеклом казались стоячими. Тачч вела суденышко вслепую, по локатору, лихо пробираясь между скалами. В прибрежной мути вязли лучи прожекторов. На поворотах седоков прижимало к боковинам кресел, с бортов срывались плетеные косы желтой воды.
Через плечо Тачч Глор смотрел на экран водителя. Лихорадочно прыгали цифры лага, указателя скорости, — Тачч гнала кораблик все быстрее. Глор наклонился, чтобы увидеть указатель лота. Ого! Глубина под килем была ничтожная для такой скорости — всего двадцать один шаг! Либо Тачч на самом деле ничего не боялась, либо очень хорошо знала маршрут. Она проговорила, не оборачиваясь: «А ну, сядьте поплотней, господа…» И сейчас же их начало швырять во все стороны. «Вот сумасшедшая!» — подумал Глор, вжимаясь в сиденье. Было слышно, как в машинном отделении покатился робот. С громким шипением ударили по корпусу струи воды, смешанной с песком и клочьями водорослей. Направо. Налево. Направо. Налево! У самого плеча Глора промелькнула ноздреватая поверхность скалы. И вдруг качка прекратилась — вырвались из скал, пошли в глубину, в чистую воду, просвеченную двумя Солнцами.
Большая охота
Бот мчался под водой, направляясь в какое — то, известное одной Тачч, место в океане. Экипаж терпеливо ждал. Изредка заговаривали о том о сем, но больше молчали. За борт никто не смотрел. Скорость была очень уж высока — мелькнула рыба в свете прожекторов и вот уже исчезла за кормой, и холодно чернеет пустая вода. Будто они мчатся в туннеле из черного неблестящего камня, бесконечно длинном и прямом. Бортовые часы равнодушно откручивали час за часом, судно уходило все дальше от берегов. Добыча была не из тех, что ждет охотника, сидя в берлоге. Самый большой и свирепый хищник на планете, древний зверь, с древним именем «сумун». Так его назвали коренные жители планеты — до того, как их настиг Путь.
— Здесь будет хорошо, — наконец проговорила Тачч.
Бот сбросил скорость и пошел вниз по отлогой спирали, оставляя за кормой широкий, слабо светящийся след. Приманка. Жидкость с запахом черепах наба, любимой пищи сумунов. Запах наба сумуны чуют за много сотен метров. Накручивая виток за витком, ботик опустился к слою плотной холодной воды. Здесь он лег неподвижно, как на дне, и в дело пошла звуковая приманка. Стекло проныло нестерпимым, тонким звоном. Пошло мелкой волной. Это излучатели послали в океан голос черепашьего стада, записанный на магнитной проволоке. Земные охотники подманивают на голос разнообразную добычу — от тигра до синицы. Здесь манком пользовались только при охоте на сумуна. Впрочем, она редко бывает удачной.
Глор сидел, воткнувшись лицом в экран. Один раз он ошибся, приняв набу за приближающегося сумуна. Спутать изображения на экране было нетрудно — оба зверя имели форму овальной линзы, только сумун раз в девять крупней. Наба долго плавал вокруг ботика, отыскивая источник звука, и призывно попискивал. Он совсем одурел и несколько раз ткнулся в борт, раскачивая судно. Тачч досадливо щелкнула:
— Испортит охоту, безмозглое существо…
— Почему, клянусь перчатками! — удивилась Ник.
— Излучатель посылает звуки довольства. А наба орет: «Где вы?» Большой имеет смысл в своей огромной башке, не то что набы. Услышит два разноречивых крика, насторожится.
Черепаха еще раз качнула судно. Тачч щелкнула переключателем — свет залил кабину, погас, и, когда глаза привыкли к темноте, на экране стало заметно быстро уменьшающееся пятно. Наба удирал что было силы. А под прямым углом в дальнем секторе маячило овальное пятнышко. Сумун! На таком большом расстоянии только гигант мог дать четкое отражение.
— Это он! — вскрикнул Глор.
Тачч отпихнула его от экрана. Глор ощутил злобное напряжение в ее жесте и опять удивился: зачем старая, одинокая монтажница пригласила их на охоту?
Сумун приближался. Его изображение на экране переходило из сектора в сектор, приближаясь к центру. А в центре были они. В стеклянном пузыре, который уверенно выдерживает огромное давление воды, но лопается под таранным ударом. А бронированное тело сумуна весит сотни тонн. Тачч выключила получатель и проговорила:
— Он заметил нас. Слышите?
В кабине перекатывалось низкое, как рев двигателя на малых оборотах, глухое урчание. Приложив руку к обшивке, Глор ощутил вибрацию. Что — то задребезжало в машинном отсеке.
— Ах и ах, страшно!.. — вздохнула Ник.
В темноте Тачч спросила полным голосом, с горькой насмешкой:
— Боишься, монтажница? Здесь все настоящее — и тьма, и смерть…
— Да перестаньте вы! Почему он не атакует? — спросил Глор.
— Большой или уходит сразу, или нападает, — сказала охотница. — Этот не уходит.
У Глора вырвалось:
— Нападает всегда, как носорог.
И сжался. Слова «носорог» в здешнем языке не было — Севка образовал его, как в русском, из «носа» и «рога». Он сжался, но сейчас же понял — перед лицом настоящей смерти никто не расслышит его обмолвки. Достаточно ведь одного удара, и их тела уйдут на дно, никого не будет рядом, чтобы спасти Мыслящих…
Тачч подхватила с лихорадочным весельем:
— Не носорог, а таранонос, так будет верней, монтажник Глор… Он пошел! Сейчас вы увидите тараноноса!
Сумун рявкнул так, что бот качнулся. Вспыхнул прожектор. В его ослепительном желтом луче мелькнуло тело — плоское, как кинжал, если на него смотреть с острия. Глор успел заметить две яркие точки — глаза. Кинжал вильнул и ушел из луча. На щитке водителя мигал багровый огонек — пушка на взводе. Бот вертелся в воде. Тачч встречала прожектором каждую атаку сумуна, а зверь уходил от луча в темноту, носился вокруг по вытянутым, кометным орбитам. Зажатый креслом, Глор не мог шевельнуть головой. Бот стоял в воде вертикально, когда сумун второй раз попал в луч — в сотне шагов прожекторами сверкнули глаза. Грохнула пушка. Уносясь куда — то вбок, охотники видели, как навстречу стремительно растущим глазам сумуна мчался черный хвостатый снаряд. Затем все исчезло. Волна закружила судно — невредимый зверь пронесся вблизи, разрывая воду гигантскими ластами. Отдача отбросила бот и спасла экипаж.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
