как камни катятся по склону. Преследователи приближались.
– Ты можешь это сделать, Кази, – прошептала я. – Ты должна.
Однажды наблюдала за Натией, когда она упала с лошади…
Я зажала рот правой рукой, не позволяя себе кричать, а другую ладонь повернула вверх. Медленно закинула травмированную руку за голову. Расслабься, позволь мышцам сделать свою работу. Но из-за боли и осознания, что солдаты уже спускаются в ущелье, расслабиться было невозможно. Я дрожала от боли. Моя здоровая рука переместилась со рта на руку, которая теперь находилась над моей головой, и я осторожно потянула за запястье. Ты можешь это сделать. Дернула сильнее, и каменистый выступ закружился. Я боялась, что потеряю сознание. С моих губ сорвался стон, в глазах зарябило, а затем раздался тихий хлопок.
Мое затрудненное дыхание оборвалось горячим жалким вздохом.
Небо все еще покачивалось надо мной. Я сделала глубокий вдох, затем еще один, позволяя легким наполниться, а чувствам вернуться, но на большее не оставалось времени. С трудом поднялась на ноги, опираясь на правую руку. Левую прижала к ребрам. Я пошла, держась ближе к краю выступа, чтобы меня не видели сверху, а затем оглядела ущелье в поисках выхода.
До дна ущелья оставалось еще около двадцати футов. Я все решила. Как только окажусь на открытом пространстве, нужно двигаться быстро – если смогу. Левая сторона тела приняла основную тяжесть падения и сильно болела. Я изучала тени. Близился полдень, и их оставалось мало. Но все же достаточно – деревья, валуны, дикие заросли кустарника. Я поняла, как мне выбраться отсюда.
Вытащила пузырек из кармана и уставилась на него. У меня было всего несколько секунд, чтобы принять решение. Оно накладывает отпечаток на все, к чему прикасается. После всех этих месяцев, проведенных у сердца короля, может ли оно служить чьим-то желаниям, кроме его? Может ли помочь мне? Во мне боролись искушение, рассудок и ощущение убегающих секунд. Но не представляла, как использовать магию, и сомневалась, смогу ли это сделать, и была еще вероятность, что меня схватят. Я не могла допустить, чтобы магия снова служила королю. Осмотрела выступ и заметила крошечную расщелину. Засунула пузырек внутрь, и из-под камней выскочила маленькая ящерица.
Я побежала.
Меня заметили почти сразу.
Крики доносились сверху.
– Огонь! Огонь!
Король никогда не отпустит меня, не только из-за того, что украла у него, но и из-за того, что так и не смогла ему дать.
– Ты никто! – кричал он. – Никто без меня! Слышишь? Никто!
Я почти добралась до тени, к которой направлялась, когда прогремел еще один взрыв, дерево разлетелось на тысячу кусков, и меня отбросило на землю.
Глава тридцать пятая
Джейс
– Вы слышали? – спросила Рен.
Я как раз отдавал монеты хозяину конюшни, когда раздался шум.
– Гром, – сказал нам вслед хозяин, когда мы вышли наружу.
Мы дошли до двора, где Синове ждала с лошадьми. Она посмотрела на небо и спросила, хмурясь:
– Что это было?
– Не гром, – ответил я. Послышался треск – щелкающий звук, который я узнал. Пусковая установка. Но где-то вдалеке, не здесь, не в городе. Солдаты тренируются? Или продолжают разрушать мой дом, пытаясь уничтожить все свидетельства о Белленджерах?
Когда мы ехали на лошадях по западной дороге из города, то увидели, что там какая-то суматоха. Солдаты бегали с оружием наготове, врывались в заведения, что-то искали. Я видел, как они вламывались в дома в переулках. Когда мы добрались до конца улицы, оказалось, что она перекрыта. Толпа теснилась к стражникам, требуя ответов. Я слез с лошади, не снимая шляпы и не поднимая головы, и пробился к месту, где солдаты стояли за заграждением.
– Мы здесь не жить, – объяснил я. – Нам нужно уходить.
– Никто не уедет. Город закрыт. Приходите через несколько часов. К тому времени должны открыть дороги.
– Но…
– Отойди! – приказал солдат, приставив алебарду к моей груди. Я осторожно отступил.
Мы пытались выехать через другие ворота, но все они тоже были закрыты. Мы в ловушке. Синове спросила у хозяйки лавки, что ищут солдаты. Она не ответила, тем более незнакомцам, как мы. Все в городе уже привыкли помалкивать, но потом мы услышали, как солдат стучит в дверь и, когда она открылась, ему пришлось повторить дважды, чтобы старик услышал. Они искали пожилую женщину с седыми волосами.
– Вы видели ее? Она пропала.
Старик покачал головой, но его дом все равно обыскали. Что та женщина сделала такого, что заставило перекрыть все дороги? Что бы это ни было, надеялся, это дорого им стоило. Мы вернулись через несколько часов. Дороги все еще оставались перекрытыми. Выбраться из города было невозможно. Кем бы ни являлась та женщина, она оказалась в ловушке, и ее найдут – если только она не успела сбежать раньше. Я молился о последнем.
Не я один пребывал в ярости из-за закрытия дорог. Среди горожан, у которых имелись дела на бирже, раздавался ропот, но они знали, что лучше не шуметь. Вместо этого люди занялись украшением города, как послушные дети, но я знал, что на самом деле все это значит. Они услышали обещание, переданное Алески. К концу дня на каждой витрине появились гирлянды, сплетенные из трав, сухоцветов или зелени. Пришло время праздновать рождение богов – а вскоре и кровавый уход короля.
Мы отвели лошадей обратно в конюшню и занялись изучением города. Как и говорила Имара, на центральной площади находились двенадцать стражников, вооруженных пусковыми установками. Еще двое разместились на крышах. И один на недавно возведенной платформе, которая использовалась для объявлений и казней. Повешенных убрали, но пустые петли все еще свисали с тембрисов. На одной только площади было пятнадцать стражников с пусковыми установками. Вдоль каждого проспекта стояло по два-три, а у каждого въезда в город – еще три-четыре.
– По моим подсчетам, здесь шестьдесят четыре угрозы, – сказала Рен. Я не был уверен, говорила ли она о стражниках или о пусковых установках, но в любом случае наши подсчеты совпадали. На улицах встречались группы солдат, но их было труднее сосчитать, потому что они постоянно двигались. Солдаты на улицах были вооружены только обычным оружием, возможно, на случай, если у какого-нибудь сумасшедшего горожанина возникнет идея захватить одну из пусковых установок – о чем, вероятно, думал каждый житель города.
Алески подсчитал, что на постоянной службе у короля находилось около ста тридцати солдат. Еще больше охраняли биржу и Дозор Тора, а специальный отряд занимался охраной короля и его приближенных. Лотар предположил, что всего их от четырех до пяти сотен. У Белленджеров было примерно вдвое меньше служащих и жители города – тысячи, которые будут сражаться
