Черные, по — восточному изогнутые брови профессора Потосова полезли вверх и согнулись, как вопросительные знаки.
— Довезли из Караваева?! — воскликнул директор.
— Так точно. Я прооперировал.
— Печень?
— Все. Печень, череп, ребра извлек. Ноги сколотил. Руку еще. Пузырь зашили…
— Ты отчаянный человек, Иван! Ночью он умер, конечно?
— Живет.
— Ну и здоровяк!.. Поздравляю, Иван! Рискнул — выиграл!
— Ты не прыгай, — сказал Иван Иванович. — Помнишь, был секретный циркуляр? Здесь читали, в твоем кабинете?
— Что — то помню, — выжидательно сказал директор.
— Ничего ты не помнишь… Не бреши. Приказано сообщать о случаях ускоренной регенерации тканей. Где этот циркуляр?
— У меня в сейфе. Скажи, при чем циркуляр? Очень здоровый человек, выжил — спасибо ему! Помнится, году в…
— Ты подними циркуляр, — перебил Иван Иванович.
Директор полез в сейф. А профессор Ямщиков навалился животом на край стола и хрипло зашептал:
— Утром… утром, понимаешь, полчаса назад приходим с Ирой… Живой… Хорошо… Храпит как извозчик. А брюшина зажила!
— Что — что?
— За — жи — ла! На уровне пятого дня. Чисто. Хоть швы снимай… — Иван Иванович повертел толстыми пальцами, подыскивая еще сравнения. — Хоть хвойную ванну ему прописывай! Челюсть срослась!
Между тем профессор Потосов извлекал из сейфа последовательно: обломок человеческой кости, коробку с танталовыми шурупами — для свинчивания костей же, коробку сверл, бутылку спирта и, наконец, папку с бумагами. В ней отыскал циркулярное письмо, начинающееся словами: «Всем больницам, госпиталям, станциям «скорой помощи…»
Они прочли документ. Потосов опустил его на стол — текстом вниз, — наорал телефонный номер.
— Алло! С — кем я говорю? Так, правильно… А это говорит профессор Потосов, директор Института скорой. Да, по письму. Вчера. Мужчина. После авто. Я говорю, после автомобильной катастрофы. Да. Нет, он спит. Наркоз у него. Да. Да. Договорились…
Добыча
Из ворот Центра выехали машины с оперативными сотрудниками и, набирая скорость, ринулись к бульварам. За ними — госпитальный РАФ. Старшим отправился Ганин. Начальник Центра руководил операцией из своего кабинета, по радио. Он сидел, покусывал ноготь и отмечал время. Машины вышли через семь минут после звонка Потосова. Въехали во двор Института скорой помощи еще через девять минут. Итого шестнадцать. Врачи — во главе с Анной Егоровной — прямо от ворот, подхватив в машину Ямщикова, помчались к операционному корпусу. Офицеры оперативной группы сопровождали РАФ до операционного корпуса, а там разделились. Пятеро обеспечивали охрану врачей, двое остались на связи, а еще трое поехали дальше, в глубину институтского сада, к каптерке, где хранится одежда пациентов. Через двадцать шесть минут после — начала операции Зернов услышал голос Ганина:
— Первый, Первый!.. Докладывает Павел. Обнаружено! Повторяю — обнаружено! Прием!
— Первый к Павлу. Изъять все личные вещи раненого. Доставить немедленно, на третьей машине. Допросить гардеробщицу — не спрашивали ли одежду до нас.
— Связной! Доктора мне. Прием.
— Связной к Первому. Доктора вызываю. Павел передает — третья машина вышла в хозяйство.
Две длинные минуты — пауза. Затем голос Анны Егоровны:
— Первый, я доктор. Слушаю.
— Что скажете о раненом?
— Фортуна, товарищ Первый. Он!
— Транспортабелен?
— Он здоровей нас с вами, — сказала Анна Егоровна. — Хитрющий мужик. Притворяется коматозным.
— Не понял. Прием.
— Симулирует глубокую потерю сознания.
— Понятно. Готовьте к транспортировке.
— А его не отдадут, — сказала Анна Егоровна.
— Об этом позаботится Павел, — сказал Зернов. — Конец… Связной, дайте Павла! Прием…
Но, отпустив кнопку микрофона, Зернов опять услышал голос Анны Егоровны:
— Первый! Вы учтите, здесь Иван Ямщиков. Он скандал устроит… Ему на вашего Павла, знаете…
Как всякий старожил Н., Зернов был наслышан о профессоре Ямщикове. О его мастерстве, почти сказочном, и о неукротимом характере. И когда госпитальная машина вернулась во двор Центра, из нее вышел первым Ямщиков. Он протопал по служебной лестнице в больничку, не отставая от носилок, на которых несли «апостола». Лишь на таких условиях он согласился выпустить волшебного пациента из операционного бокса.
Ровно через час после выезда группы в кабинете Зернова состоялось совещание. Героем его был «апостол» — с ним — то все было ясно. Посреди стола лежал зеленый цилиндрик с палец длиной. Рядом — пять голубоватых кристаллов. Первая добыча Центра.
Благоволил сказал:
— Вне сомнения, это «посредник». Излучатель такой же, как на шестизарядном, который я видел. Вот — воронка на горце. Такие же нити для включения. Длинная — передача, короткая — прием… Разрешите открыть?
— Открывайте, — Зернов по — детски вытянул шею.
Физик покрутил цилиндрик в пальцах. Чмокнув, отвалилась крышка. Открылось круглое бархатное ложе для Мыслящего. Пустое. Длинные ворсинки бархата шевелились сами по себе, как живые. Разобрать их цвет оказалось невозможным — они были черными и одновременно всех цветов радуги. Илья Михайлович — заведующий научной частью — схватил со стола лупу и прищуренным глазом впился в ворсинки:
— Микроконтакты… Эх!..
Заместитель Зернова — тот, что возглавлял следственную комиссию в Тугарине, — проговорил:
— Так, хорошо… Значит, на одном контрольном пункте рентгеновский аппарат можем заменить этим прибором? Это достижение… «Камею» обезопасим на сто процентов!
— Прежде всего, медицинская проверка, — сказала Анна Егоровна. — Эта штука же орудует в мозге — нашли игрушку… Вы можете поручиться, что она безвредна?
Благоволин вдруг сказал странным голосом:
— Это «посредник» планетного класса.
Стало тихо. Дмитрий Алексеевич сидел, сжав пальцами виски.
— Сейчас, сейчас, — пробормотал он. — Сейчас я вспомню… А! Планетного — именно так… Извлекает только этих Мыслящих… Наших не… как бы сформулировать?., наших не берет. Он безвреден для мозга, Анна Егоровна. Еще что — то было, сейчас… А! Он действует эн раз, затем самоуничтожается. Вся их аппаратура, выносимая с корабля, имеет ограниченное количество циклов… — Физик бормотал, как со сна, и это было так непохоже на его обычную самоуверенную манеру, что всем стало не по себе. — Эн, эн… Сколько же?.. По — видимому, Девять. «Посредник» девятиразового действия. На контрольном пункте его нельзя использовать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
