Конан наконец добежал до пригнувшейся к земле белой мохнатой твари и с оттяжкой рубанул по длинной морде. В блестящих глазах ящерицы появилось до смешного удивленное выражение – на нее напали, ее поранили!
Получив еще пару ударов, дрохо не выдержала – развернулась и неуклюже понеслась вверх по склону, здраво рассудив, что жизнь дороже добычи. Варвар не стал гнаться за безмозглой зверюгой и вернулся к камню. Отряд сидел возле валуна, а неподалеку кружили две дрохо, время от времени издавая рассерженное шипение.
– Ну, что? – спросил у киммерийца Эрхард.
– Ничего хорошего, – пожал плечами Конан. – Надо сматываться. Одну тварь я отогнал, но кто знает, сколько их здесь прячется?
Воины медленно двинулись по дороге, а ящерицы на почтительном расстоянии следовали за ними, уже успев понять, что такое лучные стрелы. Снега на дороге постепенно становилось все меньше, идти становилось легче, однако дрохо по-прежнему не отставали. Попытки атаковать их не увенчались успехом – сообразительные твари быстро отбегали на безопасное расстояние, а затем снова упорно продолжали преследование.
– За вон тем камнем начинается спуск, – устало сообщил Эрхард, вытирая пот со лба. – Почти пришли.
За указанным сотником камнем людей уже поджидали. Мирный большой сугроб внезапно обернулся скользнувшей вперед дрохо, чьи зубы лязгнули почти у самого лица Эрхарда.
– Там еще одна! – заорал Веллан, указывая куда-то налево, где из-за камней неторопливо вылезало очередное снежное чудовище.
– Окружили… – сдавленным голосом пробормотал Эртель.
Не меньше пяти ящериц теперь наступало во всех сторон. Судя по мордам, звери уже предвкушали сытный и обильный ужин из свежей человечинки.
– Давайте к скалам! Попробуем отбиться, – скомандовал Конан. Отряд выстроился полукругом у основания высокой гранитной скалы, выставив вперед мечи. Дрохо медленно, но неумолимо приближались. Они были твердо уверены, что теперь уж добыча никуда не денется.
– Конан, – негромко окликнул киммерийца Эрхард. – Тебе не кажется, будто под нами что-то хрустит?
Варвар прислушался – несомненно, откуда-то снизу доносился негромкое и отчетливое пощелкивание.
– Ну и что? – недоуменно откликнулся Конан. – Нам бы самим сейчас не захрустеть…
– Как-то подозри…
Тихий, едва заметный звук сменился громким треском, и на глазах изумленных ящериц их законная пища с воплями провалилась под землю.
* * *
Сначала были стоны. Они были разной громкости и, если так можно выразиться, разного качества. Постепенно стоны сменились охами и, наконец, членораздельной человеческой речью.
– Все живы? – дрожащий голос, задавший вопрос, похоже, принадлежал Веллану.
Конан, неудачно приземлившийся на правый бок, в котором что-то отчетливо хрустнуло, в данный момент не был до конца уверен в своей жизнеспособности, а потому ответил честно:
– Почти…
– Как это – почти? – недоуменно донеслось из темноты. – Частично живой – это как?
– Давайте устроим перекличку, – предложил здравомыслящий Веллан. – Конан?
– Я здесь, – варвар старательно массировал бок.
– Эрхард?
– Туточки, – прокряхтел страдальческий голос. – Только чья задница на мне громоздится?
– Наверное, моя, – отозвался из противоположного угла голос Эртеля.
– Нет, ты сидишь на мне, – успокоил его Веллан. – Сделай одолжение, слезь. Гарт, Гильом…
– Здесь, здесь, – вразнобой откликнулись гандеры.
– А, так это Гарт устроился на моей спине? – проворчал сотник.
– Извините, командир. Так получилось… – виновато пробормотал Гарт.
– Эмерт!
– Здесь, – голос боссонца был по-прежнему спокоен.
– Селена?
– Да жива я, жива, – сердито откликнулась девушка.
Вскоре Конан почувствовал себя гораздо лучше. Его глаза попривыкли к темноте, которая была вовсе не такой кромешной, как показалось сперва – сверху в дыру падали лучи неяркого солнца.
И вот что увидел варвар: отряд находился на дне большого, грубо вырубленного колодца, с единственным смутно чернеющим выходом, ведущим неизвестно куда. Ощупав стену, киммериец понял, что подняться по ней не удастся никому, даже ловкому Веллану – под пальцами был отшлифованный до зеркальной гладкости камень, без единой трещины, за которую можно зацепиться. Ну что ж, могло быть и хуже. Например, внизу могло оказаться озерцо расплавленной лавы или логово дрохо. А так очень похоже, что люди свалились прямиком в заброшенную гномью выработку. Хорошо бы, если где-нибудь неподалеку оказались живые люди (то есть гномы…)
Конан прежде встречался с подгорными обитателями. Про первую встречу он вспоминать особенно не любил, так как напоролся на такого же начинающего авантюриста, каким в те времена был и сам, а совместная попытка двух жуликов обчистить гномьи кладовые не увенчалась успехом.
Во второй раз дело вышло более удачным, если не считать того, что за три дня было грубо нарушено спокойное существование мирного торгового города Султанапура и перебита куча подвернувшегося под руку народу. Киммериец тогда по чистой случайности ввязался в историю с поисками похищенного сокровища горного племени, вылившихся в итоге в сплошные неприятности как для него лично, так и замешанных в этом людей. Правда, была в этой истории и одна хорошая сторона – варвар познакомился с полугномом по имени Мораддин, бывшим капитаном тайной гвардии туранского царя, разжалованным из-за интриг завистников в надсмотрщики на медных рудниках. Мораддин был по мнению Конана, самым лучшим бойцом от Вилайета до Западного океана… Сдружившись, варвар и потомок гномов довольно долгое время путешествовали вместе.
Когда приятели расстались (а было это никак не меньше десяти или двенадцати лет назад), Мораддин остался в Бельверусе при дворе короля Нимеда. Конан прекрасно знал, что сын старейшины Гройна из Кезанкии занимает там достаточно высокую должность и снова трудится в Тайной Службе. Люди поговаривали, будто Мораддин стал одним из наиболее приближенных к королю придворных и отвечает за безопасность трона и государства. Что ж, способности у него были всегда. Особенно хорошо Мораддин дрался на мечах, да и в голова полугнома варила получше чем у заурядного рубаки…
Ладно, это дела прошлые. Вопрос в том, как поступить сейчас? Пойти по уводящему в глубины горы коридору, надеясь наткнуться на кого-нибудь из местных обитателей? Гномы, бесспорно, недолюбливают незваных гостей (особенно людей), однако вряд ли станут проливать кровь в родном доме. Вытолкать взашей – это пожалуйста, но вдруг удастся с ними договориться? Особенно если до здешнего поселения дошли слухи о той давней истории в Туране…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
