– Еле отдышался, – признался он немного погодя. – Как такое можно пить?
– Привычка, – сообщил гном, бодро уплетавший занимавшую стол снедь. – А вот теперь давайте рассказывайте, как вы сюда попали.
– Сначала скажи, чем ты нас напоил, – жалобным голосом потребовал Эртель, у которого даже слезы на глазах выступили. – Отрава какая…
– Я же говорю – обыкновеннейшая водка. Сгущенное вино, попросту. – Удивленно повторил гном. – Берешь один фунт сахару на фунт хорошей пшеницы и варишь, потом оставляешь перебродить, потом очищаешь, ну и так далее…
– Зачем гномам такой яд? – поинтересовался с трудом пришедший в себя Веллан.
– Пиво нас плохо берет, – покачал головой Фрам. – Мне, например, чтобы захмелеть, этого бочонка не хватит. А водка крепкая, хватает полбутыли. И приятно все-таки, чувствуете тепло?
Они чувствовали. Откуда-то из желудка поднимались медленные ленивые волны, окутывая людей ленью и сонливостью. Конан, поняв, что сейчас непременно захмелеет, набросился на еду. Пока он ел, Эрхард рассказывал Фраму, как они очутились в подземельях. Выслушав рассказ сотника, гном раздраженно хлопнул себя по бедру:
– Я ведь сколько раз повторял – надо крепить заглушки в старых шахтах! Так нет же – надежно, надежно! – Фрам явно передразнил кого-то. – Вам повезло, что костей себе не переломали… Давайте еще по одной – за ваше спасение!
На этот раз Конан предусмотрительно налил себе поменьше – половину бокала. Выпили, закусили, Фрам продолжил расспрашивать:
– А чего вас понесло бродить по Грааскалю да еще зимой?
– У вас слышали о Чернолицых? – вопросом на вопрос ответил Эрхард, язык которого уже слегка заплетался.
– Слышали и видели, – кивнул гном. – Раньше неподалеку стоял их храм, но год назад капище разрушили люди.
– Разрушить-то разрушили, но в нем обосновалась другая нечисть – оборотни.
– А-а, эти, – Фрам скривился. – Шастают туда-сюда, воют ночь напролет, работать мешают… Ух, и злы на них наши старейшины!
Хмель с Эрхарда как рукой сняло.
– А вы… – осторожно начал сотник. – Вы не помогли бы нам расправиться с ними?
– Это не у меня надо спрашивать, – пожал широченными плечами гном. – Вам лучше пойти к старейшинам. Но туда я вас отведу завтра, а сейчас… Давайте еще по одной?
Конан чувствовал, что засыпает. Голова была тяжелая и все время норовила упасть на грудь, но киммериец мужественно выпил в третий раз… После чего ему стало все равно.
Следом за ним прямо возле стола задремали и остальные. Фрам взял наполовину опустошенную бутыль и тремя крупными глотками осушил ее, после чего тоже пристроился возле стола и погрузился в сон. Могучий храп гнома с легкостью перекрывал все остальные звуки.
* * *
Первое, что ощутил Конан, проснувшись и с трудом открыв глаза – жуткую головную боль. Такого похмелья ему давненько не доводилось испытывать – даже пьянки в «Короне и посохе» не шли ни в какое сравнение – и не хотелось испытывать в будущем. Вдобавок к головной боли его слегка поташнивало.
В тайной надежде пошарив правой рукой вокруг, киммериец нащупал горлышко кувшина. В нем, слава всем богам, сколько их ни есть, оказалось пиво. Пара глотков – и шумевшая голова начала проясняться. Варвар обнаружил, что лежит, укрытый белой пушистой шкурой, подозрительно напоминавшей шкуру дрохо, в незнакомой комнате. То, что он напрочь не помнил, как сюда попал, его уже не удивило. Впрочем, события вчерашнего ужина тоже плавали в похмельном тумане. Чем же их напоил мерзавец-гном?
После следующей пары глотков Конан сумел с трудом сесть и осмотреться. В комнате обнаружилось еще три ложа, на одном постанывал во сне Эрхард, на другом бесчувственным мешком с костями валялся Эртель, на третьем тихо посапывал Эмерт. Возле изголовья каждой постели стоял кувшин с пивом. Предусмотрительный хозяин позаботился о своих гостях.
Прикладываясь время от времени к пиву, киммериец, пошатываясь, выбрался из комнаты, попав в знакомый полукруглый зал. Проснувшийся желудок варвара громко запротестовал против того, чтобы его с утра пораньше заливали пивом без закуски, и Конан отправился искать, где бы можно позавтракать.
В обеденной комнате, где вчера так весело праздновали знакомство, за столом сидел Фрам, поглощавший обильный завтрак и явно обрадовавшийся появившейся компании. Однако отрываться от своего занятия он не стал, лишь помахав Конану в знак приветствия и жестом указав на соседнюю скамью. Киммериец был за такое гостеприимство глубоко благодарен – разговаривать он сейчас был не в состоянии. Лишь расправившись с несколькими кусками свежего поджаренного мяса и тарелкой пышных лепешек, варвар утер губы рукавом и блаженно рыгнул:
– Вот теперь можно жить дальше…
– Тогда поговорим, – предложил гном, извлекая откуда-то из-под стола полный кувшин пива. – Ты ведь киммериец, насколько я понял? Ваш народ славится искусными кузнецами. Может, и тебе известно что-нибудь, могущее пригодиться мне?
– Почти ничего, – честно признался Конан. – Мой отец был довольно хорошим кузнецом, мальчишкой я помогал ему, но это было слишком давно. С тех пор я ни разу не бывал дома, шлялся по разным городам и странам. Я ведь наемник…
– Понятно, – протянул слегка разочарованный Фрам. – Ну ладно… Хочешь взглянуть на брошенный храм о котором говорили вчера?
– А он что, недалеко? – Конан прикинул, сколько они вчера успели пройти. Выходило, что до капища Чернолицых еще не меньше двух лиг пути.
– Мы пойдем не к самому храму, а к смотровому окну, из которого он хорошо виден, – пояснил гном, вставая. – Это совсем рядом.
Они вышли в тот же коридор, по которому вчера пришел отряд (как сказал Фрам, этот туннель именовался Главной дорогой).
– Вы свалились в шахту под вечер, когда работа уже почти везде закончилась, – на ходу объяснял Фрам. – Потому никого и не встретили. Обычно тут полно народу.
Словно подтверждая его слова, мимо то и дело проходили группки спешащих куда-то подземных обитателей. Некоторые задерживались поздороваться с Фрамом, косились на сопровождавшего его варвара, однако особого удивления не высказывали, точно шляющийся по пещерам человек был здесь самым обычным явлением. Когда недоумевающий Конан высказал свое недоумение вслух, гном удивился еще больше человека:
– И за кого ты нас считаешь, за диких зверей, что ли? Между прочим, твои сородичи немало нам крови попортили, особенно те, что постоянно пытаются пробраться в наши кладовые…
– Извини, почтенный, я не подумал… – пробормотал слегка пристыженный киммериец, подумав, что и сам как-то был в числе интересующихся содержимым гномьих сокровищниц, пока не понял, что дело это изначально безнадежное и лучше уж наведываться в хранилища, принадлежащие людям.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
